Чтение онлайн

А исполнительный директор, вернувшись к себе в кабинет, немедленно позвонил своему приятелю в «Барклиз».

– Питер, дружище, у меня тут чек на сто тысяч долларов со счета миссис Мэри Лу Бенеке. Можешь проверить, там все нормально?

– Не клади трубку.

Хэлстон ждал. Он очень надеялся, что чек подлинный. В последнее время дела шли не споро. Его братья, совладельцы магазина, хандрили и постоянно жаловались, словно виноват был он, а не спад в экономике. Конечно, прибыли могли бы упасть еще ниже, но в «Паркер энд Паркер» был специальный отдел, где чистили украшения. Время от времени клиенты сетовали, что им возвращали камни хуже тех, что они

принесли. Но доказать ничего не могли.

Телефон снова ожил.

– Никаких проблем, Грегори, – успокоил исполнительного директора Питер. – На счету вполне достаточно денег, чтобы покрыть чек.

Хэлстон с облегчением вздохнул.

– Спасибо, Питер.

– Не за что.

– Обед за мной – посидим на следующей неделе.

На следующее утро по чеку был произведен клиринг, и Хэлстон отправил колумбийский изумруд в отель «Дорчестер» на имя миссис Бенеке.

Но перед самым закрытием секретарь исполнительного директора сказал, что пришла американка и хочет его видеть. Сердце Хэлстона екнуло. «Наверняка пришла вернуть заколку, и отказать ей будет очень трудно. Черт бы побрал этих женщин, этих американок, этих техасок!»

– Добрый день, миссис Бенеке. Неужели заколка не понравилась вашему мужу?

– Не угадал, парниша. У него от камня просто крыша поехала.

– Вот как! – Сердце исполнительного директора запело.

– Старикан хочет, чтобы я взяла еще и сделала пару серег. Подберите мне под пару к тому.

Хэлстон нахмурился:

– Боюсь, миссис Бенеке, мы столкнемся с небольшой проблемой.

– Какой такой проблемой, мой сладкий?

– Тот камень уникален. Другого такого не существует. Могу вам предложить ансамбль совершенно в ином роде.

– Не хочу в ином роде. Хочу точно такой, как я купила.

– Откровенно говоря, миссис Бенеке, на свете очень немного идеальных колумбийских изумрудов в десять карат. – Хэлстон перехватил ее взгляд и уточнил: – Почти идеальных…

– Ты уж постарайся, приятель. Попробуй где-нибудь раздобыть.

– Признаться, я видел мало подобных камней. И думаю, что воспроизвести точно такую же форму и цвет почти невозможно.

– В Техасе говорят: невозможно – это значит чуть дольше. В субботу мой день рождения. Пи-Джей хочет, чтобы у меня были точно такие же сережки. А что хочет Пи-Джей, он всегда получает.

– Я в самом деле полагаю, что…

– Сколько я вам заплатила за заколку? Сто тысяч? Уверена, Пи-Джей раскошелится на двести и даже на триста кусков за такой же камень.

Грегори Хэлстон соображал быстро. Должен же быть где-нибудь еще один подобный изумруд. Если Пи-Джей Бенеке готов заплатить за него лишних двести тысяч, это будет означать баснословную прибыль. «А ведь, – подумал он, – я могу провернуть дело так, что для меня это будет чистой прибылью». Вслух он сказал:

– Попробую что-нибудь предпринять. Уверен, ни у одного ювелира в Лондоне нет ничего похожего. Но какие-то камни всегда выставляются на аукционы. Я дам объявления, и посмотрим, что у нас получится.

– Ты уж управься до конца недели. И между нами – только чтобы никто не слышал – старина Пи-Джей не поскупится на триста пятьдесят.

Американка ушла, и ее манто из соболя волнами развевалось за ней.

Грегори Хэлстон сидел в кабинете и мечтал. Судьба подарила ему человека, так увлеченного этой белокурой вертихвосткой, что выложил бы триста пятьдесят тысяч долларов за камень стоимостью сто тысяч. Чистая прибыль – двести пятьдесят тысяч.

Нет никакой необходимости посвящать братьев в детали сделки. Он зафиксирует продажу еще одного камня за сто тысяч, а остальное положит в карман. Лишние двести пятьдесят тысяч ему не помешают.

Все, что нужно сделать, – найти пару проданному американке изумруду.

Но это оказалось еще сложнее, чем ожидал Хэлстон. Ни один из ювелиров, которым он позвонил, не имел в наличии ничего подобного. Он дал объявления в лондонскую «Таймс» и «Файнэншл таймс», связался с устроителями «Кристи» и «Сотбис», переговорил с дюжиной торговых агентов, и через несколько дней его завалили изумрудами – хорошими, иногда даже первоклассными, но среди них не было ничего похожего на то, что он искал.

В среду Хэлстону позвонила миссис Бенеке.

– Пи-Джей теряет терпение, – предупредила она. – Вы достали камень?

– Пока нет. Но камень будет, – заверил американку исполнительный директор.

В пятницу снова раздался звонок.

– Завтра у меня день рождения, – напомнила Хэлстону миссис Бенеке.

– Я помню, – отозвался тот. – Вот если бы вы дали мне еще несколько дней, тогда бы я точно…

– Да ладно, не трепыхайся, парень. Не успеешь достать до завтра, я верну тебе тот, что купила. Пи-Джей, лапушка, говорит, что вместо камня подарит мне поместье. Слышал когда-нибудь о таком местечке – Суссекс? Ненавижу жить в загородных домах. В большинстве из них ужасные условия: ни тебе центрального отопления, ни… Между нами, – перебила она себя, – мне больше хочется серьги. Старина Пи-Джей тут как-то обмолвился, что отдаст четыре сотни кусков за камень под пару тому. Ты не представляешь себе, как он бывает упрям!

Четыреста тысяч! Хэлстон понял, что деньги уплывают у него между пальцами.

– Поверьте, я делаю все, что возможно! – воскликнул он. – Дайте мне еще немного времени.

– Не от меня зависит, мой сладкий, – возразила американка. – Все зависит от Пи-Джея. – И повесила трубку.

Хэлстон сидел за столом и клял судьбу. Где же найти изумруд под стать проданному? Погруженный в свои мысли, он услышал вызов по внутренней связи только после третьего сигнала. Резко щелкнул по кнопке и бросил в микрофон:

– Кто там еще?

– Звонит графиня Марисса, мистер Хэлстон, – сообщила секретарша. – Она по поводу объявления об изумруде.

Опять! За утро звонили десятый раз. И каждый разговор – пустая трата времени. Исполнительный директор поднял телефонную трубку и не очень вежливо буркнул:

– Да?

Мягкий женский голос произнес с итальянским акцентом:

– Buon giorno, signore! [56] Я прочитала, что вы интересуетесь изумрудом, хотите купить?

– Да, если он отвечает моим требованиям. – Хэлстон едва скрывал нетерпение.

– Этим камнем мой род владеет многие годы. Peccato, то есть жаль, но я в таком положении, что вынуждена его продать.

Хэлстон вдоволь наслушался подобных историй. «Надо снова позвонить устроителям «Сотбис» и «Кристи», – подумал он. – Может быть, в последний момент что-нибудь все-таки всплывет. Иначе…»

– Синьор, вам нужен изумруд величиной в десять карат?

– Да.

– У меня как раз такой. Verde, зеленый, колумбийский.

У Хэлстона перехватило дыхание.

– Повторите, пожалуйста, еще раз, – попросил он.