«Если», 2005 № 09
Шрифт:
– Камни-то сырые, – тихонько сообщил он Сереге. – Это роса. И туман. Не знаю откуда, но в атмосфере довольно много влаги.
– Проблема в том, как ее из атмосферы вытащить, – проворчал Серега.
– Постараемся, может, и вытащим, – не слишком уверенно заявил Никита. – Пойдем пока осмотримся. Только монтировку прихвати на всякий случай.
Серега взял не только монтировку. Из багажника он вытащил фонарик и небольшую складную подзорную трубу, специально приобретенную к отпуску, чтобы любоваться горными высями и морскими далями. Не сговариваясь, они пошли в ту же сторону, что и вчера, с тайной мыслью, что Мироздание оставит наконец свои непонятные забавы и откроет запертый проход. А когда убедились, что этого так и не произошло, одновременно взглянули друг на друга, грустно усмехнувшись растаявшей как облачко пара
– Подержи-ка!
Он сунул монтировку Никите, осмотрел препятствие, потом подпрыгнул с кряканьем, ухватился за уступ, подтянулся раз, другой и оказался наверху.
– Делай, как я! – гордо скомандовал он. – Только монтировку вначале мне кинь.
Вскарабкаться на глыбу действительно оказалось несложно, а спускаться с другой стороны еще проще. Только спускаться они не спешили, осматривались. Камень под ногами здесь заканчивался. Дальше начиналось ровное, голое пространство, границы которого скрывались в утренней дымке. Место, куда рухнула их машина вслед за джипом – бугристое, усыпанное камнями скальное образование, – напоминало спину огромной черепахи, уснувшей в пустыне и занесенной ветрами по самую верхушку панциря, который потихоньку начал разрушаться от времени, покрываясь трещинами и сколами. Их скала-ориентир непосредственно с панцирем не сообщалась. В полусотне метров от его границы она автономно поднималась из грунта, будто в последний момент засыпающая черепаха воздела вверх свою конечность, окаменевшую в тот же миг под воздействием колдовских чар. Скала была высокая, но изрядно посеченная временем и ветрами, чтобы залезть на нее, ни альпинистской сноровки, ни специального снаряжения не требовалось. Мысль забраться наверх, чтобы осмотреться вокруг как следует, возникла одновременно у обоих.
Никита первым спрыгнул на почву, хрупнувшую под подошвами его кроссовок, словно снежная пороша крепко морозного дня, пересек пустое пространство и принялся карабкаться вверх. Это действительно оказалось нетрудно. Через десять минут оба стояли на вершине.
Выползавшее из-за горизонта светило постепенно истончало кисею атмосферной влаги, все дальше открывая взгляду ровную поверхность, совершенно одинаковую во всех направлениях. Это была пустыня без песка, выжженная солнцем мертвая степь. Лишь кое-где из красноватой почвы торчали редкие побеги низкого кустарника – единственное свидетельство существования жизни. Их каменный «остров» в пустыне представал отсюда, как на ладони – неровный овал километра два на полтора, дикое нагромождение глыб и скал за исключением нескольких относительно ровных площадок, вроде той, на которую попали «десятка» и внедорожник. Никита увидел, что «десятку» от границы острова отделяет не слишком большое расстояние. Можно было даже предположить, что, расчистив от камней путь, удастся вывести автомобиль в пустыню, если бы не последнее препятствие: метровый обрыв на границе камня и земли, преодолеть который «десятка» вряд ли сумела бы, управляй машиной даже опытный каскадер. И разогнаться для прыжка тут было негде. Несколько мощных скал, подобных той, на которой они сейчас находились, выступали из каменного основания или из почвы рядом с «островом», словно прибрежные утесы – последняя надежная твердь перед бескрайним пустынным океаном. Никита заметил движение на вершине одного из них, различил две человеческие фигуры и толкнул Серегу.
– Наши друзья тоже отправились на разведку. Ход мыслей у них тот же, что у нас: забраться повыше и оглядеться.
– Молодцы, – буркнул Серега и принялся настраивать подзорную трубу.
– Ну что, будем считать, что мы в Каракумах? – попытался пошутить Никита, но шутка прозвучала довольно уныло.
Серега пристально вглядывался в полностью очистившийся горизонт.
– Посмотри-ка! Что это?
