Эрбат. Пленники дорог
Шрифт:
Я шла, и страшный ковер из змей расступался передо мной. Вдобавок ко всему и справа, и слева от меня, как сопровождение, перекатывались клубки змей. Да уж, увиденный наяву ужас, порождение больного воображения… Остается надеяться, что среди присутствующих на поляне нет людей с больным сердцем.
Медленно подойдя к коже убитой желтолицым змеи, я присела возле нее, как бы в печали, а когда поднялась, то, оглядев притихших людей, прошипела, указав на разрезанную кожу: "Кто?". Звук моего голоса был таким мерзким, что саму чуть не стошнило. Ну, Марида, а на голос морок зачем напускать? Одной внешности мерзопакостной хватит выше крыши! И, вдобавок ко всему, я без особого восторга увидела, что при этих словах у меня изо рта высунулся длинный раздвоенный язык! Бр-р… гадость какая! Тут не то что другим — самой со стороны смотреть противно до омерзения! А впрочем, все правильно, все одно
А, вот, наконец, и они, мои голубчики! Один — светловолосый, ему лет за тридцать, а второму едва ли исполнилось восемнадцать, и именно на нем надета синяя рубашка. Хм, а ведь похоже что именно светловолосый мужчина, тот из двоих, что постарше, и сунул мне в руку у постоялого двора комочек… Или рулончик… В общем, то послание, из-за которого я сейчас пугаю людей. Когда народ отхлынул назад, эти двое, сидящие на земле, оказались впереди всех. Светловолосый выглядел довольно спокойным, хотя, чувствовалось, ему было жутковато, а у мальчишки глаза готовы были закатиться от ужаса. Судя по всему, он держался из последних сил. Интересно, кто вы такие будете, парни?..
Остановившись возле этой пары, я внимательно посмотрела на них. "Вы!" — прошипела я и указала на них рукой с длинным черным когтем. "Вы идете со мной!". К дернувшимся было при этих словах охранникам качнулась волна змей, и люди вновь застыли на месте. Умницы. Судя по всему, наглядный урок с желтокожим пошел вам впрок. Стойте спокойно, не шевелитесь, и будете жить долго. Правда, не знаю, насколько счастливо…
Тем временем клубки змей стали окружать выбранных мной невольников, и для мальчишки это явилось той причиной, от которой умудряются потерять сознание. Он молча упал на руки своего спутника. Тот встал, поднял безвольно обвисшее тело на плечо, сделал с ним несколько шагов, и упал уже сам. Ну, с этим понятно: гнали их не один день, почти не кормили, откуда же им сил взять? Так, и что же мне теперь прикажете делать? На себе их тащить? Не управлюсь… А время идет, охранники могут очухаться, и тогда уже мне придется ой как невесело. Сейчас, правда, всех людей на поляне от ужаса парализовало, но вечно это продолжаться не может. Вдруг они в себя придут? И Марида ничего мне не сказала, как поступать в таком случае? Вот змея…
Слава Пресветлым Небесам, мальчишка через несколько секунд пришел в себя (наверное, ведунья постаралась, не иначе), встал на ноги, и, очевидно, ничего не соображая, сам медленно побрел по направлению к болоту. Его спутник, тяжело поднявшись, последовал за ним. Когда, сопровождаемые перекатывающимися клубками змей, они скрылись в появляющемся над болотом тумане (откуда он, интересно, взялся?), я направилась вслед за ними, не отказав себе в удовольствии улыбнуться охранникам на прощание. Судя по их лицам, они не забудут мою улыбку до глубокой старости, да и там она будет будить их в ночных кошмарах. Ладно, удачи вам, люди, и счастливой дороги, ну, а мне пора поскорей уносить отсюда ноги. Или хвост. Да какая разница, что уносить, главное — поскорей!
Глава 4
Я снова возвращалась домой под утро. Надо же, годами из дома нос не высовывала, а тут второй день подряд заявляюсь неизвестно откуда ни свет, ни заря. Как вчера сказал хозяин невольничьего каравана, ставлю золотой против медяка, что сегодня днем кое-кто из местных сплетниц к нам домой придет выяснять, где это я по ночам пропадаю. Тема уж больно интересная для нашего маленького поселка. Особенно в свете последних событий. Может, подразнить их, сказать, что к Вольгастру на свидание бегаю? Да нет, пожалуй, не стоит: и так, уверена, об этой возможности уже поговорили местные кумушки и обсудили во всех подробностях. Что б такое придумать более или менее правдоподобное, чтоб поверили? Как назло, ничего подходящего на
ум не приходит!В голове совсем другое вертится. Как Марида обнимает мальчишку (родня он ей, что ли?), при этом чуть ли не рыдая в голос… Еще хорошо, что она сумела сдержаться, не стала лить слезы. Вспоминалось, как я появилась перед Маридой и вызволенными пленниками все в том же виде змеиной царицы, и как мальчишка, увидев меня, от неожиданности закричал, а светловолосый схватился за какой-то корявый сук, и хорошо еще, что этим суком меня не треснул со всего размаха, хотя намерения такие у него прослеживались. Ну, ничего страшного от этого мальчишеского вопля нет. Те, кто остался на поляне, услышав этот крик ни на что хорошее, естественно, не подумают. Решат, наверное, что я одного из уведенных пленников сожрала. Чтоб мальчишка еще разок в обморок не хлопнулся, Марида сняла с меня морок, и я снова стала человеком, правда, грязным до невозможности. Освобожденные пленники после этого немного успокоились, но все равно в мою сторону старались не смотреть. А, плевать, не очень-то и надо!
