Если ты исчезнешь
Шрифт:
— Господи, ну с кем я разговариваю?! — Катька картинно схватилась за голову. — Слушайте сюда: в этот день можно быть особенно красивой, понимаете? Просто шикарной! Показать всем, насколько ты офигенная. После этого такой случай выпадет только на свадьбу, как вы не понимаете?
Мы согласились, что, в сущности, наверно, так и есть. И, смирившись со своей участью свиты для королевы стиля, отправились в долгое путешествие по всевозможным бутикам, попутно выслушивая восторженные рассказы Катьки о том, как она посмотрела новый выпуск Дома-2. Пока она беспрерывно тараторила об этом, выхватывая с вешалки то одну
Его называют «Задворки», что звучит в связи с названием магазина весьма символично. Это место, идеально ровно заасфальтированное, огороженное крутым берегом городской речушки с одной стороны и огромной клумбой с другой, служит площадкой для сбора всей неформальной молодежи города. Как только начинает смеркаться, а до закрытия «Империи» остаётся совсем чуть-чуть, со стоянки начинают поспешно забирать машины, чтобы освободить место для тех, кому оно принадлежит по праву. Панки, металлисты, готы и прочие, как выразился бы папа «маргинальные личности».
Вот и теперь уже солнце клонилось к закату и на «задворках» начали собираться первые кучки. Поскольку застать их там мне удаётся крайне редко, я буквально приклеилась к стеклу. Папа и тётя Лиза (а иногда им вторит и Слава) всегда велят держаться от них подальше, да и сами обходят это место за километр. А мне всегда было интересно хотя бы на пять минуточек задержаться у края этого странным образом притягивающего места, посмотреть послушать… Их ночные сходки так напоминают мне Праздник Долгой Луны из «Сказаний». Так и кажется, что сейчас среди них появится хант: сбросит капюшон дорожного плаща, отстегнёт колчан и расскажет о своих странствиях…
— На что ты там смотришь? — к окну подошла Катька. — О, опять это отрепье собралось. Обочина цивилизации, фу.
— Да ладно, Кать, чего ты, может, они нормальные ребята. Ты же никого из них не знаешь, — я попыталась как-то оправдать их. Странное дело.
— Я слышала, что Андронов из параллельного класса там тусуется, — присоединилась к разговору Инна.
— Правда?! — мои глаза округлились, и я снова вперилась взглядом в темнеющую улицу, будто пытаясь высмотреть среди незнакомцев Андронова. — А он кто?
— Придурок он, разве не понятно? Придурок, раз там ошивается, — Катька передернула плечами и отошла от окна. — Они же там все пьют и дымят постоянно, и не удивлюсь, если ещё и колются чем-нибудь. Куда только их родители смотрят?
В итоге, мы вышли из «Империи» и поспешно пошли прочь, подальше от места, где собираются те, кого следует опасаться. Но мне бы хотелось побывать на «задворках». Хоть раз. Просто из любопытства.
1/10/2007
Вот и всё. Сегодня мы проводили Славу. Не могу поверить, что он теперь далеко и его не будет рядом так долго. Полтора года — как я переживу их?
Я старалась крепиться, не плакала, когда стояла на платформе и обнимала его, даже сама утешала тётю Лизу. Но теперь, когда пришла домой и пишу это… Сложно не промочить страницы слезами. Что я буду делать без него?
Он был рядом год за годом, день за днём, несмотря ни на что я и
представить не могла, что когда-нибудь он оставит меня. С кем я теперь буду смеяться над понятными только нам шутками? Делиться впечатлениями от прочитанных книг и просмотренных фильмов? К кому буду бежать с привязавшейся песней, чтобы посадить и его?Просто посвящу эту страницу в своём дневнике восхвалению Славы.
Я не мыслю себя без него. Так я к нему привязана. Он для меня, как… Не знаю, как солнце! И пусть это звучит банально, но так и есть. В свете его суждений, его решений, советов и взглядов — всё становится ясно, я знаю, как поступить, куда идти, а без него…
Нет, мне будто сердце вырвали и заставили так жить — с дырой в груди… Теперь со мной осталась только подаренная им книга, так быстро ставшая частью меня. Спасибо ему за это волшебство толщиной в 1500 страниц.
Слава, возвращайся скорее. Мне одиноко без тебя.
3/10/2007
Второй учебный месяц только начался, а Серёжа уже отчебучил… Шестой класс и учебная программа не оправдали его ожиданий. С первых же недель он стал собирать двойки и чтобы не расстраивать папу, не придумал ничего лучше, кроме как выкинуть дневник! Именно по этому поводу его классуха и попросила меня подойти к директору. Не понимаю, при чём тут я, но эту ситуацию нужно было как-то разрулить, не привлекая папу. Пришлось поручиться за брата и пообещать купить ему новый дневник, за состоянием (или хотя бы существованием) которого я буду следить.
Но это всё ещё полбеды! Сегодня Платонов — звезда класса, специалист по части потасовок и хулиганства, в очередной раз подрался. Ясно, что об этом вскоре стало известно директору. Он вызвал его к себе и хорошенько отчитал. Неудивительно, что Платонов от этого ещё больше разъярился и… Не знаю, как он до этого додумался, но он обвинил во всём меня!
— Я видел, как ты бегала сегодня к директору! — сказал он мне. — Грёбаная стукачка!
Все мои объяснения он пропускал мимо ушей — я так и не смогла убедить его, что мне нет дела до его похождений, а я всего лишь разбиралась со своим братцем.
Надеюсь, он скоро отойдёт и перестанет так страшно смотреть на меня исподлобья!
4/10/2007
Это какой-то кошмар! Сегодня, стоило мне только войти в класс, как этот дурак Платонов, залез на парту и начал орать:
— Вот пришла крыса, которая сливает директору всё о нас. Осторожнее! Следите за языком, когда она рядом.
Все замолкли и уставились на меня. Платонов ухмылялся и с победным видом продолжал:
— Вчера она настучала на меня, и мне грозили отчислением! Хотя я не виноват — всего лишь самооборона…
— Платонов, я тебе десятый раз говорю: я ничего про тебя не говорила директору! Я у него была вообще по другому делу.
— Научись врать получше, шестёрка! — он показал мне язык.
Больше всего меня поразила даже не его наглость и глупость — о них я знала всегда, а бездействие моих одноклассников. Они молчали. Просто отводили глаза, не пытаясь вступиться за меня, как-то защитить или просто поддержать. И Катька с Инной промолчали… Офигеть: с этими людьми я проучилась бок о бок десять лет!