Чтение онлайн

— Давай тогда с твоих «мелочей» и начнём. — улыбнулся Кот. — Вот что у тебя такого, Мин, что сам решить не смог?

— Контрабандиста Гая помнишь? Вот… прихватили его. — вздохнул Минош.

— А что, у нас уже что-то настолько высокими пошлинами облагается, что это контрабандой к нам тянуть стали? — удивился Кот. — Зул, я что-то пропустил? Ты уже торговые войны начал?

— Нет, командор. — Минош не дал Зулу ответить, продолжив сам. — С дурью его взяли.

— С дурью? — моментально посерьёзнел Кот. — Он же знает, что у нас груз дури — смертный приговор! Как его взяли? Кто?

— Да кошаки твои и взяли. Он под охраной пиратов мимо пробирался, а они решили,

что те его зажали и конвоируют куда-то. Вот… Пиратов — в хлам, а этот сдуру в бега ударился и отстреливаться начал. Вот и его тоже… бахнули. А он везучий: мало того, что вся его команда полегла, а он сам жив и здоров, так и мррины пока в наших «тонкостях юриспруденции» не разобрались, ну, и приволокли его, вместе с грузом. Груз и то, что от его корыта осталось — трофейщикам сдали, а его самого — как пленного, «в нагрузку», подкинули. Он на меня вышел, мол, знаю я его. Да, знаю! Но ведь подкупить меня пытался, гад такой, чтобы я ему по-тихому груз вернул, а самого отпустил, как «много хорошего Россу сделавшего». Вот и сидит сейчас у меня на «Пламени», решения ждёт. Твоего решения! Сам я как-то и не знаю, что с ним делать…

— То, что мимо нас шёл — хорошо, но то, что с таким грузом — плохо… — задумался Кот. — Зул, его «нырки» нам всё ещё тягают то, что сами мы достать не можем?

— Да, Кот, таскают потихоньку. — кивнул Зул. — Там у них такие позиции порой попадаются, что, если «по-белому» брать, то не меньше полугода в очереди стоять придётся! Ну, и старых искинов тоже возить продолжают. Сейчас гораздо меньше, чем раньше, но всё же…

— Значит, так, Мин… — сходу решил Кот. — Выкидывай его с Росса к чертовой бабушке! Нет, не так: сделай внушение и отпускай, пусть сам выбирается! И предупреди, что, несмотря на все его заслуги и заслуги его «нырков», если подобное ещё раз случится, то его услуги больше не понадобятся… Никому! Вдолби в его головушку, что дурь — смерть! В первую очередь для него самого. Ну и, пожалуй, заставь наш свод законов выучить. Кис, думаю, даже печатный экземпляр для такого дела не пожалеет. Так ведь, Кис?

— А? Да-да… — вскинулся тот. — Конечно! Печатный так печатный…

Между тем шаттл успел приземлиться.

— Ладно, идёмте. — поднялся Кот. — Показывай, Гарс, что построили, а заодно и мою комнатушку посмотрим.

107

— Ах-ха-ха-ха-ха! — ухохатывался Кот, просматривая «то самое» головидео. — Ну, Кис, ну ты выдал!

После осмотра «комнатушки» под самым верхом жилого купола, в ней решили и остаться: места хватало, причём с избытком. В выбранной Гарсеном модели «под самой крышечкой» имелись апартаменты, в которых, обычно, проживало руководство поселения. Не стал исключением и этот случай: именно там и поселились все «ближники» Кота. Помещений хватило всем, ещё даже и «в запас» осталось!

— Нет, ну а что он? — улыбался Кис, понявший, что ничего ему за устроенное «шоу» не будет. — Начал: «признаю — не признаю», «ложный — истинный»… Платить ему ещё требовал! Да, кстати, ещё и кричал что тебя, Кот, прекрасно знает! Мол, «всем покажет, всем расскажет»! Ну не идиот ли, а?

— Так он действительно меня знает! — Кот смеялся и смеялся, не в силах остановиться. — И я его знаю! Да и Сайна, думаю, тоже вспомнит! Это же тот, кто первым в портал рванул! Старостой людей был. Ну, вспомнила? Располнел он, конечно, поправился сильно, тряпок всяких понацеплял, но морду-то лица узнать до сих пор можно!

