Чтение онлайн

– Там вас ищут. – Он обернулся к сопровождающему. – Иди и скажи, что госпожа здесь.

– Кто? Что случилось? – зевнула я.

– Не знаю. – Вилис с искренним непониманием поклонился. – Простите, что побеспокоил.

– Постой, я не слышала, как ты забрал поднос ранее.

– А я и не забирал, – сказал он. – Вернее, я хотел, но одна из горничных сказала, что сама заберет. Ох, вы же не знаете! Колодец будто сошел с ума, трубы прорвало, и нам пришлось торопиться отводить воду, чтобы не пострадали овощные грядки! Я был рад, что она помогла.

– Понятно, – задумалась я. – А кто именно?

Едва

Вилис открыл рот, чтобы ответить, как послышался шум и в дом через слуг все же прорвались воины отца. В мою комнату вбежало сразу несколько мужчин, отталкивая Вилиса. Тяжелые сапоги, пыльная закопченная одежда и весь их вид говорил о том, что они сильно торопились. Воины тяжело дышали, в руках сжимая мечи в ножнах, а теперь выглядели удивленными.

Я испуганно натянула одеяло почти до подбородка.

– Что происходит?

Оказавшись внутри девичьей комнаты и не видя никакой опасности, воины опустили глаза в пол.

– Госпожа. – Один из воинов вышел чуть вперед, старательно не обращая внимания на мои оголенные руки. – Вы все время были здесь?

– Конечно, – хмыкнула. – Под замком! Отец запретил мне покидать комнату, спросите его почему!

Воин поджал губы.

– Просто хочу убедиться, он велел проверить!

Вилис вмешался:

– Госпожа спала дома, и комната действительно была заперта на ключ. Минутой ранее я открыл ее, вот. – С этими словами он продемонстрировал железный ключ.

Воин нахмурил брови и снова грозно взглянул на меня.

Закивала, затем вспомнила, что, вообще-то, я тут главная:

– Вы мешаете мне, разбудили! Убирайтесь!

– А зачем вы спали днем? Господин Талмэй велел проверить, чем вы были заняты, – не унимался мужчина. Вот до чего исполнительный!

– Ох, – изобразила усталость. – Что-то мне было нехорошо, и я решила поспать. От жары голова сильно болела.

– Голова? – воскликнул заботливый Вилис. – Вы заболели? У вас жар? Госпожа!

Глядя в широко распахнутые глаза слуги, я дотронулась до своего лба. Он был горячий, все мое лицо горело. Скорее всего, из-за использования магии. Похоже, это откат от слишком активного ее применения. Я кивнула и жалобно простонала для пущего эффекта.

– Ох, госпожа, сейчас принесу лекарство или, может… – Вилис вскочил из комнаты и помчался куда-то вглубь дома.

– А что там случилось? – наморщив лоб якобы от боли, спросила я отцовских помощников.

Воины переглянулись.

– На площади происходили странные вещи, госпожа, – все же поделился один из мужчин.

– Что именно? Там же казнь сегодня должна была быть?

– Да, но что-то пошло не так, и огонь не смог убить пленника.

– Правда? – удивилась я.

– Да, эльф не сгорел.

– Поразительно, и что теперь? Он будет жить? – Я даже привстала в нетерпении узнать, что же там было после моего побега.

– А вот это вряд ли, – равнодушно пожал плечами мужчина. – Когда магическое пламя не подействовало на узника, вождь достал кинжал и захотел перерезать тому глотку.

– Что? – ахнула я и лишь затем вспомнила, что должна быть более равнодушной. Еле взяв себя в руки, тихо спросила: – А потом? Что было потом?

– Не знаю. Ваш отец как раз отправил нас проверить, чем вы занимаетесь.

– Ах, ясно. Как видите,

страдаю от болей. – Я снова упала на кровать, позабыв про одеяло. Судя по выдоху со стороны мужчин, моя ночная сорочка явно не была рассчитана на взгляды посторонних.

В комнату забежал Вилис и, охнув, стал поправлять на мне одеяло.

– Госпожа, сейчас примете лекарство, и все пройдет.

– Просто дайте мне побыть в тишине, – жалобно простонала я, слезинки сами собой покатились из глаз.

Воины переглянулись и, поклонившись, вышли. Пока слуга суетился, поил меня водой и лекарствами, которые должны были снизить жар, я пыталась унять дрожь. И нет, это не от болезни, а от осознания, что ничто не помешает теперь вождю просто перерезать глотку Анчару. Как же так? Выходит, все зря? Зря я старалась спасти его, на деле лишь продлила мучения.

Слезы побежали из глаз уже ручьем.

– Госпожа, госпожа, потерпите, сейчас боль пройдет. Что же вы сразу не сказали о своей болезни?

Глядя на обеспокоенного, но такого старательного слугу, я зарыдала сильнее. Это из-за меня у него сегодня столько проблем.

Вскоре пришел отец. Ему все рассказали еще у входа. Войдя ко мне в комнату, он одним лишь грозным взглядом заставил выйти Вилиса. А затем подошел к моей кровати.

– Можешь не прикидываться! Я знаю, что это была ты!

Я открыла один глаз.

– Почему сразу я? Вообще-то, мне плохо, я даже встать не могу.

– Ну конечно! – ухмыльнулся отец. – Это магическое истощение. То, что ты вытворяла а площади, было… глупо.

Восхищение, мелькнувшее в его глазах, сменилось глухим отчаяньем. Он продолжил:

– Совсем не понимаешь? Если бы тебя увидели…

– Да с чего ты решил, что это я? Может, эльфа пытались спасти его же соплеменники?

– Ага, еще чего придумаешь? Как эльфы пробрались сюда? К нам в поселение? Да их бы сразу убили, они не могли.

– А вдруг они использовали какое-то заклинание? Завесу магическую? Там были… – начала было рассказывать, что действительно видела непонятные фигуры в плащах, но вовремя осеклась. Это стало бы равнозначно признанию.

– Эмелисса?

– Это не я, – стояла на своем. Вернее, лежала, так как все еще находилась в кровати.

Брови отца сошлись на переносице:

– Признавайся, иначе…

Тут в комнату постучались.

– Господин, простите, пришел лекарь и…

– Пусть подождет! – рявкнул отец в сторону двери и тихо зашипел на меня: – Лекарь сразу распознает магическое истощение! Признайся, глупая, или нас накажут!

Я испуганно смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Пыталась сообразить, что хуже: наказание от отца или проблемы с лекарем, если вдруг он все поймет и проболтается.

– Кажется, я давно не бил плетью слуг, – многозначительно произнес отец и посмотрел на меня. – Говорят, они сегодня чуть не затопили сад, не справившись с обычным колодцем. Надо бы всех наказать.

С этими словами он повернулся и взялся за ручку двери.

– Стой, ты прав, – призналась я. Осознание, что из-за моего поступка накажут ни в чем не повинных слуг, стало последней каплей. – Это была я. Можешь наказывать меня! А слуги ни в чем не виноваты.