Шрифт:
Глава 1
Я застонала и попыталась открыть глаза. Не получилось. Боль была адской и прошивала тело пламенными иглами.
В памяти шаг за шагом всплывали недавние события. Наша туристическая группа возвращалась в отель с источников Памуккале, что в провинции Денизли на юго-западе Турции. Автобус вильнул, снес ограждение и полетел в пропасть.
Помню навалившийся ужас и понимание, что не уберечься в такой аварии, не спастись. А потом вдруг вспышка и резкий рывок. Неужели жива? Из горла вырвался радостный хрип. Господи, как же хочется жить. Мне на днях исполнилось
– Лейла, это ты? – прошелестело откуда-то сбоку.
– Ммм… - промычала согласно. Ничего иного произнести не смогла. В горле царила засуха. Ощущение такое, будто в рот кружку песка высыпали.
– Горе-то какое. А я до последнего надеялась, что удалось разорвать грань и вытащить тебя из проклятой тюрьмы, - сокрушались тем же голосом. – Глупое дитя. Зачем прибежала спасать дряхлую наставницу? Должна была предчувствовать мой скорый конец. Столько лет потрачено впустую на обучение преемницы. А в итоге сгинем тут обе.
– Ахр… - попыталась заговорить, но не вышло.
Собеседница поняла предпринимаемые потуги по-своему и продолжила:
– Странно, очень странно. Принесенное тобой уникальное зелье вкупе с моим амулетом должны были сработать. Как же так? И ведь вспыхнуло ярко. Думала, все получилось и открылся путь в безопасный мир.
О чем это она? Неужели женщина от травм повредилась рассудком?
Додумать не успела. Раздались шаги и послышались приглушенные голоса.
– Ведьма с ученицей здесь содержатся, господин визирь, - прозвучало подобострастное. – Без воды и еды. Как Вы и велели.
– Колдунье не место среди живых, - донеслось заносчивое. – Но девчонка не имеет к ней никакого отношения. Она притащилась во дворец и заявила, что нам не найти для шейха Салима ибн Седаха танцовщицы лучше. Конечно ей не поверили и бросили в темницу на время проведения расследования. Сам понимаешь, опасно допускать безродную чужачку в гарем правителя. Там и без нее проблем достаточно. Эти полоумные бабы опять устроили склоки и потравили друг друга. И где только умудрились яд раздобыть. К нам с визитом едет шейх Рустам, а талантливых наложниц теперь по пальцам можно пересчитать. Одни ленивые фурии остались. Ничего не умеют, только козни строить, да языками чесать.
– Вот поэтому я и не женюсь, господин, - заявил начальник стражи. – От этих тварей в юбках сплошные неприятности.
– Хватит болтать. Открывай.
Лязгнул замок и протяжно заскрипела дверь, оповещая о приходе незнакомцев. В ноздри проник тяжелый аромат благовоний с нотками мускуса.
Меня без лишнего пиетета дважды пнули ногой в бок. По мышцам прокатилась волна адской боли. Так странно. Органы чувств словно обострились. Голова гудела, но мыслила ясно. А тело не слушалось совершенно. Будто после катастрофы я превратилась в тряпичную куклу.
– Тьфу ты. Почти дохлая, - раздался сокрушенный вздох. – Но выбора нет. Вытаскивай ее и зови лекаря. Может, подлатает за неделю до приезда посольства.
– Куда доставить?
– На женскую половину. И передай распорядительнице, что головой за нее отвечает. Пусть что хочет делает, но эта бледная немощь должна набраться сил и развлекать гостей на приеме. А что у нее с волосами?
– Вчера проверяли и все нормально было, -
заявил тюремщик. – Ничего себе!– Поседела что ли? – меня снова безжалостно пнули. – Ну да ладно. Выбора все равно нет.
Возмутительное невежество. Чем им не угодило калифорнийское мелирование? На кудрявых русых волосах шикарно смотрится. Даже мама восторгалась работой мастера, когда я вернулась домой из салона. А уж ее сложно удивить.
С трудом разлепила веки и в слабом сумеречном свете увидела склонившихся надо мной мужчин. На одном надето нечто вроде шаровар и рубахи серого цвета, а на другом расшитый золотом бордовый кафтан и широкие брюки. Темные волосы у обоих завивались и спадали до плеч. На чистых скуластых лицах выделялись орлиные носы с горбинкой и недовольно поджатые губы.
Где я оказалась? Понимаю, что в Турции, но что за странные разговоры и старинная одежда? Ой, а почему нахожусь в заточении? Да еще и лежу на холодном полу? Хотела крикнуть: «Господа, вообще-то иностранная гражданка серьезно пострадала в аварии и физически не могла ничего нарушить». Но получилось лишь закашляться.
Чуть повернулась и встретилась взглядом с иссохшей старухой. Она сидела на полу в соседней клетке и придирчиво рассматривала меня в приглушенном свете принесенных посетителями фонарей. Наполненные тьмой глаза недоуменно расширились, а рот приоткрылся. И вдруг раздался еле слышный шепот:
– Ты не Лейла. Двойник. Моя девочка спаслась. Переместилась и будет жить.
А потом засмеялась. Леденящий душу безумный хохот прокатился по подземелью, отражаясь от каменных стен многоголосным эхо. Но он резко прекратился.
– Смотри сюда! – заорала сумасшедшая, пытаясь что-то прочесть на моем изумленном, обескураженном лице.
В голове зашумело. Если бы верила в магию, то описала происходящее как ментальное воздействие. Ее очи полыхнули черным огнем и в тот же миг голову словно обручем сдавило. Чертовщина какая-то. Невероятных усилий стоило зажмуриться и прервать зрительный контакт.
– Нет! – от громогласного вопля вздрогнули стены и посыпался песок. – Моя ученица погибла! Не может быть!
А потом женщина забилась в судорогах и рухнула бездыханной. Изо рта потекла кровавая пена. Неожиданно из ее груди вырвалась грязно-серая туманная субстанция и поплыла ко мне.
Когда-то читала, что ведьмовской дар должен передаваться по наследству. А если родственников нет, то ближайшей подходящей девушке. Внутри все сжалось и воспротивилось. Нет! Я против! Не хочу соприкасаться с этой мрачной гадостью.
Меня обуял всепоглощающий ужас. С неимоверным трудом подняла и выставила перед собой руки, противясь и отталкивая страшную мерзость. Внезапно от ладоней отделились голубые искры и окружили облако, а потом подожгли. Очищающее пламя охватило дымку, превращая в почти прозрачный пар. В ушах стоял истошный визг сопротивляющейся пылающей хмари. Но через несколько минут огонь потух и разлилась благостная тишина.
В душе больше не было отвращения. Магическая пелена переливалась и сияла чистотой, являя себя во всей красе первозданной белизны. Появилась мысль, что на такое волшебство я согласна. Оно полностью соответствует моему внутреннему миру и духовному содержанию. Беззвучно прошептала: