Фигляр
Шрифт:
В этом хаосе Ким Тэ-хён-сси оставался неподвижен, развалившись в своём кресле. Его рабочее место выглядело как поле боя: кипы заметок, черновики, пустые кофейные стаканчики. В углу стояла доска с вырезками из его статей, фотографиями и набросками идей. Среди них выделялся недавний репортаж о вирусном ролике: молодой парень прощался со своей собакой на кладбище в Пусане.
Он знал это видео наизусть. Движения юноши, его задумчивый взгляд, тот момент, когда он остановился перед выходом, словно хотел что-то сказать, но передумал. Это было не просто прощание —
Тэ-хён устало потёр глаза и сделал глоток кофе — холодного, горького и слишком привычного.
«Очередные мемы, тренды, котики…» — его палец механически прокручивал ленту в соцсетях, пока взгляд не зацепился за пост, который стремительно набирал лайки. Он нажал на публикацию.
Фотографии, снятые на вокзале. Девушка в разных позах, свет ложится идеально, композиция выверена до миллиметра. Картинка выглядела не как случайные снимки, а как кадры из модного журнала.
«Что это у нас тут?..»
Аккаунт Ким Хе-вон. Он быстро пробежался по комментариям. Люди восхищались качеством снимков, рассыпались в комплиментах. Но его внимание привлекла одна фраза:
«Спасибо за вашу поддержку! Фотограф — настоящий профессионал, но пока это секрет. ?»
Тэ-хён медленно откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу. Он снова взглянул на снимки, но теперь его интересовало не только качество фотографий. Что-то в этих кадрах казалось ему странно знакомым.
«Эта осанка…» — он приблизил один из снимков, вглядываясь в отражённый в витрине размытый силуэт парня, держащего камеру.
Где-то он это уже видел.
Рука сама потянулась к блокноту, и он начал делать заметки. Его журналистская интуиция подсказывала: здесь кроется нечто стоящее твоего внимания.
«Может, просто совпадение. А может, что-то большее…»
Он проверил профиль девушки, пролистал её предыдущие посты. Судя по всему, она была начинающим блогером, но эти фотографии явно выбивались из её обычных публикаций. Слишком профессионально. Слишком продумано.
Тэ-хён взял телефон и начал набирать сообщение.
«Здравствуйте, Ким Хе-вон-сси. Меня зовут Ким Тэ-хён, я корреспондент «Чосон Ильбо». Ваши недавние фотографии произвели настоящий фурор. Не могли бы вы рассказать больше о человеке, который их сделал? Это может стать интересной темой для статьи, где мы обязательно упомянем ваш блог, что поможет привлечь новую аудиторию к вашему творчеству.»
Он уже было собрался нажать «отправить», но вдруг замер.
Пальцы зависли над экраном. Он прикрыл глаза, ухмыльнулся и пробормотал:
— Ну давай, газетный Доккеби, подкинь мне сенсацию.
Трижды сплюнул через левое плечо, постучал костяшками пальцев по деревянному столу. Затем лёгким щелчком стукнул себя по лбу:
— Лучшая из известных мне пород дерева.
Этот ритуал он выполнял перед каждым громким расследованием. И каждый раз это срабатывало.
Не колеблясь больше, он нажал кнопку «отправить» и откинулся в кресле, задумчиво глядя на доску с фотографиями.
Там, среди всех заметок, висел снимок с кладбища в Пусане.Юноша и его собака.
Тэ-хён медленно приблизился к доске и пристально посмотрел на снимок.
— Только не говори мне, что это один и тот же человек…
Он ощутил лёгкий холодок по спине. Сердце стучало быстрее.
— Пора копнуть глубже.
СЕУЛ. КВАРТИРА ЧОН СО-МИН. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.
Ким Хе-вон нервно ходит по комнате, то садясь, то снова вставая. На столе стоит недопитая чашка кофе. В груди всё сжимается от беспокойства. Где же тётя? Почему так долго? Она должна уже ждать на парковке внизу.
Хе-вон хватает телефон, проверяет сообщения, но экран пуст. Периодически бросает взгляд на часы, как будто время бежит слишком медленно. Ким Хе-вон (раздражённо):
— Айсси…
В попытке отвлечься, она открывает электронную почту. В списке новых писем одно тут же бросается в глаза.
От: Ким Тэ-хён (Чосон Ильбо)
Тема: Ваши фотографии
«Здравствуйте, Ким Хе-вон-сси. Меня зовут Ким Тэ-хён, я корреспондент «Чосон Ильбо». Ваши недавние фотографии произвели настоящий фурор. Не могли бы вы рассказать больше о человеке, который их сделал? Это может стать интересной темой для статьи, где мы обязательно упомянем ваш блог, что поможет привлечь новую аудиторию к вашему творчеству.»
Ким Хе-вон (хмурясь, сжимая телефон):
— Какое ещё интервью? Сейчас совсем не до этого…
Быстро набирает ответ.
Текст: «Извините, но мне сейчас не до разговоров. Возможно, позже».
Только нажимает «отправить», как телефон тут же завибрирует. Незнакомый номер.
Ким Хе-вон (раздражённо, но с ноткой тревоги):
— Да что ж такое…
Берёт трубку.
Ким Хе-вон:
— Алло?
Голос в телефоне (ровный, но настойчивый):
— Ким Хе-вон-сси? Это Ким Тэ-хён, корреспондент «Чосон Ильбо».
Ким Хе-вон (раздражённо, но с тенью колебания):
— Послушайте, мне сейчас не до…
Ким Тэ-хён (перебивая, спокойно, но с ноткой беспокойства):
— Я понимаю. Но мне показалось, что вы встревожены. Я журналист, это моя работа — замечать такие вещи. Вы в порядке?
Ким Хе-вон (сбитая с толку, потирая лоб):
— Я… просто у меня важные дела.
Ким Тэ-хён (мягко, но цепко):
— Что-то срочное?
Ким Хе-вон (сквозь зубы, сжимая кулаки):
— Да. Очень.
Пауза. Тэ-хён, на другом конце, колеблется, чувствуя, что заходит слишком далеко, но желание сделать правильно побеждает.
Ким Тэ-хён (размышляя вслух, с внутренним конфликтом):
— Понимаю… Вы знаете, у меня странное ощущение, что эта история может быть важнее, чем кажется.
Ким Хе-вон (раздражённо, но с ноткой отчаяния):
— Послушайте, мне нужно срочно ехать в госпиталь!
Ким Тэ-хён (настороженно, но с заботой):
— В госпиталь?
Ким Хе-вон осекается, но уже поздно.