Фантом
Шрифт:
– Ну и…
– Так вот, он знает, что ты ищешь машину, и хочет тебе продать свою. И знаешь за сколько? Ни за что не поверишь – за десять тысяч!
– Баксов, что ли? Что-то мало будет.
– Нет, старик, не баксов – рублей!
– Слушай, Пашка, если ты хотел пошутить, то шутка твоя тупая, не даёшь выспаться в выходной день. Да и вообще, откуда он меня знает?
– Да нет же, старик, я не шучу! Мужик этот врать не любит, хотя, если честно признаться, немного странноватый, особенно в последнее время.
– Вот-вот, слушаешь бредни всяких сумасшедших. Ладно, всё… Я ещё, может быть, усну.
– Подожди, не вешай трубку. Я
– Да иди ты!– Мельников бросил трубку и выдернул из розетки шнур.
…– Вот здесь он и живёт, – Павел зачем-то посмотрел по сторонам и постучал костяшками пальцев по калитке. Он, всё-таки, вытащил Мельникова из дома, чтобы вместе с ним посмотреть машину. За высокими воротами неохотно и как-то затравленно забрехала собака. Через некоторое время послышались шуршащие по дорожке шаги.
– Пришли уже? – калитку открыл заросший щетиной мужичок лет пятидесяти и от чего-то усмехнулся. Он был одет по-домашнему: в спортивных штанах, майке, шлёпанцах на босу ногу. – Ну, заходите.
– Борисыч, а где твой «мерин»? – спросил Павел, переходя сразу к делу.
– Где, где? Где же ему быть-то, странный ты человек, мон шер? В гараже конечно! Сейчас выгоню во двор, подождите чуток, – мужичок устало поковылял к гаражу, ворчливо разговаривая вполголоса, как будто сам с собой:
– Он еще спрашивает: «где?!» Да там же всё! Где-где?! Да разве его можно оставлять под открытым небом? А вдруг это… того: дождик там, или снег, не дай, бог… Ну и что – июль на дворе? Однако всё может случиться. Как потом быть? Башка у меня, однако, не железная…
– Чего это он? – недоуменно спросил Алексей.
– Не обращай внимания. Я же тебе говорил, что он немного странный. Это даже к лучшему – мерс чуть ли не забесплатно отдаёт, – жизнерадостный Павел, как обычно был в хорошем расположении духа.
– Да, но может он того… больной на голову? А я, пользуясь этим, решил купить так дёшево у него машину. Слушай, а может он пошутил? Или ты чего-нибудь не понял? Сейчас вот выгонит машину из гаража и назовёт истинную цену. Вот тогда я посмеюсь над тобой, лопухом.
– Я, Лёха, нормальный человек. И несколько раз переспрашивал его насчёт цены. Не думаю, что он откажется от своих слов.
– Но ты же видишь – он не совсем нормальный. Разговаривает сам с собой. Заметил, как у него глазки бегают, как будто бы чего-то боится? От такого всего можно ожидать. Признают потом куплю-продажу незаконной, потому что хозяин машины был невменяемым…
Их разговор прервался, когда они увидели, как из гаража почти неслышно выехал Мерседес серебристого цвета. Хозяин вырулил на середину двора, вышел из автомобиля и отошел на несколько шагов. Как будто бы вдруг, что-то вспомнив, хлопнул себя руками по бокам и поспешил обратно к машине.
– Конечно-конечно, козёл я безмозглый! А как же!.. – Борисыч округлил глаза, взял ветошь и забегал вокруг Мерседеса, стирая невидимую пыль со сверкающего кузова.
– Слушай, Борисыч, мы с другом решили ещё раз цену на машину уточнить, – осторожно спросил Павел, уже сам засомневавшийся в нормальности Борисыча.
– Ты чего, Пашка, мон шер, несуразный такой, а? – Борисыч злобно оглянулся и вперился в Павла покрасневшими, как будто бы, от недосыпания глазами. – Я же тебе несколько раз говорил: десять тысяч рублей. Понял?!
