ФИОЛЕТ
Шрифт:
Маршрут от этой точки был проложен по дуге и предполагал один неполный виток вокруг планеты. Конец пути был в точке, откуда он предположительно появился в этом мире. Так, как будто он занимался чем-то совсем обыденным, Макс потянулся к ручке зажигания, но вдруг одернул руку назад.
«Ведь это, возможно, последние минуты моего пребывания на этой планете. Может быть, даже последние минуты жизни, а я вот так запросто хочу завестись и поехать, будто в понедельник на работу!» – подумал он. Макс, не выключая питания, вышел из кабины, отошел от челнока и присел на камень. Когда он оглянулся, то красота окружающего мира поразила его. Адреналин, забурливший в его крови перед тем, как рука приблизилась к зажиганию, изменил его восприятие. «Перед смертью не
«Прощай, планета. Может быть, свидимся еще. Спасибо тебе за приют, за то, что приняла в своих лесах чужака, научила его выживать здесь. Мне было хорошо в гостях. Только теперь я это понял. Спасибо тебе и прощай!» Сказав это, Макс встал с камня. Сердце стучало все чаще. Нужно было решаться, или беспокойство и страх могли испортить все дело.
Зайдя в кабину снова, он устроился поудобнее в узком кресле, пристегнул ремни и решительно повернул ручку зажигания. «Штынь», – щелкнула ручка, и через секунду сзади челнока послышался нарастающий рокот двигателей. Макс подождал пару минут, пока указатель температуры системы не указал норму. Потянул маленький рычажок с надписью на русском «Отрыв» и почувствовал, как челнок плавно приподнялся на сантиметров тридцать над поверхностью.
Под правой ногой Макса находилась педаль ускорения. Его нога зависла над ней, дрожа от напряжения. Бережно, буквально одним пальцем, он коснулся педали и слегка нажал ее. Челнок качнулся вперед и поплыл над песком. Поворачивая штурвал, он сделал разворот на песке. За челноком оставался небольшой след нагара. Макс развернулся и стал плыть с минимальной скоростью по тому же следу, по которому этот челнок когда-то приземлился на фиолетовую планету.
Макс нажал на педаль чуть сильнее и вполне смог ощутить мощь, заключенную в двигателе. Челнок резко ускорился и полетел над песком со скоростью около шестидесяти километров в час. С непривычки она казалась невероятной, и Макс внутренне весь затрепетал. Медленно, контролируя силу нажатия, он прибавил еще хода и плавно разогнал машину до четырехсот. Деревья в лесу справа от него проносились так быстро, что их невозможно было рассмотреть. Это была скорость взлета. Макс потянул штурвал на себя, и челнок послушно взмыл над пляжем.
Поднявшись, он повернул круто влево. Картинка вида внизу проецировалась на стекло. Он увидел гору, которую недавно преодолевал на своих двух. На мониторе медленно проплывал мимо кратер потухшего вулкана. Прямо по курсу челнока за стеклом, которое автоматически затемнилось после взлета, было только синее безоблачное небо.
Полет шел нормально, и Макс уже немного успокоился после взлета. Картинка внизу сменилась видом открытого океана, иссеченного волнами, которые с такой высоты казались мелкой рябью. Теперь ему оставалось только набирать высоту. Потом он включит автопилот, и его работа закончится. Челнок рассекал воздух, поднимаясь в небо с огромной скоростью. От быстрого подъема закладывало уши и у Макса даже начало мутить в глазах. Спешить было некуда, и Макс решил чуть подкорректировать курс. Он повел штурвалом, и крен челнока чуть изменился. В этот момент что-то произошло.
Прежде чем он смог осознать, что происходит, перегрузки резко прекратились. В кабине стало тихо, был слышен только шум воздуха, рассекаемого челноком. Макс инстинктивно потянулся к ручке зажигания: «Штынь, штынь», – ничего не произошло. Перегрузки исчезли – челнок под действием силы тяжести терял ускорение. Еще несколько секунд – и начнется падение. Леденящий ужас разом нахлынул на Макса, но он старался не поддаваться панике. Он поднимался достаточно долго, так что и падать придется немало – оставалось время что-то придумать.
– Компьютер, что происходит? – спросил он вслух, вспомнив о голосовом интерфейсе.
