Филофобия
Шрифт:
— мам, он умирает… он болен мам… что мне делать?
Звучали слова сквозь безысходные рыдания. От сказанных слов сердце полоснуло больно лезвием.
— успокойся милая. — гладила меня мама по волосам. Она никогда так со мной не разговаривала и не гладила волосы. Сейчас же я не предала этому значения. Мне было совсем не до этого — это не твои проблемы. Он тебя предал.
— он меня не предавал! Я сглупила и начала придумывать всякую дурь. Мам, я не смогу без него… я просто не выживу с пониманием, что его в этом мире нет…
я уткнулась маме в колени и зарыдала еще сильнее.
— тише девочка моя. Ты устала, вымоталась вся. Тебе нужно отдохнуть. Иди в комнату. Поспи. Поздно уже, а завтра мы с тобой спокойно все обсудим.
Я подняла голову и кивнула маме в знак согласия посмотрев на нее своими заплаканными глазами.
Я умылась и привела в порядок свое опухшее от рыданий лицо.
Прошла в комнату и легла спать, но как закрывала глаза, то видела перед собой улыбающееся лицо Кира. Его еще когда-то насыщенно синий цвет глаз, смотрящий на меня с озорством и с чем-то еще… таким скрытным и одновременно поверхностным.
Я не смогла сомкнуть глаз. Мне казалось, что Киру сейчас особенно плохо. В голову лезли постоянно пугающие мысли.
Не в силах больше это терпеть, я психанула и вскочив с кровати натянула первые попавшиеся джинсы и тихо вышла из комнаты.
На мне осталась та самая черная толстовка, которую я надеваю на ночь. Решила ее не снимать. Так будет теплее. Я проскользнула в коридор и нацепив на себя старые кеды, вышла из дому.
На улице моросил дождь опускаясь на дорогу маленькими капельками. Я одела на голову капюшон от толстовки и пошла по улице. Я не знала куда мне надо. Просто гуляла пытаясь выветрить мысли. Получалось плохо. Я пошла по дороге в сторону дома Барковского. Надо было проверить. Вдруг он и вправду дома и ему ничего не грозит. Может Егор лгал? Правда Егор не мог солгать…
я направилась по городу в элитный район. Не хотелось думать, что его может там не быть. Мне надо просто с ним поговорить. Чтобы он не сдавался. Я ему помогу, и он будет жить. Жить как все!
Я шла по тротуару с краю от трассы, где проходил мост через реку. Я посмотрела на воду через ограду и ужаснулась от большой высоты. Голова закружилась от страха. Дурацкая высота!
Дальше по мосту мне стала виднеться темная фигура, сидящая на краю моста. Переходить ограду моста было строго запрещено. Я бы подумала, что это просто какой-то самоубийца, если бы не заметила знакомую мантию. На спине была нарисована знакомая демоническая пентаграмма.
внутри все сжалось от непонятного страха и бьющегося сердца о грудную клетку словно раненый зверь. Что же он тут делает… глупый, простынет ведь…
Я силой попыталась успокоиться и взять себя в руки.
Я поколебавшись решилась пригнуться и пройти через ограду моста. Я села рядом свесив ноги с моста. Понимала, что если упаду, то Кир обязательно меня спасет, потому и села поближе к нему, чтобы если что успел меня схватить. Он был сырой и меня пробрал холод, когда я решила теснее сесть к нему. Вниз не смотрела и старалась представить, что нахожусь на простой лавочке в парке.
я взглянула на него, но лица не увидела. На нем был глубокий черный капюшон. периодически с него
стекали капли дождя. Похоже сидит он уже давно, так как попал еще под сильный ливень. Ужас… промок весь насквозь.— ты… что здесь делаешь?
Тишина… он даже не пошевелился. Как будто врос как дерево и не слышит из-за отсутствия ушей.
я толкнула его слегка в плечо, но никакой реакции не последовало.
— Кир… ты не хочешь со мной говорить?
снова тишина. Как со столбом разговариваю. В моих глазах отразилась обида. Кажется, у меня снова наворачиваются слезы.
— Кир… я все знаю про тебя…, и ты не думай, что раньше я что-то знала…я…
Блин! Что за бред я несу? Было сложно контролировать свои эмоции и у меня это плохо получалось.
Ну все. У меня начинается психоз!
— Кир! Прекрати меня игнорировать! Да я же люблю тебя! Ты слышишь!? Веришь!? Я больше не боюсь! Честно не боюсь! Я бы никогда тебя не бросила! Если бы знала, что с тобой, то ни за что бы не бросила! Ты же хотел, чтобы я перестала бояться! Ты меня этому научил! слышишь…
под конец совсем тихо сказала я. Глаза жгли надоевшие уже до тошноты слезы. Сколько можно?
— иди домой.
Раздался тихий, но устрашающий голос Кира. его хрипота была непривычна. Он как будто старался справиться с собой и ему это давалось тяжело.
— нет! Не уйду! Хоть убей!
— ты мазохистка? — прозвучал грубый голос Кира — одной остаться хочешь? У меня нет шансов больше выжить. Уходи отсюда. Не трать свое время на труп.
во мне вскипела злость. Как он смеет так мной распоряжаться!?
— не смей решать за меня! Ты не оставляешь мне выбора! За меня постоянно решали и направляли с самого детства. Говорили, что правильнее и заставляли делать то, что я не хочу. Пожалуйста, не заставляй меня делать то, чего я не хочу…
— иди домой. Тебе здесь делать нечего.
Зло прохрипел он пытаясь как-то бороться со мной.
— Кир пожалуйста… два месяца назад я психанула и послала тебя потому что Карина сказала, что ты мне изменил, а ты…
— знаю.
Коротко прокаркал Кир.
— почему ты тогда мне все не объяснил?
— я думал, что так ты быстрее меня забудешь и станет легче.
— не стало Кир! Ты видишь!? Я не смогла и не смогу! Как бы ты меня не отталкивал!
— дура. Я защитить тебя пытаюсь, а ты лезешь и лезешь…
Еле сдерживаясь от чего-то сказал Кир. Кажется, ему очень хотелось, чтоб я ушла и не мозолила ему глаза.
— Тогда если ты умрешь… я… я….
– я посмотрела вниз на воду — тогда я сброшусь с моста и умру! Позволь самой выбирать иначе я с собой что-нибудь сделаю.
Кир снял глубокий капюшон мантии и с усмешкой посмотрел на меня. Я наконец увидела в его глазах тот отблеск жизни, ту хоть и бледную, но синеву. Стало до боли приятно что смогла разбудить в нем жизнь.
— это шантаж?
Лукаво спросил он.
— шантаж. И я не шучу. Вот хоть сейчас прямо возьму и спрыгну…
Он резко схватил меня за руку. Он почувствовал в моем голосе не пустые запугивание, а решительность в своих словах. Может я окончательно решилась разума, но действительно была готова совершить задуманное.