— Да, узнала. — кивнула Сайна, которая никак не могла понять, над чем именно смеются люди. — Это действительно он.

Мрргарх же, проведший в обществе людей

гораздо больше времени, чем своя подруга, только топорщил усы в кошачьей усмешке.

Спонтанное совещание, в общем, «прошло в доброжелательной и непринуждённой обстановке», чему все были несказанно рады. Общий смех, оказывается, поднимает настроение и способствует взаимопониманию, правда, по большей части смеялся один лишь Кот, все остальные уже успели и насмотреться, и отсмеяться.

— Ладно, всё остальное в рабочем порядке решим. — отсмеявшись, принялся выгонять всех Кот. — Раз уж вы ничего мне говорить сразу не стали, значит, не горит. Значит — потом! Дайте отдохнуть уже, устал я с этим КОНКОРДом… На их «патрульнике» места свободного практически нет, а шли мы сюда не один день.

— Да, командор! Ты ведь хотел «новость» какую-то рассказать… — спохватился Гарсен. — Лучше это сейчас сделать, пока все наши в сборе!

— Новость… — Кот загадочно улыбнулся. — Ладно, вот вам новость, о которой мало кто пока знает: я — заместитель Главы КОНКОРД.

— Что? — остолбенел Зул.

— Что?! — замер на месте Гарсен.

— Ты всё же проверяющий! Я всегда это знала! — округлила глаза и прижала руки к щекам Эйша, ставшая уже не Малк, а Росс.

— Вот такие вот у нас новости, и ничего с ними не поделаешь! — Кот ухмыльнулся, развёл руками и продолжил все выгонять. — Ну, если новость услышали — то давайте на выход! Кто куда, а я — спать, спать, спать…

108

Грат’Н’Сан, древний, бессмертный и бессменный Глава КОНКОРД, брат Императора, известный в прошлом учёный, волновался. Волновался так, как не волновался уже многие тысячи лет: руки просто ходуном ходили! Едва только получив информацию о «решении Сената» он чуть инфаркт совместно с инсультом не получил, всё же нынешнее его тело, довольно уже изношенное, было мало приспособлено к подобным потрясениям!

Сенат проголосовал… «ЗА!» Практически единогласно: «ЗА»!

Грат даже и не ожидал такого, даже после выступления Аст Росса, заставившего замолчать всех «говорунов». Он был готов и дальше «раскачивать» ситуацию, снова тасовать факты, продолжая убеждать «старых упрямцев», а тут — «за»!

«За!» — развязывающее ему руки.

«За!» — возносящее его на вершину, к которой он стремился, но до которой всегда оставался маленький, но почти непреодолимый шаг.

«За!»… которое сделало его почти всемогущим.

И это «ЗА!» было принесено ему выступлением, обычной речью, правда, шедшей от всего сердца выступающего, Аст Росса, которого никто из «старых» сенаторов не знал и поэтому он оказался именно тем, кого они не могли обвинить в предпочтениях и пристрастиях, на которого у них просто не было ни базы данных, ни компромата. Тот, который своими рассуждениями, своим пламенем, своей настоящей обидой на «ничего полезного не делающих» своей речью смог подтолкнуть их всё же решиться и сделать тот оставшийся, последний, крохотный шажок!

Полноправный «Рука Императора», вполне искренне призывающий не «следовать уложению, укрепляя Единство Империи», как сказал бы тот же Ван’Н’Тэр, если бы выступил перед Сенатом, а работать! Действовать! Призывающий «делать полезное», а не «тысячи лет заниматься говорильней», попутно обвиняя их и в пусть и опосредованном, но всё же участии в разделении Империи, а вдобавок ещё и в напряжённости текущей ситуации.

«Рука Императора»… не знавший, да так и не осознавший главного нюанса: равным Императору, тем, чьё решение нельзя отменить и тот, кого нельзя сместить, может быть ТОЛЬКО Император!