– Сопла потеряли тягу. Компьютер не может найти причину аномалии. Все системы в норме.
– Попробуй еще раз! –
закричал Макс.– Тестирование проводится циклически. Пока никаких результатов, ждите. – Больше всего раздражал спокойный тон, которым компьютер сообщал фатальную для Макса информацию.
Сам Макс в этот момент не мог похвастаться спокойствием. Приборы показывали, что челнок вот-вот начнет терять высоту. Наконец он и без приборов почувствовал, как его внутренности начали слегка подниматься – челнок падал.
– Компьютер, какие рекомендации пилоту?
– Катапультирование на приемлемой для этого высоте.
Он совсем забыл о катапульте! Мысль о ней давала слабую надежду, но внизу был океан –и никаких спасательных команд на миллиарды километров вокруг. Полагаться можно было только на себя.
– Сколько еще падать? – спросил Макс.
– Пять минут двадцать пять секунд.
– Что под нами?
– Твердая поверхность, – проговорил компьютер. Вряд ли он представлял, насколько важна была информация для Макса. Тот вздохнул с облегчением. Наверное, он жил все-таки на берегу моря, а не океана. Сейчас под ним был, видимо, другой берег. Челнок уже падал почти совсем вертикально. Началось фактически свободное падение. «Только бы челнок не закрутило», – думал Макс. Все его надежды на возвращение домой теперь испарились в никуда, но сейчас инстинкт самосохранения заставлял его думать только о том, как выжить. Он вцепился в штурвал обеими руками и ждал катапультирования. Рокот за обшивкой нарастал. От безумной скорости падения началась серьезная тряска, и Макс боялся, что челнок не выдержит и распадется на части еще до того, как катапульта сработает.
– Компьютер, начинай обратный отсчет до катапультирования! – прокричал Макс, стараясь перекричать нарастающий шум.
– Сорок пять, сорок четыре, сорок три…
На тридцатой секунде Макс не выдержал напряжения и начал кричать. Тряска перебивала крик, превращая его в прерывистое аканье. Он все несся вниз с невероятной скоростью. Руки его сжимали штурвал так, что казалось, он сейчас треснет.
– Двадцать один, двадцать, – все тем же неизменно спокойным женским голосом отсчитывал компьютер.
Макс не мог ни о чем думать. Трясло так, что невозможно было сконцентрироваться. Он закрыл глаза и кричал, слушая через свой крик и грохот за бортом отсчет.
– Семь, шесть, пять.
Оставалось четыре секунды. Макс весь напрягся. Он не понаслышке знал, что такое катапульта. В момент отстрела пилот испытывал ужасные перегрузки, от которых с большой вероятностью можно было потеряеть сознание. Ему этого очень не хотелось.
– Три, два, один.
Ничего не произошло. Отсчет прекратился, но ничего не произошло.
– Компьютер, почему не было отстрела?! – проорал Макс.
– Система аварийного катапультирования не сработала. Компьютер проводит циклическое тестирование. Успокойтесь и ждите результата.
– Да пошла ты! Мы сейчас разобьемся! А-а-а-а!
Это был конец. Макс уже больше ничего не мог слышать. Женский голос еще что-то пытался рассказать, но слов уже нельзя было разобрать. Макс орал во все горло, понимая, что это конец. Было очень страшно. В голове он по кругу представлял, как это произойдет. «Наверное, быстро. Все не так уж страшно, хлоп – и все. Скорее бы. Как ужасно ждать! Хлоп – и все. Хлоп – и все».
Помощник на его груди пропиликал что-то жалобное. Мелодия была необычная, но Макс не придал этому значения. В этот момент было не до помощника. В лобовом стекле он ясно видел приближающуюся планету. Весь обзор закрывал фиолетовый цвет. Макс падал в штопоре прямо в лиловую гущу леса. «Скорее бы. Скорее, хлоп – и все. Хлоп – и все», – повторял он про себя.
Вот уже в сплошном лиловом пятне стали выделяться отдельные детали. До падения оставалось едва несколько секунд, и в этот момент без предупреждения оба двигателя включились. Голос компьютера спокойно рапортовал об обнаружении и исправлении «аномалии в работе системы». После включения автопилот стал выравниваться, и вот тут от внезапной перегрузки Макс все-таки потерял сознание.