Чтение онлайн

–  Что это, Уотсон?
– повторил Холмс. В голосе моего друга слышалась дрожь.

–  Послушайте, Холмс, - прошептал я, когда дар речи, наконец, вернулся ко мне.
– А может, это смеются ваши крысы? Вы же считаете...

–  Вы с ума сошли!
– возмутился Холмс - Крысы смеются совсем не так.

Мой друг набрал в легкие воздуха и издал несколько судорожных квакающих звуков, от которых остатки моих волос встали дыбом, а спину покрыл холодный пот.

–  Вот, Уотсон, вы слышали? Это настоящий крысиный смех.
– Холмс с гордостью посмотрел на меня и добавил: - Я называю его сокращенно - КС.

Новый

Утро мы встретили там же, под столом. Мы давно покаялись друг другу во всех грехах, по несколько раз вспомнили прожитую жизнь и с безразличием приговоренных к казни ждали своей неминуемой смерти.

Какова же была наша радость, когда с первыми солнечными лучами крики, вопли и стоны затихли, а в дверях показался наш родной, милый, старый Квентин.

–  Как! Вы живы?
– удивленно спросил он.
– Впрочем... И все остальные тоже... Оригинальный в этом сезоне призрак!
– Помаячив еще с минуту около подоконника, Квентин тяжело вздохнул и повернулся к нам.

–  Ну, - сказал он, - вылезайте. Нечего там отсиживаться.

Мы нехотя покинули наше убежище.

–  Как там внизу?
– осторожно спросил Холмс.

–  Паникуют...
– и Квентин, равнодушно зевнув, удалился, не то одобрительно, не то осуждающе покачивая головой.

Наскоро размяв затекшие от долгого сидения ноги, мы с Холмсом решили спуститься вниз.

В холле стояла непривычная суматоха. Мы с удивлением обнаружили, что в замке, оказывается, довольно много слуг. Они сновали туда-сюда с мешками, сундуками, корзинами и узлами. Создавалось впечатление, что все они внезапно решили взять расчет. Вся эта кутерьма живо напоминала мне бегство иудеев из Египта или, точнее, крыс с тонущего корабля.

Присмотревшись, мы заметили в передвижениях снующих слуг некий порядок. Центром его являлась многострадальная супруга Дэниела Блэквуда. На ней был светло-зеленый костюм для верховой езды и длинный ниспадающий плащ. Широкополая шляпа скрывала ее роскошные волосы. Мы подошли ближе.

–  Доброе утро, мистер Холмс. Доброе утро, доктор Уотсон. Надеюсь, вы хорошо провели ночь? Джек! Этот чемодан - в коляску. Элис, куда вы тащите ковер? Вы с ума сошли! Немедленно повесьте его обратно! Эй, Фред, немедленно отправляйтесь за лордом Дэниелом - он, кажется, пытается выкатить из подвала старое бургундское...

–  Простите, леди Джейн, - нерешительно начал Холмс, - вы, кажется, собрались в кругосветное путешествие?

–  Вы что, ничего не слышали этой ночью?!
– с ужасом воскликнула леди Джейн.
– Этой ночью вновь появился призрак замка Блэквудов. Мы ни на минуту не задержимся здесь! Всякий, кто останется в замке на вторую ночь погибнет! Да где же этот Дэниел? Фред! Фре-ед!!!

Из глубины коридора послышался шум, и вскоре в холле появился здоровенный мужлан богатырского телосложения, одетый в простые кожаные штаны, полосатую фуфайку и огромные башмаки. Железной хваткой он сжимал плечо лорда Блэквуда, не давая тому отклониться от курса. На спине согнутого в три погибели Дэниела покоилась бочка, по размерам не уступающая леди Гудгейт.

–  Послушайте, Холмс, а бочки вы, случайно, не относите к пузырькам? съязвил я и тут же об этом пожалел. Лицо моего друга озарилось.

–  Пузырьки!
– благоговейно прошептал он

–  Дорогой Дэниел!
– страстно начал Холмс.
– Видите ли...
– он замялся, но, видимо, страсть коллекционера одержала верх, - видите ли, в кабинете вашего покойного отца я обнаружил коллекцию пузырьков. Я давно собираю пузырьки и, поэтому осмеливаюсь просить вас об одном одолжении: не согласитесь ли вы уступить мне хотя бы несколько экземпляров?

–  Да забирайте хоть все, - прокряхтел Дэниел, пытаясь поставить тяжелую бочку на пол.

–  Прямо сейчас?!
– Холмс затрепетал.
– Вы не шутите?!

В этот момент лорд покачнулся и не в силах более удерживать тяжелую бочку, выпустил ее. Бочка с грохотом упала на пол и, подмяв под себя Холмса, покатилась прямо на меня. Как загипнотизированный я смотрел на нее, даже не пытаясь сойти с места. Последнее, что осталось в моей памяти - бездушная, увеличивающаяся громада бочки, лопнувшие металлические обручи и хлещущее из открывшихся щелей бургундское.

Глава 10

Я открыл глаза. Было темно. Где-то рядом били часы. Я насчитал семь ударов. Ничего не хотелось.

–  Наконец-то!
– раздался рядом знакомый голос.
– Наконец-то вы пришли в себя, мой дорогой Уотсон! Я уже начал опасаться, что дело кончится гораздо серьезнее. Попробуйте пошевелить ногами... Теперь руками... Головой... Теперь попытайтесь сесть. Осторожно, осторожно! Ну как?

Передо мной стоял Холмс, а у стола с примочками в руках суетилась наша домохозяйка миссис Хадсон. Я с удивлением обнаружил, что сижу на диване в нашей квартире.

–  Как я тут оказался?
– спросил я, обнаружив, что, как это ни странно, у меня почти ничего не болит.

–  Не волнуйтесь - дружески сказал Холмс.
– Это я привел вас домой. Я очень счастлив, что все хорошо обошлось. По-видимому, вы потеряли сознание не от того, что по вам прокатилась бочка - она и по мне прокатилась оттого, что ваш организм был измотан до предела и, к тому же, сильно ослаблен, тем, что случилось ночью. Бочка же просто сыграла роль катализатора: - И он подал мне чашку крепкого, ароматного кофе.
– Пейте, это взбодрит вас. Сейчас мы поедим и отправимся в замок.

–  Зачем?!
– изумился я.

–  За пузырьками!
– лицо Холмса дышало торжеством.
– Лорд Дэниел, как вы помните, презентовал мне коллекцию пузырьков.

–  Как? Вы их не забрали?
– опешил я.

–  Простите, Уотсон, - с упреком сказал Холмс, - но вы такой тяжелый!

–  Вы само благородство!
– вскричал я, по достоинству оценив его жертву, но в глубине души жалея, что пришел в сознание слишком быстро.

Наскоро съев приготовленную миссис Хадсон яичницу, мы стали собираться в дорогу. Внезапно я сел.

–  Подождите, Холмс! Там же призрак! Вы только вспомните его вой! И потом - сегодня вторая ночь! Всякий, кто останется в замке, погибнет! Может, лучше подождать хотя бы до завтра?

Блаженная улыбка медленно сползла с лица Холмса.

–  Призрак? Я не верю в призраков, - Холмс с совершенно хладнокровным видом стал набивать трубку. Это плохо удавалось моему другу. Пальцы его дрожали, табак сыпался на пол.
– Но если вам действительно так страшно, мы можем отложить поездку...

Мне захотелось броситься Холмсу на шею, расцеловать его и запеть что-нибудь веселое.