Естественный отбор
Шрифт:
– В два, – ответил Макс, вылезая из машины.
– Заметано.
14 ноября. Валентина Глушенкова проснулась ровно в шесть. Муж, сонно размежив веки, спросил: «Ты куда так рано?» – на что Валентина Андреевна кратко ответила: «Надо», и быстренько направилась в душ. Смыв с себя остатки сна, выпорхнула на кухню и, щелкнув выключателем электрочайника, взглянула на часы. 6.15. «Успею», – решила она. Через минуту из чайника повалил пар. Затем все происходило словно по хронометру: ровно пятнадцать минут ушло на чаепитие с любимыми с детства лимонными дольками, пять минут на выбор гардероба,
Пройдя несколько сотен метров до автобусной остановки, Глушенкова отметила, что на улице было очень мало людей. Странно. Обычно в это время народ ручейками течет к остановке.
«Может, время перевели?» – подумала Валентина Андреевна.
На остановке было пусто. Обычно люди толпились, нетерпеливо поглядывая на дорогу. Сейчас к ней присоединилась лишь какая-то сильно подвыпившая пара и, кутаясь в одну на двоих женскую курточку, начала целоваться.
«Наверное, только что из ночного клуба!» – предположила Валентина Андреевна.
И тут вдруг она догадалась, почему так мало людей на улице. Сегодня суббота – выходной день… Валентина Андреевна нерешительно постояла на остановке, соображая, стоит ли ждать автобус, который по выходным ходит так, как водителю заблагорассудится.
До нужного ей места – автомобильной стоянки, было не так уж далеко, всего четыре остановки. Валентина Андреевна стронулась с места, пытаясь сообразить, просыпается ли так рано в субботнее утро клиентура «открывающего ворота» Петьки Пряника. Вчера она имела неосторожность прибыть на стоянку в одиннадцать тридцать утра, и дружелюбный охранник объяснил ей, что с одиннадцати до трех – мертвое время, Пряник на эти часы залегает в спячку, отсыпается то есть! Вся клиентура подгребает ближе к вечеру. Но самый верняк – это раннее утро, примерно с половины седьмого до десяти, когда все со стоянки разъезжаются по делам. Утром «сшибать грины» с не желающих выбираться из тепленьких машин на холод водителей – самое время.
Этот промежуток времени инспектор Глушенкова сегодня и наметила себе для встречи с Пряником. Вот только неясно было, распространялся ли принцип прибыльного промежутка на выходные дни?…
И тут вдруг она вспомнила целующуюся на остановке парочку, которая наверняка всю ночь где-то куролесила.
"А ведь таких ночных гуляк на стоянке окажется предостаточно! – обрадовалась она. – Причем после ночных похождений наверняка никому не захочется вылезать из машины и открывать ворота. А это значит, что мой клиент там. Как выразился охранник – «сшибает грины».
Возможность убедиться в этом представилась довольно быстро, так как уже на следующей остановке Валентину Андреевну нагнал автобус, который буквально за минуту домчал ее до нужного места.
Петька с широкой ухмылкой на круглой физиономии встретил ее у дверей своей вотчины. Сотрудникам милиции редко оказывают такой радушный прием. Валентина Андреевна была польщена в душе. Они поприветствовали друг друга, как давние знакомые.
– А я по твою душу, Петр.
– Да я уж догадался, – отозвался Пряник.
– А по какому поводу, тоже догадался?
– Да, конечно, – вздохнул Пряник. – Может, чайку? Разговор ведь, наверное, будет длинным!…
– Не откажусь. А где накроешь чаек-то?
