Файл
Шрифт:
Один из склепов, рядом с личным мавзолеем Мариуса, был срочно переоборудован под лабораторию. Не то, чтобы вампиры, выселенные оттуда в усыпальницы подальше, были рады такому повороту событий. Но настолько глупых, чтобы возразить своему повелителю, не нашлось. Теперь вместо уютных саркофагов склеп занимали мраморные и гранитные плиты. Из таких получались отличные мемориальные надгробия, но теперь они выполняли роль столов. Рядом со столами располагались пюпитры для журналов, а у стен стояли готичные стеллажи с инструментами, реагентами и свитками. Книг не было — для Мариуса они были бесполезны, все равно он помнил их все наизусть.
Испытуемые,
Он с некоторым неудовольствием отметил тот факт, что Дрэга не привела с собой никого, кроме пленных. Он всерьез подумывал пустить в расход и конвой. Конечно, такой шаг вызвал бы недовольство, но постфактум это было не так уж и важно. По крайней мере, Пророк точно не стал бы придираться из-за такой мелочи.
— Мне кажется, или ты провоцируешь меня на ссору? — изогнула бровь Дрэга.
— Конечно же, нет, — отмахнулся лич. — Хотя идея интересна, я бы очень хотел когда-нибудь заполучить твой труп.
– Ты всегда можешь попробовать, лич. — ледяным тоном произнесла Дрэга, положив ладонь на рукоять меча.
— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. — хмыкнул Мариус. — Нет большей глупости, чем вмешиваться в планы Пророка, а твоя смерть в них пока определенно не входит.
Дрэга немного расслабилась.
— Вообще меня удивляет, каким образом кто-то вроде тебя, вообще может уважительно относиться к мнению живых.
— Я уважаю в первую очередь желания верховного Лорда, его нельзя называть «живым» в полном смысле этого слова. Наличие плоти и крови для него не более чем каприз.
— То есть, к жизни ты относишься как и любая другая нежить? Что удерживает тебя от того, чтобы сеять гибель везде и всюду? — Дрэга очень серьезно смотрела на синие огоньки в глазницах лича. — Только приказ, или что-то еще?
— Хм. Не только. — Мариус погладил подбородок. — Не буду отрицать, живые существа вызывают во мне некоторое омерзение. Хрупкая, ненадежная плоть, такая зависимая от множества факторов. Разум, зависящий от мимолетных эмоций и переменчивой морали. Неспособность в полной мере контролировать даже функции собственного тела. Это ужасно. Однако всё имеет свою цену. Чем больше опыта, впечатлений, знаний получено в течении жизни, тем совершеннее, прекраснее, полноценнее будет смерть. Не все живые способны развиваться, это правда. — Лич назидательно поднял указательный палец. — Но все умрут. Никто не живет вечно.
— Ты об эльфах когда-нибудь слышал?.
— Количество известных мне долгожителей не превышает статистическую погрешность, и для них вопрос все равно еще открыт. Однако, вернемся к нашим насущным делам. Ты. — Мариус поманил пальцем забившегося в угол паренька. — Поди сюда.
Заклинатель еще глубже вжался в угол. Мариус чуть наклонил голову на бок.
— Слушай меня внимательно, ничтожество. Владыка велел мне найти и развить в тебе какой-нибудь талант, и я это сделаю. Поэтому ты не умрешь — пока что. Но думать, что это отнимает у меня рычаги влияния на тебя — большое заблуждение. Подойди сюда.
Заклинатель хриплым шепотом молился, но игнорировал лича.
— Мда. Я надеялся, что в скором времени мы придем к шахматам. — удрученно отметил Мариус. — Но похоже, что начинать придется с азов дрессировки.
[Агония]
Тонкий надрывный крик разорвал покой склепа. Дрэга поморщилась.
— Чтож, веселись со своим новым питомцем, а я пойду.
— Заходи
иногда.— Я подумаю об этом.
Лич провел ее взглядом. Он и правда надеялся, что она зайдет как-нибудь еще. Собеседник, не согласный с ним хоть в чём-то, был большой редкостью, и Мариус очень ценил это.
[cancel]
Тело заклинателя отпустли судороги и оно обмякло. Мариус подождал, пока у парня выровняется дыхание.
— Итак, вернемся к началу. Подойди ко мне, Лиас.
— Я. Не надо… — всхлипнул несчастный.
— Не надо? — поинтересовался лич. — Ты не хочешь испытывать боль? Тогда не испытывай мое терпение. Эти явления взаимосвязаны.
Лиас неуверенно встал, и, крупно дрожа, подошел к Мариусу. Тот глядел на полумертвого от ужаса мальчишку и удивлялся.
7 уровень.
Что имел в виду Пророк, когда поручил ему обучить это убожество? Такое вообще возможно в принципе? Сомнения прервала яркая догадка.
Лорды никогда не делали что-либо просто так. Всегда и во всем был смысл, пусть не всегда очевидный. Любое решение, любой поступок приводили к ожидаемым Лордами последствиям.
Могло ли что-то измениться сейчас? Определенно нет, просто его точка зрения непростительно близорука. Если Пророк поручил ему задачу, значит, предусмотрел возможность ее выполнить. И эта задача — всего лишь часть некоего грандиозного ребуса, состоящего из якобы случайностей и целенаправленных действий. А значит, он, Мариус, наконец-то сможет прикоснуться к чему-то поистине великому. Стать чем-то большим, чем привратник. Стать частью выстраиваемой божеством судьбы.
Мариус грозно навис над сгорбленным и дрожащим человеком.
— Ты отдаешь себе отчет в том, где и почему находишься?
— Я… не знаю… Безликий господин сказал… что позволит мне учиться у велкого чародея…
— ХА! А как по-твоему, кто перед тобой?
Глядя в плывущие от шока глаза будущего ученика, Мариус ощущал давно забытое желание расхохотаться. Чувство юмора Пророка определенно не уступало глубиной его могуществу.
** Талик
Талик собирался выходить в мир. Уже не первый час. Идея на момент принятия выглядела увлекательно и просто, но когда дошло до дела, начались проблемы.
К примеру, экипировка. Судя по тому, что удалось выяснить, привычное ему снаряжение не в ходу. Даже убогие уники и легендарки здесь были чем-то запредельно крутым, что говорить о божественном классе. С такой экипировкой о том, чтобы тихо влиться в общество и изучить его, не могло идти и речи. Найти же что-то более-менее подходящее по уровню, хотя бы «редкое» — было целой проблемой. Такого хлама просто не было — его пускали на кристаллы даже не читая описание, едва такой попадал в инвентарь.
Когда он обратился за консультацией к Илладрии, начался кромешный ад. Эльфийка поняла выражение «найти что-нибудь неброское» по своему. Обще палаты в мгновение ока превратились в элитную барахолку, с единственным манекеном. Он уже несколько раз едва сдержался, чтобы не послать ее ко всем чертям. Ее спасли лишь тот самый восторженно-щенячий взгляд и пленительная фигура в обтягивающем платье. Не хотелось видеть ее расстроенной.
Перцу добавил и Вильгельм. Привел добровольцев на роль «авантюристов» прямо к этому импровизированному показу мод. Талик смотрел на ровные шеренги упакованных в уники семидесяток. Люди, эльфы и дракониды обоих полов лучились счастьем и жаждой служить, преклонив колено и пожирая его глазами.