Эскортница
Шрифт:
Артём вновь разливает. Я начинаю отнекиваться:
— Мне хватит. Артём, пожалуйста, умоляю тебя. Зачем я тебе пьяная?
— Надо. Галя, надо. Тебе бабки твои нужны?
Он изгибает бровь, и я фанатею от его мимики. Против воли, разумеется.
Мы снова пьем! Потом обнимаемся и хохочем. Просто так. Болтаем о чем-то неважном. Артёму становится действительно хорошо, он расслабляется, слушает меня, даже отвечает на некоторые вопросы.
И я прихожу в восторг! Возможно, дело в импортной водке, но и сама ситуация нестандартная. Поймите
— Ты из очень богатой семьи, верно? — спрашиваю аккуратно.
Артём потешается надо мной. Интерес в глазах держится, поэтому уточняю:
— Угадала?
Он пожимает плечами.
— С чего взяла?
— Это твое чувство собственной важности, — объясняю я, жестикулируя. — Оно действует на окружающих убойнее брендов, которыми ты обвешан. Наверное, такому можно научиться, но! — Делаю театральную паузу. Артём ржет. — Ты пьяный сейчас вдупель. А оно никуда не девается. Как и осанка, и жесты. Значит, в крови. Верно?
— Возможно. — Он облизывает губы и пялится на мою шею, ключицы, грудь.
Будоражит. Он так смотрит, что дыхание постоянно сбивается.
— Но ты работаешь, — продолжаю. — Много. Усердно. Нервно. Зачем?
— Твои идеи. Жги.
— Хочешь доказать папе что-то?
Артём качает головой, словно пропуская через себя мой ответ.
— Хорошо, — хвалит. — Но мимо. Все банальнее, Галчонок мой. Безделье опасно для жизни.
Он сказал «мой». Ого.
— Да ладно! — всплескиваю руками.
— Так и есть. Для ментального здоровья, дабы не впасть в депрессию и прочую муть, среднестатистическому мужику необходимо работать от тридцати часов в неделю.
— То есть ты пашешь, чтобы не впасть в депрессию?
— В том числе.
— Да конечно! Ты работал сегодня больше двенадцати часов. В свой день рождения! Спорю, проснулся около шести!
— В пять тридцать.
— Вот. Встать в пять тридцать и приползти с работы в восемь. Мне особенно нравится, что ты искренне веришь, будто это все ради ментального здоровья!
Артём запрокидывает голову и громко хохочет. А я с ним!
— Да что ты понимаешь, пьяная шлюха! — отмахивается он.
Мы снова горячо целуемся. Теперь я уже отвечаю. Обнимаю его, глажу колючие щеки.
Пьяная шлюха ощущает себя красивой. Остроумной. Важной! Модная музыка заряжает энергией. С кем-то другим я бы, наверное, уже умерла от стыда раз восемь, но с парнем, который коротает свой дэрэ в компании пьяной малолетней эскортницы, как-то всё запросто. Не понравлюсь и что он сделает? Отпустит меня домой на три часа раньше?
Артём просит подвигаться на нем, и я подчиняюсь. Пока он не останавливает резко. Сжимает мои колени.
— Тихо, ш-ш-ш. Перестань. — Чуть склоняет голову.
Глаза у него дурные, но по-прежнему умные и напряженные. Такое вот сочетание.
— Иди-ка
потанцуй внизу. Не хочу е**ть тебя здесь.Дыхание рвется. Мы и правда заигрываемся, я ощущаю что-то отдаленно напоминающее... возбуждение. Устыдившись, отвожу глаза.
— Потанцуй. — Артём спихивает меня с колен. — Я буду смотреть.
Киваю. Спускаюсь по лестнице на нижний ярус, где танцпол. Три песни подряд двигаюсь под музыку. Постоянно проверяя, стоит ли он у перил наверху.
Стоит. И мрачно наблюдает.
Это ж надо было так напиться, никогда в жизни больше не буду. Артём — мой первый блин, он определенно комом. Проститутке ни на секунду нельзя терять контроль над ситуацией, чтобы не пропустить красный флаг. Мужчины априори сильнее, опасность может возникнуть в любой момент.
Я же... искренне разделяю с ним праздник.
В какой-то момент меня вновь пытаются приобнять в танце. Ловко выскальзываю и отхожу на безопасное расстояние. Но парень упорно идет следом. Именинника наверху нет, ему надоело, видимо, следить. Я пугаюсь и спешу к лестнице! Там охрана, которая не пропустит постороннего на верхний ярус.
— Да постой ты, фея! — кричат вслед. — Давай познакомимся!
Ускоряю шаг и врезаюсь прямо в Артёма. Выдыхаю с облегчением. Он берет меня за руку и притягивает к себе. Я послушно обнимаю его , прижимаюсь к груди. Хорошо.
Некоторое время мы танцуем. Он — снисходительно-лениво, словно главный здесь гость. Я — вокруг него, радуясь, что больше не одна. В какой-то момент Артём приподнимает мой подбородок и говорит:
— Пора домой.
В такси холодно из-за работающего на всю катушку кондиционера. Пахнет новой кожей и чистотой. Водитель смотрит вперед, молчит. Негромко играет радио. Артём обнимает меня, направляет. Я целую его шею. Веду языком по соленой коже, мягко, чтобы не оставить следов, посасываю. Его пальцы вжимаются в мое тело. Кровь несется по венам.
В какой-то момент отрываюсь и смотрю на Артёма. Он касается моих губ указательным пальцем, я машинально целую.
Следом слышу голос:
— Останови за знаком. Выйди покури.
Волоски дыбом. Меня вновь в жар швыряет, и кажется, что кондиционер резко выключился. Соображаю плохо и клянусь себе, что никогда больше на работе пить не стану. Дверь хлопает. Мир кружится. Ни за что на свете не стану пить. Паника, уязвимость. Никогда-никогда! Дыхание учащенное. Его запах и голос. Опасная близость. Негромкая музыка.
— Возьми у меня.
Он сам расстегивает брюки. Я глаза закрываю. Сердце колотится на разрыв. Новый вкус на языке. Крупная дрожь по телу.
— Давай будто ты не целка. Поиграли, и достаточно. Сейчас я хочу быстро кончить.
Краска ударяет в лицо. Ему не нравится. Я стараюсь. Честно. Вновь ощущаю себя бесправной вещью. Неуверенной, потерявшейся. Безумные качели делают солнышко. Рядом оказывается глухая стена. Я насмерть разбиваюсь о реальность.
Следом делаю вдох, необходимый для жизни. Все кончилось.