Это любовь
Шрифт:
Ей нужна была как помощь в организации заказов, оплате счетов и выдаче счетов-фактур, так и новые маркетинговые идеи, чтобы поддерживать рост бизнеса. Потом, два года спустя, Эмили объявила, что они с мужем хотят уйти на пенсию и уехать из города. Уверена, это был ее способ сказать мне, что они продают магазин.
Мое опустошение и шок быстро превратились в удивление, когда она предложила продать мне «Блум Рум». Мне только исполнилось двадцать пять, я недавно обручилась, и у меня не было финансовой возможности купить бизнес.
Когда я рассказала Бену о предложении, он задал лишь один вопрос:
—
Я хотела.
Очень.
Я любила «Блум Рум», и мысль, что магазин станет моим... Это место вдруг стало всем, о чем я только могла думать. Я знала, что смогу построить бизнес и сделать его лучше. Бен понял ответ по моему взгляду.
— Тогда хорошо. Давай узнаем, как все это осуществить, — сказал он.
Родители оплатили мое обучение и теперь помогали оплачивать наш новый дом. Я не могла пойти к ним и попросить финансовой помощи. Мы с Беном не хотели зависеть от них еще больше. Поэтому мы сходили на пару встреч в банк, получили кредит, и после встречи с одним очень приятным продавцом «Блум Рум» стал моим.
Когда магазин оформили на мое имя, мы с Беном отпраздновали это, срывая полки, перекрашивая стены в красивый кремовый цвет и полностью переделывая интерьер. Мой абсолютно любимый новый магазин стал моим офисом.
Мы создали пространство, где я не только могла работать, но и место, где встречалась с организаторами торжеств и невестами. Лучшая часть моего дня — сеансы мозгового штурма, которые я проводила с клиентами. Мне нравилось наблюдать, как прямо на глазах разворачивалось торжество, оставалось только выбирать цветы и цвета, которые будут использованы.
После смерти Бена мой персонал очень помог. Они поддерживали магазин работающим, контролировали, чтобы мероприятия, для которых наняли «Блум Рум», состоялись, счета были оплачены — в общем, поддерживали мой бизнес на плаву. За это я была им очень благодарна и польщена. Первые несколько недель они точно вышли за рамки того, что должен делать любой сотрудник. Я никогда не смогу отплатить им за то, что они поддерживали мою мечту, пока я жила в кошмаре.
Сейчас Анна, моя правая рука, как раз распаковывает охапки белых тюльпанов, поднимает голову и замечает, как я захожу в магазин.
— Доброе утро, Рэйчел, — приветствует она, улыбаясь, и откидывает несколько прядей, выбившихся из хвостика. Приветливое поведение Анны и доброе лицо является преимуществом, когда имеешь дело с клиентами. Она указывает на доставку. — Похоже, у нас впереди большой день.
— Похоже на то. — Я мысленно сверяю цветы с заказом, пока подхожу к коробкам. — Все пришло? — Я осматриваюсь кругом, проверяя, не пропало ли чего.
— Все, кроме перекати поле, но ее должны доставить к обеду.
— Хорошо. Я займусь счетами, — предупреждаю Анну и иду в свой кабинет в глубине здания.
— Там тебя ждет Тесс! — кричит мне вслед она.
Оказавшись внутри, я замечаю Тесс, которая сидит в моем кресле, закинув ноги в черных туфлях на каблуках на стол, и громко разговаривает по телефону.
— Мне плевать на то, что он говорит. Ему заплатили за то, чтобы он стоял там и хорошо выглядел, а не делился своим чертовым мнением о политике или о том, кто лучше сыграл Бэтмена. Скажи ему, чтобы он надел чертовы плавки и улыбался, или его заменят.
Я бросаю
свою сумку на стол, оповещая Тесс о своем присутствии. Она смотрит на меня, прикладывает палец к виску и спускает воображаемый курок. Хихикая, я закатываю глаза, потому что отлично ее знаю. Тесс живет ради того, чтобы управлять другими людьми. Именно это делает ее великим телевизионным продюсером на местном утреннем шоу.— Позвони мне, если еще возникнут проблемы… но лучше, чтобы такого не произошло, — заявляет она, заканчивая разговор.
Я чувствую жалость к тому, кто находится на том конце линии. Нападение Тесс похоже на то, будто тебя бьют рукой по лицу, причем отовсюду. Ты не знаешь, откуда пришел удар, но ощущаешь его повсюду.
— Никогда не работай с моделями, — заявляет она, когда я подхожу к ней и выгоняю со своего кресла, указывая на то, что стоит напротив моего.
— Работать с ними? Я думала, ты с ними только спишь, — дразню я.
— Да, ну этого тоже делать не стоит, — бормочет она, не отрываясь от телефона.
У Тесс есть привычка связывать бизнес с удовольствием. К счастью для нее, у нее нет проблем с тем, чтобы спать с парнем, а на следующий день увольнять его. У нее отличная суперсила разделять офис и спальню.
Мы встретились в первый день старшей школы в очереди за едой в столовой. Она стояла позади меня, потом постучала по моему плечу и сказала, что ненавидит мой свитер, и делает мне одолжение, говоря об этом. Первой реакцией было отвернуться и проигнорировать грубую девчонку. Но возобладала вторая, поэтому я посмотрела на свой свитер, и мне стало интересно, насколько он плох.
— Так и есть. Поверь мне, — ответила она тогда, словно прочитав мои мысли.
Спустя двенадцать лет и улучшенное чувство стиля она все еще моя лучшая подруга.
Посмотрев на нас, можно сказать, что мы полные противоположности. У нее светлые волосы и стрижка боб, а у меня длинные каштановые волнистые локоны; у нее голубые глаза, у меня — карие; размер ее груди первый, у меня — третий. Тесс завидует, что мне подходят платья, которые подчеркивают грудь, а я завидую, что ей не приходится подбирать правильный бюстгальтер для этих платьев.
— Сейчас еще рано. Еще даже нет одиннадцати, — говорю я, замечая время на своем ноутбуке. Обычно мы встречаемся раз в неделю, чтобы пообедать, не считая остальные разы, когда видим друг друга по вечерам и на выходных.
— У меня встреча в центре, поэтому мы не сможем пообедать. Но чтобы возместить, я принесла это! — Она достает бумажный пакет из C’est Bon — магазина выпечки, который находится в паре кварталов отсюда. Тесс знает о моей слабости ко всему сладкому. Она открывает пакет и машет им перед моим лицом. От сладкого аромата выпечки у меня урчит живот.
— Выпечка... Ты пытаешься соблазнить меня? — спрашиваю я, заглядывая в пакет. Клубничный штрудель. Вкусно.
— Может быть.
Взяв вкусняшку, я сажусь в свое кресло и уже собираюсь укусить кусочек клубничного рая, когда замечаю, что Тесс пристально наблюдает за мной. Я очень хорошо знакома с этим взглядом. Обычно с таким выражением лица она хочет одолжить у меня что-то или попросить об услуге. Ее улыбка просто кричит: «Сделай это! Сделай это, пожалуйста!».
Я кладу штрудель на стол, даже не откусив.