Есть только ты
Шрифт:
– Прости, если лезу не в свое дело, а что случилось с твоей женой?
– С которой? А-а-а-а, с последней? Так плохо себя вела, очень плохо. Пришлось ее съесть. Буквально в прошлую каладу, ты совсем чуть-чуть опоздала для знакомства с ней. Мариель бы тебе понравилась. И на вкус тоже.
От последних слов меня начало подташнивать. Если все сказанное - правда, то у меня большие, очень большие, просто гигантские проблемы, размером примерно с одного огромного красно-черного дракона. Вот это я попала. Ведь, что я знаю по сути об этом наглом звероящере? Сумасшедший, отчаянный, бесстрашный, имеет четырех сыновей и одну съеденную жену. А может и не одну?
Единственная
– А твоя жена тоже была драконицей?
– стала я аккуратно прощупывать почву.
– Это всё, что тебя сейчас интересует? Да, она была очень красивой драконицей. Наследницей белого клана драконов.
– А сколько всего у тебя было жен?
– Дай-ка подумать... Пятнадцать, кажется но могу и ошибаться.
– Всех съел?
– Зачем всех?! Только самых непослушных.
– А людей ты тоже ешь?
– Ты пытаешься выяснить сожру я тебя ночью или нет?
И пристально изучая мое позеленевшее лицо в дворцовом холле при свете ярких свечей, отрицательно покачал головой и успокоил:
– Не сожру, спи спокойно, моя сладкая конфетка. Потерплю до завтрашнего ужина, - и глаза такие серьезные, с вертикальным зрачком и светло-зеленой радужкой, смотрят испытывающе и изучающе, заглядывая в самую душу.
Жуть жуткая...
– Эй, ты кто, жуткая рептилия! И куда дел весельчака и моего приятеля, Саймона?
– пыталась я изо всех сил разрядить нервную обстановку. Как-то тревожно вдруг стало. Понятно, что думать надо было раньше, но когда меня это останавливало от безрассудных поступков.
– Эва, мне две тысячи лет, знаешь, как скучно жить такое бесчисленное множество однообразных и скучных веков, лет, дней,часов?
– Даже не представляю! Как?
– может, если ему заговорить зубы, он забудет, что хотел мною поужинать?
– Порой от тоски хочется выть и лезть на стену, как последнему блохастому оборотню.
– И ты развлекаешься тем, что лакомишься наивными гостьями или тем, что пугаешь их своими жуткими брехливыми байками?
– Как знать, моя жемчужина, как знать... А сейчас быстро спать! Твоя комната уже готова, беги-беги!
И только я повернулась, чтобы следовать за слугой, как под сводами высокого потолка холла разнесся жалобный и надрывный плач младенца.
– Ты ещё и младенцев ешь?
– в ужасе округлила глаза.
– Конечно, на завтрак. Не люблю тяжёлую пищу, - мрачно и пряча от меня взгляд, неохотно пробурчал дракон.
– Саймон, ты ведь знаешь, что я от тебя не отстану?
– уперла руки в боки и сверлила требовательным взглядом, пока он не сдался.
– Это моя новорожденная дочь.
Мы стояли в сонной тишине спящего замка и прислушивались к душераздирающему плачу младенца, который и не думал стихать.
– А это нормально, что она так долго плачет и ее никто не успокаивает?
– сердце разрывалось от ее горьких рыданий.
– Почем мне знать! Ей всего пару недель. Няньки должны хорошо следить за ее самочувствием и здоровьем.
– А ты? А ее мать?
– Эва, иди уже спать. Давай завтра, а?
– с надеждой и очень устало посмотрел на меня дракон. Но видя мой скептический и решительный настрой, сдался.
– Ладно, пойдем посмотрим, что там такое.