– Как где? В моем «офисе», конечно. – Петька взглядом указал на небольшой сарайчик, стоявший неподалеку. Он был собран из странного набора железных, пластмассовых и деревянных конструкций. Эстетическая сторона строительства, вероятно, тоже волновала Петьку. Рядом со входом в «офис» красовались два разноцветных флюгера. Крыша была увенчана колесом, выкрашенным в
ядовито-зеленый цвет, посреди которого посверкивал цветок из металлической стружки.«Идеальное место для изнасилования! – подумала Валентина Андреевна. – Вот только добродушного Петьку Пряника невозможно представить насильником, способным оставить осколки стекла бутылки в половых органах беззащитной девочки!»
– Добро пожаловать в мой «офис»! – Петька распахнул перед нею шаткую и скрипучую дверь.
Войдя внутрь, гостья была поражена интерьером «офиса». Стены сарая оклеены дорогими виниловыми обоями. Добротно сбитые табуреточки выкрашены, под стать колесу на крыше, в продвинуто зеленый цвет. Той же самой краской покрыта и печка-буржуйка с закипавшим на ней зеленым чайником. Пол выстлан отличным линолеумом странного фиолетового оттенка. Вся гамма цветов напоминала отделку в чрезвычайно модном ныне стиле авангард.
– Кудряво живешь, – проговорила Валентина Андреевна. – Откуда дровишки?…
– У меня тут один «коммерс» на стоянке паркуется, – объяснил Петька. – Коммерсант то есть… Так вот этот самый «коммерс» строительством занимается. Ну, я к нему подхожу однажды и говорю: давай заключим с тобой сделку – я тебе полгода бесплатно дверь открываю и мою машину, а ты мне за это стройматериальчиков для ремонта моего «офиса»… Не обязательно новых, можно каких-нибудь обрезков… Он только посмеялся надо мной тогда! «Ну, – думаю, – жлобяра! Я тебе за то колеса-то на твоем тарантасе попрокалываю». Но зря я так подумал. На следующее утро он из своего «Корвета» мне столько всякой всячины выгрузил, что я аж обалдел. «На, – говорит. – Отделывай свой „офис". А за бесплатно работать на меня не надо! Будешь получать согласно таксе». Во какой мужик оказался! А я, дурак, хотел ему колеса проколоть…
Достав из зеленой тумбочки две теплостойкие пластиковые кружки, очевидно также подаренные ему кем-то из «коммерсов», Петька произнес:
– Сейчас будем чай пить! У меня есть вкуснющее печенье! Вчера вечером одна клиентка с красного «Лексуса» подогнала. У клиентки этой три кондитерских магазина. Я у нее частенько чем-нибудь эксклюзивным разживаюсь.
«Из этого Пряника в будущем вырастет матерый „коммерс"!» – подумала Валентина Андреевна, наблюдая, как тот расторопно выкладывает на импровизированный стол из двух сдвинутых табуреток дорогое печенье, красивые салфетки и разливает чай. Закончив сервировку стола, Петька включил магнитофончик в углу, из которого тут же грянул хриплый вопль:
…Родился я, парни, в какой-то психушке.Игрушками были шприцы да подушки.Маньяки и шизы меня окружали.Как выжил я, братцы, скажу вам едва ли…– Нравится? – поинтересовался Пряник. – Крутая текстура, правда?
– Круче не бывает, – улыбнулась Валентина Андреевна и поспешила найти пальцем кнопку «выкл.».
– А вы пейте чаек, Валентина Андреевна, а то остынет!
– Спасибо, – ответила гостья, делая глоток обжигающего и очень крепкого чая. – А Вику Добровольскую ты поил таким же крепким чаем?
– Нет, – отозвался Пряник. – Она у меня чай не пила. Отказывалась от чая. И вообще, Вика была здесь у меня всего три раза.
– А когда должна была побывать в четвертый раз?
– В тот самый день, – насупился Петька. – А вы что, меня в чем-то подозреваете?
– Нет, Петя, не подозреваю, – поспешно ответила Валентина Андреевна. Она представила себе, как господин Пряник, услышав из ее уст ответ: «Подозреваю», вдруг вытащит из кармана мобильник и примется набирать номер своего личного адвоката…