Долго разговаривать было некогда, и мы чуть ли не бегом направились назад, к тропе через болото. Ничего не поделаешь, снова придется идти по ней. Мои мечты добраться до родного поселка посуху так и остались мечтами. Увы, мне снова пришлось брести через болото, но, слава Пресветлым Небесам, хорошо хотя бы то, что мы шли назад. Скрывая нас, над болотиной стоял туман. Марида удивила меня в очередной раз, вытащив из кустов, куда мы спрятали наши палки, с которыми мы шли через болото, еще пару таких же. Думаю, при желании в том месте у болотной тропы заранее заготовленных жердей можно найти еще не одну… Ведунья, а ты у нас, как выясняется, особа весьма предусмотрительная! Не ожидала, что у тебя есть какие-то тайны! И для чего ты понаделала себе всяких ухоронок по лесу?..
Первой по болотной тропе опять шла Марида, за ней мальчишка, затем светловолосый и замыкала наш маленький отряд я. Пробираясь по болоту за спиной светловолосого, я вновь убедилась: да, это именно он сунул мне в руку ту записку, с которой и началось сегодняшнее веселье…
Как выяснилось, по болоту наши спасенные ходят еще хуже, чем я по лесу. Уже дважды нам приходилось вытаскивать мальчишку из трясины и разок в нее вляпался светловолосый. Ох, беда бедная! Ну, кто же, кроме нас, ненормальных, ходит ночью там, где и днем-то не всегда пройдешь? Нет, даю себе зарок: отныне я в болото никогда и ни за что не сунусь, пусть меня за то Марида хоть золотом пообещает осыпать с головы до ног!
Ведунья все свое внимание уделяла пленникам, и я почувствовала себя лишней. Но самое неприятное было в другом. Марида постоянно переговаривается со спасенными на неизвестном мне языке; мне же оставалось хлопать ушами, как последней дуре. Я по-прежнему ничего не понимаю. Кто эти люди, что было в записке, отчего мы сорвались с места, чтоб их спасти, почему мне пришлось изображать из себя невесть кого? Таких вопросов у меня в голове теснилось в избытке, но Марида молчит, а мне надоело впустую сотрясать воздух и спрашивать то, на что не дают пояснения. Выбраться бы отсюда на сухое и твердое место, а уж потом разберемся. Ничего, она мне на все вопросы ответит!
Оказавшись на суше, и отдышавшись, я поняла, что даже у двужильной Мариды есть предел. Она без сил сидела на земле, хватая ртом воздух. Спасенная парочка, как и я, уже пришла в себя. Нужно было идти, а куда? Я отношусь к тем людям, кто может легко заблудиться в трех соснах, а уж от болота дойти до жилища Мариды без ее помощи — для меня это почти невыполнимая задача. Пришлось мне перекидывать руку ведуньи через свое плечо, поднимать бедную с земли, и, вслушиваясь в негромкие слова, которыми она указывала, куда нам нужно идти, непонятно каким образом суметь добраться до ее домика. Парочка плелась за нами, тоже, кажется, чуть живая. У своего дома ведунья немного пришла в себя, а чуть позже стала так распоряжаться и командовать, как будто и не умирала час назад.
Между спасенными и ведуньей возник разговор, и опять на все том же неизвестном мне языке, причем мальчишка косился на меня с явным неудовольствием. Он что, боится, что я могу услышать, о чем они там секретничают? Или мешаю их милому общению? Дорогой, я единственная из всех присутствующих здесь выступаю в роли полного пенька! Да и второй тип, светловолосый, тоже поглядывал на меня с неприязнью. А, да ну вас всех! Вы оба мне тоже не очень-то и нужны!
Забрав свое зеленое платье, направилась к маленькому лесному ручейку, который звенел неподалеку от избушки ведуньи. Смыв с себя самую заметную грязь, я переоделась и вернулась к избушке. Перед ней — никого, и дверь закрыта. Надо же, еще и дверь заперта! Хорошо еще, что замок не навешала…