– Ага. Понял.
– А товарищ твой понял?
– Ты понял, Лёха? – перевел взгляд на друга Павел.
– А почему
так недорого? – недоумевал Алексей.– Эк, чудак-человек! – не понятно от чего усмехнулся Борисыч и почесал ухо. – Потому что тебе продаю.
– Это для меня, выходит, исключение, потому и недорого?
– Ну конечно, мон шер! Так надо, поверь!
– Кому надо?
– Кому-кому? Вот пристал, а! Понравился ты мне. Веришь? Сам не знаю почему. Вот понравился и всё! Пашка рассказал мне про тебя, и я на следующий день решил, что продам тебе этого красавца. Нравится машинка? Ну, тогда забирай, чего тут долго размусоливать? Да ты это, мон шер… не думай, что я придурок какой-то там или что-то в этом роде. Не бойся – назад не заберу. Всё без подвоха, честное слово, ну!
Павел толкнул Алексея и, округлив глаза, чуть слышно процедил сквозь зубы:
– Да чего ты растрепался, Лёха?! Бери, пока он не передумал. Смотри тачка, какая! Локти потом кусать будешь!
– Ладно-ладно. Беру, – согласился Мельников, поморщившись от настойчивости Павла и непонятного странного Борисыча. – Когда переоформлять будем? Может, завтра?
– Зачем же откладывать? – встрепенулся Боричыч. – Сейчас и поедем. Государство, слава богу, повернулось к народу лицом – сделки по машинам оформляет в любой день. Подождите, я переоденусь.
Борисыч, что-то бурча под нос, проворно удалился, оставив друзей любоваться сверкающим автомобилем. В доме послышался женский плач.
– Кто это там плачет? – шёпотом спросил Алексей.
– Жена, наверное, – также шёпотом ответил Павел.
– Чего это она?
– Не знаю… Странная семейка, скажу я тебе. Еще недавно Борисыч был другим. А потом получил в наследство квартиру. Продал её и купил на все деньги эту игрушку. Давно, говорит, мечтал о таком автомобиле. Да вот вскоре после покупки чего-то испортился наш Борисыч. Стал замкнутым и нелюдимым, от всех отвернулся, много времени проводит с машиной. Даже с лекций иногда ни с того ни с сего убегает, чтобы лишний раз на мерс посмотреть. Вот, видимо, и свихнулся. Но потом, вдруг, решил продать его после того, как узнал от меня, что ты ищешь машину. К тому же, его родственники зовут переехать к себе за границу. Борисыч и говорит, что хлопотно машину туда переправлять. Там, мол, этого добра и без того хватает.
– Почему, интересно, он решил продать машину именно мне, да ещё так дёшево?
– Я же говорю тебе: странный он. Может, устал он этого бремени: нужно ухаживать за такой дорогой игрушкой, лелеять её, беречь от всего, смотреть, чтобы не угнали…
– Не очень-то убедительно.
– Ну почему? Это, знаешь, как ещё посмотреть…
– Знаешь что? – перебил его Алексей.
– Что?
– Давай-ка, пошли отсюда, – решительно засобирался Мельников, разом передумав покупать этот автомобиль. – Пошли-пошли. Не нравится мне всё это.
На пороге возник Борисыч в цивильном костюме, сидевшем на нём словно с чужого плеча. Так бывает, когда человек внезапно, вдруг, худеет и одежда на нём смотрится явно великовато.
– В общем это… Борисыч, – замямлил Алексей, подбирая слова, чтобы не обидеть хозяина, у которого они отняли время. Борисыч, почувствовав неладное в перемене настроения покупателя, вмиг погрустнел, печально заморгал, втянул голову в плечи.
– Борисыч! Чего ты так долго? – взял инициативу в свои руки Павел. – Поедем уже, давай! У меня ещё дела кое-какие сегодня. Лёха, запарил ты меня, честное слово!!!