Чтение онлайн

– Погодите, - Сергей почувствовал, что совсем запутался.
– Откуда же тогда берутся продукты?
– Он повернулся к Элладану.
– Откуда берутся продукты у вас на Эрессеа?

– Ты не понимаешь, - принялся объяснять Элладан.
– На Эрессеа живут эльфы, пришедшие из Средиземья, мы привыкли сами себя снабжать всем необходимым. А на блаженной земле Амана никто никогда не испытывал нужды, об этом заботились Великие Валары. На волшебной равнине Лотаурэндор лежит благодать Йаванны, там пшеница и все остальное растет само собой...

– И само собой

убирается?
– не выдержала Лилиан.

Элладан обескураженно замолчал. Глорфиндейл нахмурился.

– Странно, что я никогда не задавал себе подобных вопросов. Я дважды бывал в Валмаре, в самом начале своей жизни в Валиноре, и действительно не видел никого, кто бы работал на полях, но я был там в праздники, так что это ничего не значит.

– А сейчас у ваниаров такой же упадок, как у вас?
– спросил Сергей.

– Нет, ваниары не растеряли воли к жизни, во всяком случае, не в такой мере, как остальные, у них даже, говорят, до сих пор еще рождаются дети.

– Вам не кажется, что здесь есть связь с тем, что они не перестали что-то делать?

– Нет, Сергиэ, - возразил Аэлиндин, - на Эрессеа эльфы не перестали работать, но жизнь, тем не менее, замирает. Никто не отказывается делать что-то необходимое, но уже никому не хочется делать лишнее, просто ради интереса, для души, как раньше. Эльфы теряют интерес к работе и творчеству потому, что теряют интерес к жизни, а не наоборот.

Глорфиндейл слушал Аэлиндина с глубоким удивлением, и вдруг сжал кулаки.

– Я понял, связь действительно есть, но не с тем, что они собирают пшеницу. Почему они никого не пускают в Лотаурэндор? До сих пор я считал, что это просто самодурство Ингвэ на старости лет. Ваниары всегда считали себя высшими эльфами, и относились к другим племенам пренебрежительно. Поэтому никто особенно не удивился, когда они постепенно перестали приглашать нолдоров и тэлери на праздники в Валмар, и даже никто не возмутился, когда они вообще перестали нас к себе пускать. Но теперь я понимаю, что дело в другом, у них там есть что-то, что помогает им выжить, и они скрывают это от нас!

Глорфиндейл встал. Его сияющие золотом волосы разметались, синие глаза яростно горели, по углам рта залегли суровые складки. Сергей вдруг увидел, что он гораздо старше Элладана.

– Слишком поздно я это понял. Как много веков упущено, как много друзей потеряно... Но даже если оставшихся нолдоров слишком мало, чтобы спасти мой народ, я все равно раскрою эту тайну, и не пожалею для этого жизни!

– Погоди, Глорфиндейл, не горячись, - примирительно сказал Элладан, может быть, дело в другом?

– А что еще ты можешь предложить? Если поля Йаванны истощились и не дают более достаточно продуктов, они должны были сказать об этом, в Амане много неосвоенных земель, а у нолдоров и тэлери еще есть и силы и уменье. Быть может, новые задачи и трудности вдохнули бы жизнь в наши угасающие народы. Даже если бы ваниары просто хотели получать что-то взамен, эльфы стали бы относиться к своей работе как к необходимости, а не развлечению, и это могло бы сказаться благотворно. А

вместо этого они спокойно смотрят, как пустеют наши города, и даже создают для этого все условия.

– А может быть, все дело в благосклонности Валаров?
– впервые подала голос Сильвен.
– Они всегда больше всех любили ваниаров.

– Для чего же тогда Валары так старались переселить нас из Средиземья, год за годом присылали за нами серебристые корабли, пока не вывезли всех до последнего эльфа? Чтобы мы все уснули в Лориэне?

– В Лориэне?
– неожиданно раздался голос в глубине двора. Все обернулись. Дима сидел на диване и смотрел вокруг дикими глазами.
– Я уже проснулся? Где я? Финриль!

Он вскочил, но пошатнулся от слабости, подбежавший Сергей едва успел его подхватить.

– Сережа, где Финриль?

Сергей опустил глаза.

– Она осталась в Лориэне. У меня не было ни права, ни возможности вытаскивать оттуда и ее, но тебя мы там оставить не могли.

– Ты вытащил меня? Что ты наделал! Теперь я не встречусь с ней, ты разрушил волшебные чары!

– Очнись, Димка, что ты болтаешь! Какие волшебные чары, там в шатре был просто усыпляющий газ, гуманная смерть для всех желающих, как на Земле для старых собак.

– Врешь!
– Димка смотрел на него в ужасе.

– Ты видел там таких сизых птичек? Это просто маски с фильтрами в клюве, мне пришлось такую одеть, чтобы войти в шатер.

– И ты узнал это и вытащил только меня?
– видно было, что он все еще не верил.

– Послушай, у эльфов нет естественной смерти, поэтому их этика позволяет такие организованные самоубийства приятным способом, я был не вправе кому-нибудь из них мешать. Но мы с тобой люди, и тебя я должен был спасти. И я едва успел, Глорфиндейл и так тебя два часа откачивал, даже за несколько минут ты успел сильно отравиться.

Дима молча вскочил и бросился к выходу. Сергей поймал его за плечо и с силой отбросил к стене. Он знал, что поступает жестоко, но другого выхода не было, Диму следовало привести в чувство. Он перешел на русский.

– Поздно. Для нее уже два часа назад было поздно. И знаешь, друг, мы там наломали дров в Лориэне, пока извлекали тебя из этой газовой камеры. Теперь за нами наверняка гоняется вся местная полиция, если ты начнешь делать глупости, то подведешь всех.

Дима сник - такие аргументы всегда его пронимали. Только Лилиан поняла слова Сергея, и повернулась к остальным.

– Действительно, нас, наверное, ищут. Как же мы теперь попадем в Валмар?

Все переглянулись.

– У меня есть одна идея, - сказал Аэлиндин.
– Калакирия не может быть единственным входом в Лотаурэндор. Помните, Гаэрос из Альквалондэ говорил, что серебристые корабли приходили из гавани на западе Амана, у чертогов Мандоса, обходя Аман с юга. Из Валмара в эту гавань должна быть дорога. Здесь в порту стоит мой "Мелеар", мы можем плыть на нем вдоль берега, пока не найдем гавань серебристых кораблей. Может быть, мы там все и узнаем, и вовсе не надо будет идти в Валмар.