Чтение онлайн

— Если кто не услышал, уже прозвенел звонок, а это значит, дорогие друзья, что мы начинаем, — радостно сказал ректор и начал смотреть в списки, по очереди называя пары.

Девчонок уже распределили, потому что у парней, что были поставлены к ним в пары, фамилии начинались на букву А, а я ещё ждала своей очереди, нервно теребя рукав блузки.

— Блин, да он же тупой, как пробка, — ругалась Женька, кидая злые взгляды на капитана баскетбольной команды, который, как ни странно, тоже учился на филологическом. Что их всех сюда потянуло? И я сейчас не только о нём. И если со мной всё понятно (проиграла спор), то вот что

здесь делает, например, Алёнка? Для меня всегда останется загадкой, почему она выбрала именно это направление, ведь она не собирается работать по специальности. Для тех, кто не в курсе, Алёна Соловьёва, она же Огненная пантера, — самая крутая гонщица нашего города, и зачем ей образование филолога, одному богу известно. А эти шестеро? Что они здесь забыли?

— Стрекоза, ты придёшь сегодня песню писать? — из моих размышлений меня вынул голос Морина.

— Нет, и не собираюсь, — сказала, не отрывая взгляда от преподавателя. Стоп, Аська, а ты чего ему грубишь-то? Он ещё ничего не сделал. Повернулась, смягчив взгляд, — Прости, но я правда не могу. Для меня сложно писать, когда кто-то смотрит или просто находится рядом. Это сбивает.

— Хорошо, — услышала задумчивое, когда опять перевела взгляд на ректора.

— Анастасия Катаева, — Александр Васильевич назвал мою фамилию, от чего я сразу выпрямила спину и напряглась, — Вашей парой будет… — он начал вести пальцем по списку.

— Можно я? — раздалось рядом, и я недоумевающе уставилась на Морина, поднявшего руку.

Фенечка, где ты, мой дорогой, когда так нужен? Давай, скажи, что этот самозванец не будет моей парой, потому что ты победишь его в честном бою! Я верб в тебя, мой рыцарь!

Преподаватель удивлённо посмотрел на сына, потом перевёл заинтересованный взгляд на меня, заставив покрыться мурашками, кивнул своим мыслям и улыбнулся.

Бросила умоляющий взгляд на Феню, но он как сидел, уставившись в свои конспекты, так и сидит.

— Хорошо, значит Максим Морин, так и запишем.

Эх, Феня — Феня, а я на тебя рассчитывала! Что за рыцари пошли!

— Ты что творишь? — сердито прошипела, нахмурившись.

— Да ладно тебе, поверь, из всех присутствующих я не такая уж и плохая кандидатура. — а ведь он прав. Никто не знает, кто бы мог мне попасться, раз Феня решил воздержаться. Может такой же тупичок, как Женьке. Макс может меня иногда и бесит, но он точно не тупой.

Но что-то всё равно не даёт мне покоя. Будто я что-то упускаю.

— Теперь ты точно не отвертишься! — радостно сказал, откидываясь на стуле, и, увидев мой вопросительный взгляд, пояснил, — Мы поедем ко мне делать проект. Я заберу тебя в шесть, будь готова.

Пять раз ой…

Макс

— Александр Васильевич, а давайте вы нас отпустите! — крикнул, привлекая к себе внимание всей аудитории. — Пожалуйста, — добавил, устремляя взгляд на отца.

Он с удивлением на меня уставился, что не удивительно, ведь я первый раз вообще его о чём-то попросил, сказав при этом «волшебное слово». Никогда раньше не пользовался нашей связью отец-сын в стенах универа, но сегодня захотелось порадовать Стрекозу отменой последней пары.

— С чего бы? — просил, подняв бровь. Все в кабинете затихли, и по-моему даже тихо молились. Хотя, может мне всё-таки показалось.

— Ну как с чего? Вы только что дали нам всем

достаточно объёмное задание, да ещё и разделили по своему усмотрению. Думаю, ребятам нужно время для того, чтобы сработаться, так что может отпустите всех? Заниматься, так сказать.

Папа перевёл взгляд на Стрекозу, сидевшую по правую руку и улыбнулся. Какой догадливый.

— Если сам Максим Морин меня о чём-то попросил, значит небо точно упадёт, — усмехнулся отец, — Можете идти домой!

— Подожди, — прервал, поднимая руку вверх, — Но ведь это не очень честно. Мы уйдём, а ребята с других курсов останутся? Сделай поблажку всем, — сказал, глядя прямо в его прищуренные глаза, — Прошу тебя.

Папа растаял и широко улыбнулся.

Отвернулся, что-то набирая на телефоне, а через несколько секунд прозвенел звонок.

— Все молодцы, всем домой! — радостно сказал, окидывая взглядом засуетившихся студентов, — А ты, Макс, останься ненадолго, — что ж, как босс скажет.

— Спасибо! — Стрекоза набросилась на меня с объятиями, а у меня дыхание перехватило.

Вот что эта девчонка со мной делает. По телу растеклось приятное тепло от её прикосновений, что я, не задумываясь, обнял её в ответ. Но Ася, опомнившись, быстро отпрянула, скрепляя руки за спиной.

— Я подъеду к шести, — сказал, собирая сумку.

— Я буду готова, спасибо тебе огромное, — сказала и чмокнула меня в щёку, чем ввела в ступор. И, будто осознав, что она сейчас сделала, густо покраснела и быстро ретировалась, оставляя меня улыбаться, как дурак.

— Да благослови, Господь, нашего физика! Морин Александр Васильевич — вы святой! — о, а вот и Когтева в коридоре голосит, собственной персоной. Видимо весть об отмене последней пары дошла и до ветеринаров.

— Ну ты, Морин, и дал, — Серый заржал, похлопав меня по плечу.

— Макс, ты вообще с нами? Или у тебя от поцелуйчика последние мозги выветрились? — сказал Жека, хитро подмигивая.

— Ой, кто бы говорил! Тучка, тебе костюм не жмёт? — не остался в долгу, чем вызвал у всех приступ смеха.

— Да, Женёк, что-то ты сегодня просчитался, — Лёха пощупал поролоновое облачко, широко улыбаясь.

— Лёхыч, ты в адеквате? Харе меня лапать, — хохотнул Женька, стряхивая с себя руку друга.

— Молодые люди, мне, конечно, очень приятно внимание моих студентов, но не могли бы вы выйти из аудитории? — мы повернулись, встречаясь с весёлым взглядом отца, направленным на нашу компанию.

— Александр Васильевич, если вы его убьёте, скажете потом, где забрать тело, — с самым серьёзным лицом сказал Кир, выходя немного вперёд.

— Обязательно, Горский, — парни засмеялись и вышли.

— Ты хотел поговорить? — спросил, поворачиваясь обратно к папе.

— Да, — вопросительно поднял бровь, ожидая ответа, — У тебя с той девчонкой всё серьёзно? — осторожно спросил, наблюдая за моей реакцией.

— Да, всё серьёзно, но она пока это отрицает, — ёк-макарёк, Морин, ты чего тут разоткровенничался?

— Это хорошо, — отец облегчённо выдохнул, — Если тебе интересно, то она мне нравится, так что я только за.

Как ни странно, но сейчас мне действительно было важно его мнение. То есть, если бы он был против, я бы всё равно от Стрекозы не отказался, но слышать его одобрение почему-то приятно.

— Да, мне важно, что ты одобряешь мой выбор, — улыбнулся.

Со мной явно что-то происходит.