Эннера
Шрифт:
— Расскажешь? — спросил Адан, но, заметив или, вернее, почувствовав её неуверенность, добавил:- Если хочешь, конечно. Мне кажется, я мог бы помочь. По крайней мере, если сейчас кто-то и может что-то выбить из Таль, это я.
— Ты мог бы помочь, наверное… Но я так мало понимаю, что именно нужно выбить из Таль, что без Ллэра и его правильных вопросов все это будет без толку. Не я копала годами, не я пыталась понять, как все работает. Я всегда думала, что у него это пройдет, — Роми помолчала. — Знаешь, Алэй… Он бы умер, не дожив до тридцати, если бы не оказался особым. Как Мира… Ну, не как Мира, потому что он все же атради, но у них, оказывается, много общего. Ему и было почти тридцать, когда он оказался в Плеши. Для него она,
Она говорила, а его воображение, сдобренное хорошей порцией алкоголя, живо рисовало картины того, о чем слышал. Правда, настоящих замков до Тмиора ему видеть не приходилось, зато теперь легко представлялось место, в котором оказался этот самый Алэй. И судя по голосу Роми, он один из «тех», кого вечная рыжая прекрасно помнила в своем прошлом.
— А как ты узнаешь, что кто-то оказался в Плеши? — спросил Адан.
— Мы… это… — она вдруг рассмеялась. — Черт, на пьяную голову прозвучит совершенно по-идиотски. Мы по очереди присматриваем за ней. Три полных дня я, три- кто-то еще… Из Старших. То есть из тех, кто был всегда, а не как Ллэр. Есть приспособления… камни, они как бы улавливают колебания и сообщают, что кто-то оказался в Плеши. Я свои переделала в серёжки.
— Непрактично! Что будет, если потеряешь? Представляешь, — он захохотал, — по твоей вине кто-нибудь останется бродить и будет три дня искать несуществующую дверь, как я!
— Следующая смена найдет, или не следующая…, но какая-нибудь всё-таки найдет, наверное, — она хихикнула, отхлебнула из бутылки. — Знаешь, а это на самом деле не смешно!
И снова засмеялась.
Адан с улыбкой смотрел на неё. Не верилось, что перед ним та же девушка, которая с перекошенным от злости лицом яростно металась по песку несколько часов назад. И эта, сидящая сейчас рядом, нравилась определенно больше. Её уже не хотелось швырнуть на скалы и, схватив за горло, подчинять силой.
— Между прочим, у меня закончилось, — он помахал в воздухе пустой бутылкой, подмигнул. — Удиви меня.
Роми забрала её у него, отставила в сторону, и свою тоже. Потом прищурилась и удивила: потянулась вперед, мягко поцеловала и тут же отстранилась.
— С тобой легко… — села на своё место, как ни в чем ни бывало протянула ему новую бутылку. — Надеюсь, запасы у тебя, действительно, хорошие. А то такими темпами скоро придется таскать из какого-нибудь магазина.
— Можем вернуться в мою Плешь, с баром, — расхохотался Адан. Такая Ромиль нравилась ему ещё больше.
— Потом. Возможно. Если здесь совсем туго будет, — Роми тряхнула головой. Кажется, хмель изрядно добрался и до неё. — Я не люблю Плешь. Вы делаете из неё картинку, мы же видели ее такой, какая она есть на самом деле. Вязкий туман. Ни верха, ни низа, ни неба, ни земли. Не тепло, но и не холодно. Такое… полное отсутствие…
— Не жалуйся! Туман не туман, но твоя смена раз в… год? Сколько вас там… — Адан попытался вспомнить количество атради, вычесть из него тех, кто мог быть превращен в вечных, но уперся в летоисчисление Тмиора. Вряд ли там, как в Бэаре, дни складывались в недели, месяцы, года. — Не важно, — он снова засмеялся. — Вот походила бы, как я, каждый день на работу. Уж лучше в туман!
— На работу я тоже ходила, когда… — она нахмурилась. — Когда-то. И это не сравнить, согласна. Потому как ходила просто так… играла в другую жизнь, но это еще скучнее.
