Чтение онлайн

Итак, вывод второй: принятые в современном обществе подходы к формированию структур, призванных это общество охранять, в конечном итоге приведут человечество к гибели.

В следующей папке лежала ксерокопия довольно свежей статьи известного социолога с броским названием «Россия! Что дальше?» В глаза бросился абзац, жирно выделенный красным фломастером: «За последние годы население России сократилось на несколько миллионов человек. И не только за счет превышения смертности над рождаемостью или эмиграции. Довольно сильно выросло количество самоубийств. Конечно, за годы жестких экономических реформ люди могли потерять интерес к жизни, лишившись своих сбережений и привычного социального статуса. Однако обращает на себя внимание тот факт, что значительная часть (до 40 %) подвергших себя суициду были вполне преуспевающими, ведущими здоровый образ жизни людьми». Тут же приводилась временная

диаграмма смертности. Меня бросило в жар. Пик суицидной активности приходился на несколько лет, непосредственно следующих за выходом «Года Лемминга».

В следующем романе «Шаг влево, шаг вправо» (1999) предметом изысканий А.Громова становится среда обитания человека, тенденции ее развития и совершенствования в угоду все увеличивающейся комфортности жизни и возникающие при этом негативные обратные связи.

В районе Юпитера обнаружен объект, обладающий весьма странными свойствами, которым естественно заинтересовались во всех странах мира. Организуется даже международная экспедиция, увы, несостоявшаяся, поскольку космический гость внезапно исчез с око-лоюпитерианской орбиты и благополучно опустился на старушку Землю. Для его изучения создается специальная группа. В нее входит майор национальной безопасности А.Рыльский, который путем мучительных испытаний выясняет, что Монстр (так прозвали пришельца) не космический зонд и не животное. Он представляет собой идеальную среду обитания человеческого существа, не принадлежащего, правда, нынешнему поколению, но, несомненно, человеческого. Монстр создан в будущем и каким-то невероятным образом переместился в наше время. Изначально он создавался как всеобъемлющий помощник человека, но со временем роли поменялись, и люди из хозяев превратились в придаток своей среды обитания. У необремененного заботами человека постепенно атрофировался мозг. Зачем думать, если все идеально, если правильное решение за тебя примет кто-то другой. Человечество постепенно превращается в стадо дебилов, пускающих слюни внутри им же созданного «саркофага цивилизации».

Итак, вывод третий: принятые в современном обществе приоритеты в развитии среды обитания приведут к неминуемой деградации человечества и в конечном итоге к его гибели.

Статей из журналов и газет, подтверждающих этот вывод, в папке содержалась масса, но особенно меня поразила заметка о тринадцатилетнем подростке из Оклахомы, чемпионе мира по сетевой игре в DOOM, но при этом не владеющем грамотой и до сих пор пользующемся памперсами. По-другому он просто не умеет, да и зачем? Ведь и так вполне комфортно.

От следующей страницы сохранился лишь небольшой клочок, на котором можно было с трудом разобрать: «Писатель Громов очень не любит фэнтези. Сядет он, бывало…» Остальное, видимо, было тщательно уничтожено. Любопытно, с какой целью и что же там такое было.

Поначалу кажется, что «Запретный мир» (2000) А.Громов написал для того, чтобы слегка отдохнуть, расслабиться. Он даже уведомляет об этом в послесловии. Но внимательный читатель не попадется на эту уловку. Перед нами очередной трактат о неминуемом конце человечества, на этот раз облеченный в форму квазиисторического романа с социально-фантастической начинкой. Писатель неспешно рассказывает историю двух наших современников, попавших в самое начало бронзового века, причем не нашего мира, а параллельного. Такое громадное отставание в развитии объясняется наличием некоего Договора между всеми соседними мирами, который позволяет сохранять хрупкое равновесие. Попав в подверженное искусственной стагнации общество, наши герои это равновесие нарушают, и начинается бурное развитие, которое через несколько тысячелетий приведет человечество к гибели в результате экологической катастрофы.

Итак, вывод четвертый: принятое в современном обществе стремление к непрерывному техническому развитию, отказ от естественного слияния с природой, в конечном итоге приведет человечество к гибели.

Далее я ожидал увидеть горы справок с грифом «Greenpeace», однако, к своему удивлению, обнаружил лишь небольшой кусочек бересты, испещренный непонятными значками. Но мне, по большому счету, было уже все равно. В голове навязчиво пульсировало: «Выхода нет. Скоро рассвет…» В синей папке остался один единственный лист, не сопровождаемый никакими комментариями.

Последний на сегодняшний день роман А.Громова «Тысяча и один день» (2001) посвящен матриархату. Нет, не тому, который был, а тому, который будет. Осознав в какой-то момент, что развитие, основанное на мужских ценностях, ведет к краху цивилизации, женщины взяли власть в свои руки. Мужчины не просто находятся на вторых ролях, они низведены до уровня рабов. Любые попытки бунта подавляются с изощренной жестокостью. На планете воцаряется сытая, стабильная, спокойная жизнь. Движение к неминуемой гибели приостановлено. Так значит, выход

все-таки есть? Отнюдь. Социуму, главная цель которого «просто жить», существовать совершенно незачем. Любое внешнее воздействие приведет либо к его гибели, либо к реставрации патриархата, что в конечном итоге — та же смерть.

