Чтение онлайн

И она направилась к нам. С лицом, перекошенным от негодования и злости, опухшим от слёз, она смотрела на нас долго и пристально. Все молчали, делая вид, что не замечают её. Я вертела головой во все стороны, замечая, что остальной народ тоже пятится на нас. Наконец, она заговорила. Спросила негромко:

— Кто из вас Кром?

Кром, вздохнув, сделал шаг вперёд и поднял на неё взгляд полный… презрения? Он молчал. Она взорвалась:

— Чудовища! Нелюди! Что вы сделали с моим мальчиком? За что?! — женщина начала трясти Крома за плечи, что удавалось ей с трудом.

С нескрываемым пренебрежением, он отстранил её руки,

— Пойдём.

Кром направился прочь от рыдающей и извергающей проклятия женщины. Мы несмело потянулись за ним. Внимание всех окружающих было приковано к этой сцене.

— Вы сядете! Слышите меня?! Вы за всё ответите, вас накажут! Я не успокоюсь! — продолжала кричать нам вслед незнакомка.

Мы ускорили шаг. Все вокруг молчали. Нас провожали недоуменные и беспокойные взгляды. Я смотрела на Крома округлившимися глазами, краска прилила к щекам, ладони вспотели — мне было не по себе. Но его лицо не выражало ничего. Я перевела взгляд на Лэр — она прикрыла рот рукой и беззвучно плакала. Я шепотом спросила у Мар:

— Что происходит? — она лишь мотнула головой.

В свинцовом молчании мы дошли до перекрестка дорог, где обычно расходились. Кром оглядел всех исподлобья, затем отрывисто произнёс:

— Больше там собираться не будем.

В молчании же мы разошлись. Когда я вернулась домой, не было ещё и девяти. Насилу улыбнувшись папе, я скрылась в своей комнате. Изнутри меня точило какое-то неприятное чувство. Что случилось той ночью на самом деле? Чья это мать? Если она из нашего города, значит… Гунт. Это ему разбили голову? Или что-то хуже?..

Раз. Два. Три.

Когда опускается ночь и комнату сжирает чернота, я вижу на прожекторе век тот вечер. Я чувствую ледяной ветер на коже. Ощущаю, как по ногам хлещут острые травы. Я задыхаюсь — из лёгких будто выкачали воздух. Я убегаю. Я не смею обернуться.

Он гонится за мной. Я чувствую спиной его безумный взгляд. Слышу тяжёлые шаги. Слышу леденящий смех. В ушах стучит кровь, но до меня доносится его голос. Не его голос. Чужой голос.

— Взявшись за руки в Кругу, Звери начали Игру[i].

Я не хочу играть в эту игру. Я хочу уйти. Мои силы на исходе. Ноги отяжелели, в боку колит. Я не хочу быть здесь. Но я не могу выбраться за пределы этого бесконечного поля.

— Взгляни на небо: октябрь расплескал созвездия.

Слова он выговаривает безжалостно, железным тоном.

— А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю[ii]…

Не хочу тьмы. Не хочу его слушать, понимать, видеть, находиться рядом с ним. С ними. Одиночество, которого я так боялась, теперь самая желанная для меня цель.

— Високосный год — счастливый.

Я хочу забыть всё. Будто мы никогда не встречались. Будто я их никогда не знала. Это не они. Ненастоящие. Это не он. Я не люблю его. Я люблю не его!

— Что сказано, должно свершиться.

Он хватает меня за руку с ужасающей силой. Я кричу так оглушительно, что лопаются барабанные перепонки.

Три. Два. Раз.

Я просыпаюсь.

Засыпать над дневником — это чревато кошмарами.

Сегодня я решусь на что-то

— Всё, я ушёл! — крикнул из прихожей Серёжа, намеревавшийся уйти на очередную сходку, называемую модным словом «тренинг».

— Стой! — я буквально вцепилась в него. — Братец, у меня к тебе одна очень важная просьба…

— В чём дело?

— Понимаешь, я хотела пойти с тобой сегодня. На тренинг. Как ты и предлагал, помнишь? — он кивнул. — Но мы уже договорились встретиться со Славой, поэтому я не смогу. Пожалуйста, запиши сегодняшний ваш семинар на диктофон. Только так, чтобы никто не видел, ладно? Хочу послушать, о чём там вообще говорят в естественном, так сказать, виде. А по этой записи уже решу, идти мне с тобой в следующий раз или нет. Договорились? — мой план должен сработать.

— Договорились! — Серёжа улыбнулся. Кажется, он и не заметил, что каждое моё слово — ложь. Оно и к лучшему.

Как только за братом закрылась дверь, я подошла к телефону. Гудки в трубке. Как давно я не набирала его номер. Эта простая комбинация цифр въелась в подкорку мозга.

— Алло, слушаю вас? — вальяжный женский голос.

Тётя Лиза. Столько лет прошло, а она всё в своём репертуаре.

— Тётя Лиза? Здравствуйте! Это Ника.

— Вероника! Боже мой, значит, ты и вправду вернулась! — затараторила она. — Надо же, сто лет тебя не слышала, а не видела ещё дольше! Что же ты по телефону-то, милая? Приходи к нам, мне просто не терпится на тебя посмотреть. Совсем взрослая ведь стала, поди ж ты, книгу собственную издала! Как Слава будет рад тебя видеть! Ты, наверно, слышала — он теперь почти в разводе! — даже в минутном разговоре она не могла обойтись без сводничества.

— Да-да, обязательно приду! — заверила я. — Кстати, Слава сейчас дома? Можете позвать его?

— Ну, конечно! — заторопилась тётя Лиза.

— Да? — от низкого незнакомого голоса моего Славы побежали мурашки по коже.

— Помнишь, когда-то я говорила тебе, что люблю тебя? И просила не верить, если буду утверждать обратное? — с места в карьер пустилась я.

— Да.

— Ты же не поверил мне?

— Нет.

— И ты простил меня?

— Конечно.

— Славно… — я облегченно вздохнула. — Нам нужно увидеться сегодня.

Мы договорились встретиться у «Сансары». Вернее, у того места, где она была раньше. Теперь вместо обители чудес и приветливых оранжевых фонариков меня встретила заколоченная дверь. Странно и непривычно находиться здесь — будто в параллельной вселенной, где не всё то, что случилось, не случилось.

Я так и не дочитала свой дневник. Не смогла. Последние страницы — это слишком тяжело. Я не выдержу этого в одиночку. Мне нужен кто-то, на кого я смогу опереться во время прочтения. И этот кто-то, конечно, Слава.

Он сам желал объяснений. И он узнает всё. Проживёт те дни со мной снова. Для него это будет шоком, для меня — нестерпимой болью. Но это нужно сделать, чтобы понять, куда двигаться дальше.

Я непрестанно размышляла о прочитанном. Почему все вокруг твердили, что мои друзья плохие? Может, они просто видели то, чего не желала замечать я? Как много обмана в написанных мной строчках. Я никогда не жила настоящим — мои записи тому подтверждение. Сколько важных мелочей там не отмечено, сколько нелицеприятных фактов опущено.