Эреш. Книга странствий
Шрифт:
С Кевином мы дружим вот уже несколько лет. С тех самых пор, как три года назад он переехал в Варшаву из Штатов и попал в мой класс. Его папа вечно рассказывал на работе, что его предки родом из Польши, поэтому, когда у компании открылся филиал в Варшаве, вопросов, кого именно отправить в новый офис, у руководства не возникло. Не сказать, что семья Кева была в восторге от этой идеи, но отступать было поздно. Так они и оказались в Польше.
Сейчас Кев учится на ветеринара в Кракове. Ему все-таки удалось отстоять свой выбор, несмотря на серьезный скандал с родителями, которые рассчитывали, что их сын станет «настоящим» доктором. А я вот ничуть не удивилась, когда узнала, на какой факультет поступил Кев. Спасать животных – его
Наверное, у каждого есть такой человек, рядом с которым чувствуешь себя дома – где бы ты ни находился в настоящий момент. Для меня таким человеком был Кев. С ним я могу быть настоящей, могу быть собой, даже если понятия не имею, какая я на самом деле. С ним я готова искать себя, потому что знаю: меня всегда поймут. В общем, Кев – мой лучший друг.
Мне всегда становилось легче на душе лишь от одного вида его вечно взлохмаченной зеленой шевелюры. Цвет его волос иногда напоминает листву на кусте сирени или хвою, а порой (если с красителем что-то пошло не так) – морскую волну. Мне больше нравится оттенок листвы. А его улыбка… В ней определенно есть какая-то магия. Когда он улыбается, невозможно не улыбнуться в ответ. Работает даже на угрюмых кассирах – сколько раз проверяли.
Вот поэтому сообщение от Кева стало бризом из прошлой жизни, принесшим с собой ворох воспоминаний. Веселых, теплых, искрящихся, словно солнечные блики на поверхности воды, но одновременно и тех, что причиняли боль и заставляли сердце сжиматься от тоски по родному городу и людям, которые меня с ним связывали.
Вообще-то Кев никогда не любил гаджеты (они, кстати, отвечали ему взаимностью) и писал мне редко, предпочитая живое общение. А с моим переездом и его постоянной учебой количество этого общения заметно сократилось. Тем ценнее была предстоящая встреча.
Ход моих размышлений прервала настойчивая вибрация мобильника. Агнешка снова решила напомнить о себе. Она не в состоянии пережить, когда ее игнорируют, даже если это всего лишь чат в мессенджере.
– Пригласила?
– ?
– ?
– ?
Я только хмыкнула и поспешила напечатать ответ, пока подруга не прислала мне еще парочку вопросительных знаков:
– Пока нет. Не успела.
– Смотри у меня. Я слежу за тобой.
Я отправила ей смайлик, отложила телефон и наконец-то включила сериал. Рыжик устроился у меня под боком и довольно замурчал. Я чесала кота за ухом, а мои мысли витали далеко-далеко. Сконцентрироваться на происходящем на экране никак не удавалось. Через несколько минут я со вздохом выключила ноутбук и поднялась с кровати. Отыскала в шкафу теплую кофту и плед, захватила блокнот и вышла на балкон. Кот недовольно мяукнул вслед, явно не одобряя мои действия.
Включив внешний свет, я закуталась в плед, поудобнее устроилась на стуле, посмотрела на небо и действительно залюбовалась луной. Полнолуние. Может, Райденн астроном? Поэтому и выходит по ночам и ведет странные разговоры о небесных телах.
Меня так развеселила эта мысль, что я даже рассмеялась. В моей голове астрономы выглядели совсем не так, как наш постоялец. А впрочем, может, это всего лишь стереотип? В конце концов, за всю жизнь я видела не так уж много астрономов. Если совсем уж честно, то единственный знакомый мне человек, связанный с этой наукой, – это пан Квятковски, который преподавал у нас в старших классах. Сухонький дедушка с очками, сдвинутыми на кончик острого носа, напоминал Райденна столь же мало, сколь Рыжик – тигра.