Я больше не мог держать это в себе. Надо было показать синюю папку кому-нибудь разумному, прагматичному, непредвзятому. Лучшей кандидатуры, чем мой хороший друг Василий, вот уже несколько лет работающий юристом в крупной компьютерной корпорации, я придумать не смог. Он жил за городом, недалеко от станции Панки, в охраняемом поселке для разбогатевших панков.

«Не бери в голову, старик, — Вася взглянул на меня из-под зеркальных очков, тряхнул раскрашенным в цвета российского триколора «ирокезом», похожим на прическу птицы-говорун, и уселся в кресло напротив камина, отвратительно хрустя рваниной от Готье. — Ты просто поменял местами причину и следствие. Все происходит так не потому, что это придумал твой писатель, а совсем наоборот. Он умный человек, смотрит вокруг, улавливает тенденции, экстраполирует и потом пишет свои книжки. В общем, не переживай», — Вася взял синюю папку двумя пальцами и швырнул ее в огонь.

Вот и не было ничего…

Но пепел синей папки до сих пор стучит в моем сердце.

Андрей СИНИЦЫН

Уина отошла в сторону от всех остальных — туда, где было глубже. Течение тянуло за края одежды, грозя вот-вот сбить с ног, однако она еще не была готова. Быть может, кто-нибудь все-таки заметит ее, спросит, почему она пребывает в одиночестве и что делает вблизи от опасных вод. Но этого не случилось, хотя она задержалась на месте, опустив пальцы в реку, ощущая, как холодный поток раздвигает их своими крохотными рыбьими плавниками. Прищурясь, она поглядела против солнца; каждая рябинка сверкала бриллиантовым блеском, ослепляя ее, и середина реки казалась не водой, а искрящейся лентой.

Она облизнула губы: они вдруг пересохли, хотя еще не было жарко, да и лоб ее вдруг зарделся.

Никто не придет. Им все равно — что бы она ни задумала. До самого заката они будут заниматься своими делами: собирать цветы, есть плоды и предаваться любви. Она закрыла глаза. Интересно, страшно ли будет упасть в эту сверкающую ленту или этот поступок сулит ей волнующее переживание. Восстанет ли она потом в блеске тысячи бриллиантов, так что все побоятся смотреть на нее? Уина сделала еще шажок на глубину. Вода уже доходила до живота, уже тянула за руки. Пойдем со мной, говорила вода. Погрузись в меня и останься во мне.

Так она и поступила, и вода приняла ее.

Какое-то мгновение течение казалось ей мирным, оно подхватило Уину, и девушка поняла, что сделала правильный выбор. Никогда более, просыпаясь утром, она не будет убеждать себя в том, что ночной страх — это только сон, не будет заставлять себя думать, что пропавшие друзья вовсе не пропали, а прячутся где-то. Она восхитилась, ощутив небывалую легкость. Река несла ее, словно облачко: даже ребенок не мог бы мечтать о более мягкой колыбели.

И тут Уина вдохнула воды. Легкие обожгло. Глаза выкатились. Она замахала руками и забрыкала ногами. Новый удушающий поток хлынул в горло. Такого просто не могло быть! Лицо ее вынырнуло на поверхность. Уина завизжала, завидев своих друзей, а потом вновь провалилась под воду. В ушах ревело: течение ударяло о скалы, волны сталкивались друг с другом на бурливом стрежне. Рука ее цеплялась за воздух, соблазнительно близкий, однако ни одно движение не могло поднять ее к поверхности. Намокшая рубашка тянула вниз всем своим весом. И тут поток сам подбросил ее вверх, открыв нос и рот для короткого глотка смешанного с пеной воздуха. А на берегу никто и не пошевелился. Никто не намеревался помогать ей!

Впрочем, она заранее знала, что помощи не последует, подобного побуждения просто не было в их природе.

И тут на Уину снизошло спокойствие. Ей по-прежнему было больно, однако внутренне она расслабилась, ощущая приближение конца. Унесшая ее с собой река сулила именно конец, и Уина поняла, что возврата не будет. Свет в ее глазах померк.

И тут нечто стиснуло ее руку. Рывок. Колоссальная сила выдернула Уину из воды. Воздух! Можно было вздохнуть, однако она сумела только закашляться. Оказалось, что ее несут. Огромные руки охватывали ее до тех пор, пока она не оказалась на берегу ручья. Там спаситель аккуратно опустил Уину на землю. Камень согрел ее спину, ладони прикоснулись к теплой поверхности, голова привалилась к ласковому жару. На фоне неба вырисовывалась странная фигура. Голова Уины пошла кругом — она просто не могла сфокусировать взгляд, — однако прежде чем лишиться чувств, поняла: перед ней великан.