Ферма
Шрифт:
— Это платок, которым ты перевязала рану тому однорукому воину?
— Да.
Доктор нахмурилась.
— Значит щель сквозная и достаточно большая, чтобы сквозь нее можно было что-то просунуть.
— Да. Вы же сообщите об этом Корбану? Когда они приедут, конечно.
Доктор удивленно на меня посмотрела:
— Я сообщу?! А что так? Поругались?
— Нет. Не совсем… В общем, неважно. Я хотела попросить у вас немного крови, хочу найти Жоржа. Его выгнали из-за меня…
Марина, деловито смешивая что-то в маленькой бутылочке, отозвалась:
— Я в курсе, Корбан рассказал.
—
— Возьми веревку и сумку. Может, придется передавать через стену. И не забудь вот это… — Марина щелкнула на кнопку, и небольшой металлический предмет в ее руке окружило кругом света. — Фонарик. Правда, там заряд маленький …
Я готова была обнять ее за помощь,
— Спасибо…спасибо, Марина. — Скрыв улыбку, она устало кивнула. — Если встретишь Жоржа, передавай ему привет. И осторожно, а то ему не поздоровится, там кругом пушки и почти все простреливается.
— Обязательно! — Я еще раз ее горячо поблагодарила. И побежала к тому месту, где Славик нашел платок.
Однако в тот вечер Жоржа вызвать не удалось. Я мигала фонариком, звала, но в ответ не раздалось ни шороха…
Решив попробовать с утра, ушла к себе.
Дом был непривычно тих и холоден. Красотка со вчерашнего дня из своей комнаты не появлялась, а больше никого в доме не было.
Вернувшись к себе, не зажигая света, я раздвинула плотные занавеси, чтобы первые утренние лучи разбудили меня как можно раньше.
Георг
Добрались в Мораг мы быстро. То ли повезло, то ли мороз оперативно сработал: все, что растаяло вчера, сегодня ярко блестело и сочно потрескивало под гусеницами вездехода.
— Если бы можно было бы переночевать… Тут раньше такая шикарная рыбалка была… — вздохнул Корбан, с тоской провожая взглядом зеркальную поверхность огромного озера.
— Нельзя… Надо все исполнить максимально быстро. Вообще не хотелось Большой Переход устраивать в зимний мороз, но, кажется, иначе не выйдет…
— Большой Переход… неужели мы дожили, даже не верится! — совсем невесело усмехнулся Корбан. И тут же озабоченно добавил:
— А кто беспилотники засек?
— Кнут… Значит, скоро и основные силы подтянутся.
Вновь уставившись в окно, Корбан только молча кивнул.
Пока все складывалось удачно: путь занял не сутки, а восемнадцать часов, вездеход ехал по замороженной земле как по асфальту, дожирая последние запасы топлива.
— Вот и думаю… — печально продолжал я, наблюдая, как мы въезжаем в Мораг, разыскивая развалины бывшего завода по выпуску шин и автомобильных шлангов. — Это моя вина, что все так затянулось. И теперь весь план Большого Перехода под ударом. Но ведь хотелось все сделать правильно…
Корбан, во что-то всматриваясь на панели управления, насмешливо отозвался:
— Ну да… Ты у нас перфекционист известный.
Я отвечать не стал, внимательно изучая окрестности.
Волнение нарастало. Все замерли, напряженно осматриваясь, так что было слышно только рычание мотора.
— Нам направо… — указывая на здания
вдали, вскликнул Вит.Я кивнул, вездеход свернул к бывшему заводу.
Мы въехали на территорию с частично разрушенными постройками. Когда-то стояли высокие цеха со стенами из пластиковых панелей, кирпичные строение бывшей администрации на их фоне внешне выглядели относительно целыми.
— Теперь куда? — спросил водитель, повернувшись ко мне.
— Направо, следуй колее…
На входе нас ждали. Оставив вездеход с водителем неподалеку, мы подошли к охранникам на входе.
Охранник в сером костюме сухо поинтересовался:
— Вы за топливом? Стронтавская ферма?
Я кивнул. Значит ждали. Отчего это показалось мне странным. Не помню, чтобы я сообщал, откуда мы. Но может Корбан в самой первой переписке сказал…
Охранник быстро переговорил с кем-то по рации и добавил:
— Подождите хозяина, он сейчас подойдет.
Через минуту откуда-то из-за угла под охраной двух воинов появился хозяин.
То, что это именно он стало понятно по тому, как сразу вытянулись и замерли воины у входа. Но он не подошел к нам, а демонстративно остановился на углу, что-то приказывая своим бойцам. Потом вновь свернул за угол. Мне бросились в глаза только жесткие светлые волосы над холодными водянистыми глазами и тонкой линией рта. Но толком я его не рассмотрел, один их охранников у двери, тот, что все это время молчал, распахнул перед нами железную дверь, приглашая внутрь.
— Идите по лестнице на второй этаж. Там вас ждут.
— Что-то мне здесь не нравится… — шагая по бетонному коридору, рядом пробормотал Корбан.
Мне тоже. А еще лично мне вообще этот тип, хозяин, не понравился — ни его манеры, ни то, как он шел и указывал своим прислужникам, презрительно глядя на нас.
С первого момента он действовал мне на нервы. Как и вся обстановка здесь.
Мы поднялись по лестнице и вошли в бетонный коридор. Облезлые стены, мусор под ногами. Забитые металлом двери в кабинеты. Что здесь хранят? Я проверил три забитых намертво входа, ничего не открывалось. Не похоже, что здесь бойко вели торговлю. Или кого-то ждали.
Едва решил дать отбой и вернуться к вездеходу, как в конце коридора что-то промелькнуло и скрылось в одном из проемов.
— У нас гости… — тихо заметил я. Корбан тут же приказал:
— Всем внимание! Привести оружие в боеготовность.
Семеро воинов следовавших за нами, приготовились атаковать.
Внезапно по другую сторону, у лестницы раздался громкий лязг. Взрыв. Коридор осветило снопом искр. Трое наших упало.
— Проклятие! — прорычал Корбан, откатываясь вбок и толкая меня...
На двух наших, не успевших упасть или вжаться стенку с потолка упало что-то квадратное.
Щит с вбитыми в него кольями.
Острые куски дерева, пронзив тела как копьями, пригвоздили их к полу. Один погиб сразу, второй, дико вопя, еще минуту бился в предсмертных судорогах.
— Чееерт, — заревел Корбан, тщетно пытаясь найти тех, с кем можно за это разделаться. Но я понимал, что нас закрыли здесь как котят в коробке. И вряд ли дадут дойти до конца коридора.
Я дал знак: «пошли». И навел винтовку на место, где скользнула тень, но короткая очередь заставила вжаться в стену.