Я улыбалась, думала о Райденне, а руки, будто сами собой, наносили размашистые штрихи на бумагу. Уже через несколько минут со страниц блокнота на меня смотрел парень с угловатой челюстью, бровями вразлет и пронзительным
взглядом. Впервые на моей памяти кто-то настолько сильно меня заинтересовал.– МЯУ-У-У! – вдруг раздалось позади меня, а в следующий миг Рыжик уже запрыгнул на стол и уселся пятой точкой прямо на набросок, чем вполне доступно донес до моего сведения степень своего возмущения.
– Бросила тебя, да? Ну, прости, мой хороший. Мне нужно было немножко подышать. Ты же меня простишь? – обратилась я к коту, почесывая его за ушком.
– Мяу, – отозвался он уже не столь категорично.
Интересно, что сказал бы дедушка, если бы узнал, что я разговариваю с котом? Я уже молчу о том, что иногда мне в самом деле казалось, что Рыжик меня прекрасно понимает.
Я сидела в тишине, продолжая поглаживать кота и отрешенно наблюдать за звездами, смутно различимыми силуэтами гор и мерным покачиванием сосен на ветру. Мысли мои, казалось, двигались с ними в такт. На меня наползала дрема. По-хорошему мне стоило пойти в номер – самое время ложиться спать. Но было так уютно и лениво, что я упорно продолжала сидеть на месте и уговаривать себя, что вот еще пять минуточек – и точно пойду.
Громкий лязг, раздавшийся откуда-то снизу, заставил меня встрепенуться. Должно быть, кто-то случайно задел мусорный бак. Отвлеченная этим мелким происшествием, я не сразу заметила, что Рыжик напрягся и, точно собака, навострил уши, прислушиваясь к ночным звукам. Секунды промедления обошлись мне дорого: кот сорвался с места и резво запрыгнул на соседний балкон, заставив меня замереть от ужаса. Вздох облегчения оборвался тревожным всхлипом – кот прыгнул снова, оказавшись уже через один балкон от меня.
– Рыжик! – яростным шепотом окликнула я его.
Позвала бы громче, но боялась перебудить пол-отеля. Впрочем, я даже не сомневалась, что этот пушистый бандит прекрасно меня слышал. Игнорируя мои оклики, он забрался в открытое окно. «Черт! Черт! Черт» – зашипела я. Представляю, что сейчас начнется! Чей же это номер? Та-а-ак, две комнаты от меня, это… Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, а в следующий миг закрыла лицо руками и тихо взвыла. Это номер Райденна.
Господи, ну почему мне так не везет?! Рыжик еще ни разу не забирался в комнату к постояльцам. И вот на тебе, пожалуйста! Да еще вдобавок именно к Райденну, который даже от уборки в номере отказывается. Представляю, как он «обрадуется», если кот устроит переполох в его вещах. Да даже если и не устроит, все равно это недопустимо. К тому же сейчас, когда дедушка уехал, доверившись мне. Я не могу так его подставить.
Все эти мысли бурлящим потоком пронеслись в моей голове, пока я в суматохе пыталась выпутаться из пледа. Уже в следующее мгновение я выскочила из номера и во весь опор помчалась вниз по лестнице, рискуя свернуть себе шею. Нужно взять ключ и забрать Рыжика из комнаты Райденна, пока он не вернулся. В тот момент его неординарная привычка прогуливаться по ночам показалась мне самой замечательной на свете.
Разумеется, по закону подлости я уронила ключ, подняла его только со второй попытки и, обругав себя за неуклюжесть, которая мне, кстати, не свойственна, устремилась наверх.
Оказавшись на втором этаже, я остановилась, немного отдышалась и только после этого осторожно двинулась по коридору, ступая тихо-тихо, чтобы никого не разбудить.
Дверь нужного мне номера поддалась легко, и я медленно отворила ее, стараясь не шуметь. Сердце стучало где-то в горле, а воображение услужливо рисовало Райденна, который сейчас выступит из тени и, высокомерно изогнув бровь, поинтересуется: «Прошу прощения, чем обязан столь позднему визиту?»
К счастью, все обошлось: Райденна в номере не оказалось. Я осторожно прикрыла за собой дверь и включила свет. Подсознательно я почему-то ожидала увидеть внутри нечто необычное. Но нет. Такой же гостиничный номер, как и у большинства постояльцев. Из необычного здесь – разве что идеальный порядок.