Ферма
Шрифт:
– Кто угодно, только не Людвиг Оби.
– Отвлекающий маневр? – Молодой кригс-майор пытался вести себя солидно, но даже невооруженным глазом было заметно, как он сдерживает себя, чтобы не умчаться тут же в свою палатку и примерить погоны маршала.
– В какую сторону направляется колонна?
– На Восток, сэр.
– В округ Оз…
Они двигаются в округ Оз! Наперерез урканской армии. Они считают, что опасность с Востока для них важнее.
– Кригс-майор, передайте всем командирам подразделений: колонне не препятствовать. Пусть дерутся с Урканом. Нам это выгодно. Не знаю пока, что задумал Людвиг Оби, но…
– Сэр, почему мы не стали атаковать Сити-Таун
– Да, мы действительно потеряем много людей. Будем надеяться, что вы останетесь живы. Вы еще так молоды. Если ВБС победит, а пока он всегда побеждал, вы можете сказать, что действовали по принуждению. Я не буду считать это предательством.
Кригс-майор победоносно улыбнулся и наклонился к самому уху Ван Дуума:
– На этот случай у меня есть дрема. Я достал ее в Дарле. Полграмма – и вечный покой. Нас победит только смерть!
Последняя фраза из клятвы агента МБР отвлекли Ван Дуума от владеющего им уже несколько дней предчувствия катастрофы.
– Значит, так теперь уходит в Большую отставку новое поколение офицеров?
Ван Дуум с интересом разглядывал покрасневшего кригс-майора. Надо же, он-то думал, что времена Большой отставки остались в далеком прошлом.
– С помощью дремы?
Был период, когда Большая отставка обладала огромной популярностью в офицерской среде. Умение легко расстаться с жизнью являлось знаком принадлежности к военной касте, в отличие от трусливых штатских, цепляющихся за этот мир даже ценой предательства и унижения. Дошло до того, что в Большую отставку стали уходить по самым ничтожным поводам. Офицеры, оканчивая училище, на тайных собраниях приносили клятву, что уйдут в Большую отставку, если к такому-то сроку не получат такого-то звания или определенную награду. Самым распространенным поводом было неучастие в боевых действиях до тридцати пяти лет. Система очень быстро превратилась в страну офицерских вдов. Несмотря на это, служба в армии, МБР и пограничной охране считалась весьма престижной, и в военные училища были самые большие конкурсы. Со временем ситуация стала критической, и в военный устав был внесенный пункт, запрещающий самоубийство в мирное время. Правда, это не мешало старшим офицерам смотреть на Большую отставку сквозь пальцы. Да и какие санкции можно было применить к мертвецу за нарушение устава? Иногда наказывали так называемых Сопровождающих или Секундантов Смерти. Как правило, это были двое-трое самых близких друзей «отставника», которые должны были совершить последний ритуал: вложить оружие в руку, если оно выпадет, открыть глаза, если они закроются, отдать честь и отсалютовать. Все эти мелочи были призваны повторить обычную процедуру, исполняемую при похоронах любого офицера. Когда-то под малый трибунал попал и Ван Дуум. Тогда ему и пришлось перевестись из армейской разведки в МБР.
– Понимаете, убивать себя из бластера считается неэстетичным. Запах паленого мяса…
– В мое время использовали табельный пистолет.
– Так можно запачкать форму. В Большую отставку принято уходить в парадном мундире.
– Тоже неэстетично?
– Кровь плохо отстирывается…
– А дрема, значит, эстетичнее? Офицер уходит из жизни как наркоман-отшельник. Мда-а… Мой лучший друг Хог Самен застрелился из «Вервольфа», когда проиграл штабные учения «Атака клонов» маршалу из ВБС. Кстати, это был Людвиг Оби. Уходить в отставку у нас было принято в полевой форме. А кровь на полевой форме естественна и органична.
Полевая форма для того и создана, чтобы пачкать ее кровью. А не атакуем мы на марше потому, что у нас нет достаточных оснований для ареста Людвига Оби и Спилмена Раша.Кригс-майор удивленно вскинул брови:
– Тогда почему мы здесь? Это военный переворот?
– ВБС – не правительство. Его нельзя свергнуть. Просто агент, который должен был добыть доказательства, пропал в Карфагене. Другой очень важный источник сообщил нам, что группа, с которой передвигался некоторое время наш агент, прорвалась в Уркан. Возможно, он жив, а возможно, и нет. Только он может предоставить нам достаточные основания для ареста руководства ВБС.
– А листовка?
– По поводу листовки мы можем потребовать лишь объяснения в официальном порядке. Ответ на запрос предугадать несложно: «Это фальшивка, к которой мы не имеем никакого отношения. Готовы оказать всемерную помощь в поисках ее изготовителя».
– А другой источник?
– С ним контактировал непосредственно наш агент. Мы не имеем на него никаких выходов. Операция проходила под грифом «ZZ».
Кригс-майор присвистнул.
– Дела…
– Иногда я жалею о том, что такой гриф вообще существует. Если бы информация вовремя ушла в общество, может, сейчас все не висело бы на таком тоненьком волоске…
– А если бы возникла паника, хаос, гражданская война?
– Ты думаешь, сейчас всего этого не возникнет?
– Не возникнет.
Ван Дуум и кригс-майор обернулись. Проход палатки заслоняла фигура человека.
– Шур! – воскликнул Ван Дуум и вскочил на ноги, выронив карту.
Черный силуэт сделал шаг вперед. Эдвард Шур улыбался. Спутанные выгоревшие волосы отливали недавно появившейся сединой. Агент выглядел постаревшим, усталым, но счастливым.
– Еле до вас добрался, – вздохнул он, присаживаясь на раскладной брезентовый стул. Палатка наполнилась запахами одеколона «Уникс» и смарта. Глаза Шура лучились, как два пальчиковых фонарика.
– Я готов к докладу, сэр, – отрапортовал Эдвард Шур и покосился на кригс-майора, – кто это?
– Новый начальник штаба.
– Допуск к делопроизводству Канцелярии?
– Не беспокойся.
– Хорошо. Я вижу, вы начали без меня.
– Это вы начали, Шур. Вы и Трэш. Мы разрываемся на части. Правительство Системы в панике. Как мы должны реагировать на вторжение из Уркана? Это же война! Ты можешь объяснить, что происходит?
– Трэш воюет не с Системой, а с ВБС.
– А причем здесь Уркан?
– Он просто их нанял.
– Если мы арестуем руководство ВБС, он остановит свои войска?
– Не знаю, сэр. По идее, должен. С другой стороны, вы же знаете наемников, они не могут без грабежей. Будем надеяться на благоразумие Трэша, хотя за последний месяц я имел множество поводов сомневаться в его вменяемости.
Ван Дуум в возбуждении метался по палатке, задевая рано начавшей лысеть головой о матерчатый потолок. Кригс-майор во все глаза смотрел на Эдварда Шура, человека, который выбрался живым из Карфагена и, судя по всему, сумел завербовать важную шишку из ВБС.
– Ладно, давай по порядку, – наконец успокоился Дуум.
Шур привычным движением извлек из кармана «глушилку» и провел ею вокруг себя, проверяя наличие «жучков». Начальник Канцелярии нетерпеливо поморщился.
– В этом нет нужды, Шур. Вся позиция накрыта электронным щитом, создающим помехи.
– С ВБС никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Одному дьяволу известно, что они напридумывали в своих секретных лабораториях.
– Как Харперу удалось украсть у ВБС технологию ускоренного клонирования?