Мы быстро поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли пару дверей и остановились у третьей. Новоявленный, молодой папаша беззвучно толкнул дверь и нам открылась пренеприятнейшая картина: довольно молодая женщина, очень красивая надо сказать, стояла над детской люлькой, держа в руках крошечный сверток и нещадно его трясла в своих руках,
зло приговаривая:– Ах, ты ж, гадкая девчонка! Сколько можно орать? Заткнешься ты сегодня или нет? Дай же мне спокойно поспать. Может, ты и голодная, конечно, но ничего потерпишь до утра. И пеленки я тебе менять не собираюсь, обойдешься! Твоя мамаша, удосужилась сдохнуть при родах, а этот идиот - твой папаша, думает, что раз я твоя родная тетка, то просто обязана тебя обожать и растить. Да, дай мне только замуж за него выйти и вылетишь из родового гнезда, как пробка от яблочного сидра. Да, не ори, перебудишь всех! Сейчас дам тебе настойку покрепче, спать будешь еще пару дней, точно.
Она резко бросила разнесчастную малышку в кроватку, мы даже среагировать не успели, и потянулась к своему переднику. Но тут дракон ее опередил и одним резким движением схватив женщину за шею, приподнял над полом и прорычал:
– Даю тебе пять минут, успеешь сбежать - будешь жить. Не успеешь - пеняй на себя. Время пошло, - и отшвырнул насмерть перепуганную неумелую интриганку от себя.
Женщина упала на пол, встала на четвереньки и быстро начала пятиться к двери. На выходе она неуклюже поднялась и пустилась бежать, громко стуча каблуками. Надеюсь, она медленно бегает и дракон успеет ее настичь, не дав избежать заслуженного наказания. Мне так жалко стало эту крошечную, беззащитную малышку, которая за свою короткую жизнь уже успела повидать и смерть матери, и безразличие отца, и жестокость родной тетки. Я осторожно подошла к ажурной золотой люлечке, в которой рыдал младенец, очень бережно взяла на руки и стала тихонько покачивать, напевая колыбельную, нежно обнимая и прижимая к себе. Сердце словно сдавило стальным обручем, от переполняющей щемящей нежности и необъяснимой тоски, я не могла сделать ни вдох ни выдох. Пока не услышала тихое у себя за спиной:
– Дыши, Эва, дыши...
Саймон приобнял меня за талию, положил голову мне на плечо и смотрел на свою дочку с тоской и болью.
– Она родилась недоношенной, а ее мать умерла при родах. Мариель, к сожалению, не удалось спасти.
– Я так и знала, что ты не мог ее съесть, - всхлипнула я от переизбытка эмоций и по моим щекам потекли слезы.
– Эва, не надо не плачь. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Только не плачь, я теряюсь в такие моменты...
– Саймон, ты прожил две тысячи лет и до сих пор не научился правильно реагировать на женские слезы?
И после утвердительного кивка сильного и бесстрашного дракона, вытерла слезы и твердо произнесла:
– Я буду ее няней и не доверю больше ни одной охотнице за сокровищами свою девочку!
Саймон на секнудку замер, а затем крепче сжал свои сильные руки на моей талии и неуверенно прошептал:
– Хорошо, кто я такой, что бы стоять на пути у истинной любви и счастья. А у тебя нет случайно детей? Просто ты так ловко управляешься с малышкой, что я подумал будто у тебя обязательно должен быть подобный опыт.
Так мы и стояли обнявшись в тишине детской комнаты, боясь пошевелиться и не разбудить маленькое розовощекое чудо, заснувшее в моих ласковых руках.
А я задумалась, что действительно, откуда я могу знать колыбельные; как правильно поддерживать головку; о том, что крошке необходимо чувствовать тепло и объятия, любовь и нежность своих родителей. Но так и не смогла ничего вспомнить о причинах приобретения таких нужных сейчас навыков. Не придя ни к каким вразумительным ответам, сделала вывод, что это у меня заложено в генах, а колыбельные, да мало ли? Может слышала от кого из своих многочисленных подружек, у которых по двое, а то и по трое детей уже есть.