Чтение онлайн

Перед Сашей появился бокал томатного сока, который она любила выпить перед обедом, а перед Славой стоял бокал чистой воды.

– Александра, вам не кажется всё это крайне странным? Мы вместе и не вместе. Я на самом деле в ресторане, а вы как будто бы в ресторане.

– Есть немного, но я привыкла.

– А вот мне сложнее, - усмехнулся Слава.

– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, как это всё работает, но стараюсь сильно не задумываться об этом. Всё равно не смогу вместить в своё сознание происходящее, - Александра была довольно самокритична, - а главное, ответить

на вопрос, где же я сейчас? Дома, где находится моё тело, или в ресторане, который вижу вокруг себя? Более того, я его прямо чувствую вокруг себя. Или правильнее сказать, ощущаю себя в нём?

Действительно, она находилась дома и ела пищу, приготовленную Другом (не им, конечно, но Александра привыкла так думать), а Слава был реально в ресторане и ел то, что готовили живые повара (была у этого ресторана такая старомодная фишка, о чём ей сообщил Друг), но иллюзия совместного посещения ресторана была крутой. В ресторане находилась только её визуализация, и такой обед был значительно дешевле, чем реальный поход: она платила только небольшой стандартный сбор и стоимость оригинального рецепта. Это было весьма неплохо, так как обычно оплачивать походы в ресторан принято самостоятельно, независимо от того, мужчина ты или женщина, или от того, кто кого пригласил.

Слава не стал уточнять, что, по его мнению, правильно - чувствовать вокруг себя ресторан или ощущать себя в нём, наверное, не считал это особо важным, и какое-то время они молчали. Он как будто смотрел сквозь Александру, и она даже подумала, что её визуализация перед Славой пропала или плохого качества, но через некоторое время он, отпив немного из бокала, сказал:

– Вода необыкновенно вкусна здесь - её привозят из настоящего родника в бутылках.

Саше было сложно представить, зачем нужны такие сложности, но она решила сделать вид, что её интересует эта тема:

– А разве нельзя просто дома сделать воду, которая будет идентична этой? Это как раз ваша тема - делать искусственное совсем как натуральное.

Слава оживился, по всему было видно, что девушка затронула любимую тематику:

– Конечно, я годами занимаюсь созданием синтетических продуктов, которые бы не отличались от натуральных, во всяком случае, по сбалансированности витаминов, минералов и так далее и тому подобное, они часто даже превосходят натуральные, да и по вкусу сложно отличить.

– Вот, вот, - кивнула Саша, она про это на работе каждый день слышала, но собеседник, очевидно, ждал не одобрения его слов.

Слава вздохнул и продолжил:

– Вы знаете, Александра, мы уже добились девяностапятипроцентного сходства молекулярного состава синтетических продуктов с натуральными, оставшиеся пять не должны влиять ни на вкусовые качества, ни на полезные свойства.

Саша снова кивнула - это тоже была для неё не новость:

– Тем более непонятно, зачем вы пьёте воду из родника, фишка такая?

– Фишка? Типа понтуюсь?

И снова Саша кивнула: 'Ах, какая я сегодня соглашающаяся, так и голова отвалится', - хихикнула про себя она.

– Может показаться, что понтуюсь, но чем больше я всеми этими синтетиками занимаюсь, тем меньше мне нравятся продукты, которые из них делаются. Мне никак не удаётся с

настоящим наслаждением выпить воду идентичную родниковой.

Слава замолчал, а Саша решила не мешать, видать, человеку нужно выговориться.

– Вы знаете, - продолжил секунд через тридцать Слава, - иногда мне кажется, что дело в оставшихся пяти процентах, именно в них остаётся наслаждение.

Тут уж девушка не выдержала и вставила свои 'пять копеек':

– Вот для этого-то мы и делаем продукты из комбинации синтетики и натурального.

– Да, конечно, соглашусь, но вот уже к нам привезли синтетику на девяносто семь процентов идентичную, понимаете, при таких показателях синтетики натурального мы будем добавлять всё меньше и меньше. Белки, углеводы, минералы мы из такой пищи получим, но вот удовольствие от еды... Мне кажется, что даже при стопроцентной идентичности, которая в принципе невозможна, удовольствия не будет.

– Отчего же?
– Саша, как могла, поддерживала разговор.

А главный химик её компании или, как модно было называть, молекулярный инженер, присел на любимого конька:

– Понимаете...

– Стоп, - прервала Саша, - раз Слава, значит отныне на ты.

– ОК. Понимаешь, можно сделать множество вариантов, например, апельсина: греческий, египетский, турецкий... любой, можно даже добавить в каждый из них кучу подвидов, но всё это будет стандартный вкусовой набор. Вот берёшь ты апельсин, ешь его -он вкусный - не вопрос, берёшь следующий, и снова вкусный - ужас просто!

– В смысле?
– Саша не усматривала ничего ужасного в поедании вкусных апельсинов, тем более она их любила.

– В том смысле, что когда берёшь натуральный апельсин, то всегда есть вероятность, что попадётся невкусный, кислый... и вообще - они все по вкусу немного разные, даже если выросли на одном дереве.

Сашу начинал немного сердить разговор, соответственно она немного сердито и сказала:

– Ну для эффекта неожиданности можно сделать так, что какой-то процент апельсинов будет кислым.

– Это да, но ты точно будешь знать, что есть пять процентов кислых, а девяносто пять процентов вкусных, это не совсем одно и то же, что с настоящими.

Тем временем Друг приготовил лосося и поднос с блюдом автоматически был подан на стол. От него пахло очень недурственно, аж слюнка потекла, ну и что, что ненатуральный, зато у неё уже готово, а Славе мясо всё не несли. Выглядел лосось, конечно, не то чтобы прям настоящим кусочком рыбы, скорее кашицей, которой придали вид кусочка рыбы, но какой смысл придираться?

Саша подумала, что она будет кушать, а Слава пусть говорит, но он сказал приятного аппетита и замолчал. Девушке было неудобно есть в такой обстановке, и она решила подтолкнуть его к разговору:

– Зато теперь нет проблем накормить людей, раньше-то вон сколько голодало.

Подействовало.

– Да, это я прекрасно понимаю, когда я был моложе тебя, голодало очень много людей, потому я и занялся синтетическими продуктами, прокормить множащиеся миллиарды натуральными уже не получалось. Я был полон решимости покончить с этой проблемой: учился, работал, считал себя чуть ли не мессией, который накормит всех.