Он передал трубу Никите. Там, где пустыня соединялась с небом,
Никита увидел темную полоску. Она могла быть чем угодно: горной грядой, лесом или даже облаком – разобрать на таком расстоянии с помощью восьмикратного увеличения было совершенно невозможно. Все-таки труба была не совсем настоящая, поскольку предназначалась главным образом для праздных туристов, какими они и собирались быть в течение отпуска. Некоторое время Никита вглядывался в непонятный объект, потом вернул трубу Сереге и отер набежавшую слезу.– Не там ли ночью шумело? – высказал Никита предположение. – С другой стороны, далековато вроде.
– Нет, шумело-то как раз не там, – возразил Серега и снова приложил прибор к глазу.
Пока он осматривал окружавшие их бесплодные земли, Никита решил прогуляться по вершине покоренного монолита. Он осторожно пошел по краю, заглядывая вниз, и обнаружил нечто интересное, заставившее его окликнуть товарища.
– Сергей, иди-ка сюда! Посмотри, кажется, там внизу пещера. Несколькими метрами ниже в скале открывалось темное отверстие. Сверху туда вел не слишком сложный спуск, выводящий на широкий карниз.
– Заглянем?
– Не зря все-таки фонарик захватили, – похвалил себя за предусмотрительность Серега. – Давай поглядим. Только я пойду с монтировкой первым. Может, там эти твари ночуют, которых мы вчера видели.
Держа монтировку наготове, он спустился на карниз и посветил в дыру.
– Ни черта не видно, – сообщил он. – Но и не воняет ничем. Похоже, эта пещера никем не занята.
– Расслабляться все равно не стоит, – предупредил Никита.
– Не бойся, прорвемся, – пробормотал Серега.
Ход с карниза уходил в тело скалы вниз и поворачивал вправо. Они медленно двинулись по туннелю, останавливаясь через каждые несколько шагов и вслушиваясь в тишину каменного лаза. Но все было спокойно. Туннель вскоре закончился, стены раздались в стороны и вверх, образуя не слишком просторную пещеру, вытянутую в длину. Дно ее под небольшим углом понижалось к дальней стене, возле которой что-то влажно поблескивало в луче фонаря.
Серега приблизился, опустился на колени и потрогал.
– Вода! – радостно воскликнул он. – Никита, это вода!
В крохотном озерце (а точнее, в большой луже) вряд ли набралось бы больше четырех-пяти ведер жидкости, однако в их положении находка представлялась просто бесценной.
– Откуда здесь взялась вода?
– Скорее всего, осталась после дождей. Теперь понятно, почему на эту пещеру нет претендентов. Дожди вполне могут заливать ее доверху.
– Тогда она и нам не подходит, – в голосе Сереги прозвучала удивившая Никиту нотка разочарования.
– Для чего? Ты что, жить тут собрался?
– Просто оцениваю различные варианты, – смутившись, буркнул Серега.
Для первой вылазки этого открытия было вполне достаточно. Они отсутствовали уже более часа и решили возвращаться, чтобы не заставлять беспокоиться девушек.
Обратный путь занял намного меньше времени. Оказалось, что к их возвращению Ленка и Катя приготовили завтрак: расстелили на капоте клеенку и выставили на ней термос с остатками чая, початую бутыль воды и бутерброды. По два бутерброда на каждого. Поглядев на импровизированный стол, Никита ощутил голод, и это его напугало.
– Какие вы молодцы! – бодрым голосом похвалил девушек Серега, хватая бутерброд. – А мы как раз проголодались.
– Вы что-нибудь обнаружили? – спросила Катя.
– Кое-что, – ответил Никита. – Во-первых, мы нашли прекрасное укрытие.
– От кого? – презрительно фыркнула Ленка.
– Просто укрытие, – терпеливо сказал Никита. – Допустим, от жары и всяких неласковых тварей.
– До неласковых тварей еще дожить надо, – грустно сказала Ленка. – Еда и вода кончатся, что тогда делать будем?
– А мы не станем дожидаться, когда это произойдет, – заявил Серега.
Ленка хотела потребовать немедленных разъяснений, но в этот момент они услышали шаги, и из-за камня вышел Жернов с обоими телохранителями. На его груди болтался бинокль, в руке он держал полиэтиленовый пакетик, в очертаниях содержимого которого определенно просматривалась бутылка. Красавицы Вики среди гостей не было, и это вызвало и у Сереги, и у Никиты подсознательное чувство тревоги.
– Доброе утро, приятного аппетита, – вежливо произнес Жернов, обшаривая глазами клеенку с остатками пищи. – Кажется, сегодня будет страшная жара. Вы водичкой не угостите?