Чтение онлайн

Адмирал Грейг с бокалом в руке возвестил:

– - Теперь, когда лишних не стало, мы, господа, можем и выпить как следует... За матушку Катерину -- виват!

– - Виват, виват, виват!
– - откричались под водку.

– - А я, Прошка, укачиваться стал, -- сознался Ушаков.

– - Побойся Бога. Тебе ли укачиваться?

– - Ей-ей. Нс шучу. На Черном море -- хоть бы што, и ел за пятерых, а тут, на Балтике, волна паршивая, корабли валяет. Утешением мне одно: знаменитый британский адмирал, почтенный милорд Джордж Энсон, свершив кругосветное плавание, целое ведро

наблевал, когда его корабль плыл по Темзе.

Ушаков мечтал теперь вернуться на Черное море. Кстати, готовилась эскадра коммерческих судов Козлянинова для отплытия в Неаполь, и капитан-лейтенант был согласен плыть под коммерческим флагом.

– - А ты как?
– - спросил он Прошку.

– - Мне сам Бог велел, надо и семью повидать...

Перед отплытием Курносов побывал в столице. На Невской першпективе, освещенной масляными фонариками, повстречался. ему человек -- лицом вроде бы и знакомый:

– - Не господин ли Радищев из пажей будете? Ежели так, сударь, мы когда-то в дому Рубановских встречались.

– - Ваша правда, -- ответил Радищев.
– - Паче того, на девице Рубановской и женился я. А вы, вижу, из плотников уже в чины вышли... Уж не топором ли вам пальцы-то отрубили?

– - Да не! Турки оторвали. А вот, помню, был у рубановских в гостях еще и Федор Ушаков, тоже из пажей, как и вы.

– - Умер он в Лейпциге. Хочу книжку о нем писать.

– - Чудно!
– - удивился Прохор.
– - Жил человек, как все, веселился, вино пил со мною, и -- вдруг!
– - книжка о нем. Даже не верится... Выходит, и обо мне сочинить можно?

– - Ежели, сударь, достойны гиштории окажетесь... Ну, -раскланялся Радищев, -- легкой вам службы во славу отечества.

– - Легкой-то у нас не бывает. Впрочем, благодарю вас...

Радищев грустно улыбнулся и пошел своим путем.

Прохор Курносов пошел своим.

Отправка эскадры -- дело хлопотное. Чесменская битва (при колоссальных жертвах и множестве ранений) нечаянно открыла, что в экипажах кораблей сражались и... женщины. Извещенная об этом Екатерина была озабочена "половой" проверкой команд. Капитан второго ранга Козлянинов заверил ее, что проверка уже была.

– - На этот раз вроде нету бабья.

– - Всегда говорят, что нету, а в море они, как клопы, из люков выползают. Раздевать матросов пробовали?

– - Раздели. Трех баб нашли. Выпороли и отпустили.

– - Так им, блудам, и надо... Плывите с Богом!

Поплыли. Однажды утром сюрвайер поднялся из каюты на палубу -- в расплывчатой мути вдалеке качало чей-то корабль.

– - Идет без флага, -- показал на него Ушаков.
– - Кажется, у них что-то не в порядке. Не хочешь ли помочь им?

На шлюпке подгребли к кораблю. Курносов окликнул:

– - Почему без флага, эй! Что случилось у вас?

На палубе его встретил веселый и румяный человек.

– - Господи!
– - воскликнул он.
– - Никак, свои, русские?

– - А ты кто таков? Чей корабль?

– - Я библиотекарь императрицы Екатерины -- пиит Петров, Василий Петрович, прославленный в веках еще при жизни своей. А яхтой владеет герцогиня Кингстон... Да что мы стоим? Полезай в люк. Ах,

Боже, даже не верится, что ты русский.

О таком поэте Прошка впервые слышал, но из газет ведал, что в Англии герцогиню Кингстон хотели клеймить каленым железом за все ее фокусы с мужьями. Внутри корабля поражало великолепие -сказочное. В проходах висели картины в богатых золоченых рамах. Петров походя говорил:

– - Вот тебе Клод Лоррен, а вот и сам Рафаэль...

– - Не боитесь, что англичане потопят вас?

– - Боимся. Время тревожное. Потому и флага не держим...

Петров толкнул зеркальную дверь -- прямо в духоту тропического сада, наполненного ароматами редкостных растений. На ветках сидели диковинные попугаи, клекотали павлины. В салоне Петров зазывал гостя к столу, потчевал марсалой.

– - Да меня на фрегате ждут, -- отнекивался Курносов.
– - Я вот сам корабли строю. Повидал их на своем веку. Разных. Но такой тщательной отделки убранства еще никогда не видывал.

– - Герцогиня строила этот корабль специально для путешествия в Россию, взбрело ей в голову -- сделаться статс-дамою нашей Екатерины. А наследство у нее от мужей. Богата! Спасибо, хоть башку ей топором не снесли... Вон картина висит -- посмотри: это она в обмороке изображена, когда в Лондоне судили ее за двое- или за троемужество -- она сама того не знает!

На картине была представлена молодая красавица, у которой соблазнительно обнажена грудь.

Прошка удивился:

– - А чего это она судьям титьку свою показывает?

– - Чтобы разжалобить. Опять же для красы...

Кингстон приняла Прошку, лежа в постели.

– - О, как я люблю русских! Встречные ветры отнесли мою яхту в сторону, и теперь боюсь, чтобы корсары короля Англии не наказали меня ядрами за мою страсть к путешествиям.

– - Поднимите флаг Франции, но лучше коммерческий.

– - Вы дали мне ценный совет, -- сказала Кингстон.
– - А правду ли пишут в газетах, что ваша царица умирает от рака?

– - Впервые слышу, -- изумился Прошка...

Он вернулся на фрегат "Северный орел", и корабли разошлись -- каждый своим путем. Козлянинов предупредил команды, что возможны нападения алжирских и английских пиратов. Корабли Георга III беспощадно грабили в море и уничтожали всех подряд" настигнутых на коммуникациях мира, дабы пресечь связи Европы с Америкой. Это был наглейший морской бандитизм... За ужином в кают-компании Ушаков сказал:

– - Вояки липовые! Лупят их там американцы...

За океаном возникла, не всем еще в Европе понятная, фигура Джорджа Вашингтона, первого президента той страны, которой еще не было на географических картах. Георг III в какой уже раз снова умолял русский Кабинет продать ему солдат!

Прошка проснулся от музыки. Белый город ослепительно сверкал на расцветающих берегах. Это был Неаполь.

И в ревельской "ссылке" Екатерина не оставила Андрея Разумовского своим тайным наблюдением. Ей было приятно, что даже в чопорном Ревело он сумел завести фаворитку. Ну что ж! Пора употреблять молодого человека в деле... Она вызвала его в Царское Село, вместе они гуляли в парке.