— Ты… на работу?! И кем же? — Адан сделал глоток из новой бутылки. Содержимое оказалось шипучим вином, принесённым когда-то Таль
на очередное свидание. Символично. И странно. Ведь вроде бы недавно всё было, но что помешало тогда опустошить бутылку- уже не помнит. Зато сейчас с радостью готов с ней разделаться. Чего добру зря пропадать.— Да кем только ни… В магазине помню, в конторе какой-то… Стол, стул, телефон… Пробовала, короче, на вкус… развлекалась. Там мир такой был, до Бэара с Актарионом- еще развиваться и развиваться. Несколько тамошних лет пожила. Потом на меня коситься стали. Самостоятельная девушка, мужика нет, семьи нет… Тогда я вышла замуж, — её бутылки пустели не так быстро, но всё-таки она догоняла Адана. — Но из этого тоже ничего не вышло.
— Неужели, замуж за местного? Смертного? — хихикнул Адан. — Надеюсь, он хотя бы не узнал, какая ты древняя старушка?
— Я- псих, но не настолько, — она снова приложилась к бутылке. — Конечно, он ничего не знал. И способностей у него не было. В том мире, вообще, кажется, с этим делом туго. Но что мы все про меня да про меня! Твоя очередь!
— Спрашивай.
Она прищурилась, несколько секунд помолчала, спросила серьезно:
— Почему так проще? Одному, когда приходящие… Твоя жизнь не должна была растянуться на века, когда успеешь попробовать всё…
— Я… — Адан замолчал. Собрался расписать все прелести свободных и независимых будней карьериста и бабника, может быть, даже рассказать про Бэар, в котором уже давно никто не женился и не выходил замуж, а поэтому выбранный им путь мало чем отличался от образа жизни остальных бэарцев, но передумал. — Я не хочу пробовать всё, — ответил он. — Мне вполне хватает того, что предлагает судьба. И знаешь, — Адан многозначительно ухмыльнулся, встречаясь взглядом с Роми, — мне грех жаловаться.
Наверное, целую минуту Роми пристально смотрела на него, улыбаясь одними глазами. Потом она повозилась, устраиваясь поудобнее, уставилась на окно.
— Тогда… — бутылка в руке Роми изменилась: пустая отправилась под стол, из новой, полной с хлопком вылетела пробка, но вино брызгать во все стороны не спешило. — Тогда расскажи мне о Таль, — Роми бросила быстрый взгляд на Адана. — Но не о том, что она сделала с Мирой.
— Неужели, о том, что она делала со мной? — захохотал он.
— Некоторые подробности можно опустить, — она тоже рассмеялась.
— Ладно, — Адан задумался, пытаясь сообразить, что можно говорить одной девушке, рассказывая о другой, а какие подробности упоминать не стоит. Задача не из лёгких, потому что ни Роми ни Таль никак не вписывались в определение заурядных девиц из тех, с кем сводила судьба. Потом махнул рукой, всё равно в его состоянии думать стало уже слишком сложно. — Таль… чертовски умна, красива, сексуальна и упряма. В начале нашего знакомства она восхищала меня. Я не влюбился, нет… Но сильно увлёкся, потерял голову, — Адан сделал глоток вина, улыбнулся. — С ней было легко, приятно и удобно, если ты понимаешь, о чём я… Ну ещё бы не было, — хмыкнул Адан, покрутил в руках бутылку. — Легко угодить, когда заранее чувствуешь все желания. Только я теперь это знаю, а тогда это поражало… — он многозначительно замолчал.
— Она копалась в твоей голове?
— Могу поклясться, что Таль оттуда не вылезала, — Адан взглянул на Роми. — И это первое, что она попробовала сделать сегодня, когда мы встретились. Сразу же. Впрочем, я тоже, но потом… Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь умею.
— Получилось?
— У неё, кажется, нет, у меня… Наверное, могло бы получиться, но я не стал давить. Таль права, я не знаю своей силы. И меры… — он вздохнул, некоторое время молчал, глядя на горлышко бутылки, потом снова улыбнулся:- Она это поняла, поэтому отвечала охотно и довольно подробно. Раскаянием там, конечно, не пахнет. Но вообще, знаешь… Я думал, испугается, когда меня увидит. Когда поймет, что натворила, а Таль обрадовалась, представляешь? Может, и не врёт. Может, правда, любит.