Электрополис
Шрифт:
— Да, мистер Холльборн по моей просьбе дал тебе послушать передачу из Берлина. А то, что ты выспался после дороги, это прекрасно… Теперь говори откровенно: хочешь остаться здесь или предпочитаешь вернуться в Германию? Через пять минут туда летит аэроплан…
— Ты не позволишь мне остаться?
Дядя радостно засмеялся.
— Я шучу, мой мальчик. Аэроплан приготовлен совсем не для тебя и не для полета в Германию. Он полетит в Сан-Франциско. Мне нужно побывать там. Дней через восемь я вернусь. Мистер Холльборн останется здесь и покажет тебе все, что здесь есть интересного. К коему возвращению тут,
— Пей кофе, Фриц, пока оно не остыло.
Он налил мне великолепного кофе, и когда я похвалил напиток, сказал:
— Надеюсь, в следующем году у нас будет кофе собственного урожая.
Он встал:
— До свиданья, мистер Холльборн! Фриц, проводи меня до вагона.,
На одну минуту мы остались с ним вдвоем. Он пристально посмотрел мне в глаза.
— Итак, ты хочешь?..
— Хочу.
— Хорошо. Когда я возвращусь, то скажу тебе, в каком направлении ты должен работать. Мальчуган, если ты будешь производить на меня всегда такое же чудесное впечатление, как сейчас…
Он крепко сжал мою руку.
Когда вагончик электрической дороги умчался, я вернулся в комнату и мистер Холльборн встретил меня словами:
— Ваш дядя — гениальнейший человек на свете!
— Я тоже так думаю.
— А я знаю это. Вам повезло, старина!
Он предложил мне сигару и закурил сам.
— Вы не первый попадаете сюда за эти десять лет… Но все через три часа улетали обратно. Один вы остались.
Я в свою очередь рискнул спросить:
— А вы давно знаете моего дядю?
— С тех пор, как мы вместе с ним чистили сапоги в Сиднее.
— Чистили сапоги?
— Да. Весьма почтенное занятие. Но на этом месте я все-таки чувствую себя лучше… Скажите-ка, вы хотите совершить небольшую прогулку?
Я радостно засмеялся.
— Конечно. Только, надеюсь, не в Сан-Франциско?
— Нет, на гору Руссель.
— С наслаждением.
— Повторяю, старина, вам повезло. Вы будете третьим человеком, который увидит гору Руссель.
Пока мы мчались в электрическом вагончике, уже наступила ночь. Жар заметно спадал. Нас уже ждал аэроплан. В нем не было кабинки для пассажира. Это был обычный аппарат для летчика и наблюдателя.
Холльборн спросил меня:
— Бы умеете управлять?
— Да.
— На обратном пути я доверюсь вам. Аппарат поднялся почти без разбега.
Мы летели довольно низко. Под нами была пустыня, кое-где поросшая кустарником, Время-от-времени среди этих кустарников мелькали селения; я увидел разложенный костер и плясавших вокруг него мужчин и женщин.
— Это туземцы?
— Людоеды.
— Приятные соседи!
— Ничего. Белых они не едят. Слишком солены и отзывают алкоголем.
Это было сказано так невозмутимо, что я рассмеялся.
— Откуда вы знаете эти подробности?
— От самих людоедов. Их вождь — наш большой друг. Вы познакомитесь с ним.
Постепенно местность перед нами менялась и становилась гористой. Мы пролетели над цветущей долиной… Месяц серебрил вершины лесов.
— Здесь много хищных зверей?
— Ни одного, если не считать кенгуру
и тому подобных… Но зато у нас рыбы лазят по деревьям и лягушки лают как собаки. Сумасшедшая страна эта Австралия!Аппарат спустился еще ниже и сел на землю.
— Вылезайте!
Мы стояли на лесной поляне. В чащу вела тропинка, несомненно проложенная еще совсем недавно, но заросшая.
Холльборн проворчал:
— Людям трудно бороться с буйной растительностью этих лесов…
Мы прошли еще немного и перед нами открылась пасть погасшего кратера. Через несколько минут Холльборн остановил меня перед высоким, почти отвесным холмом…
— Здесь рудник.
— Что такое?
— Рудник, который открыл мистер Шмидт. Он бродил по острову, охотясь за райскими птицами, и набрел на эту штуку. Я думаю, руднику не менее десяти тысяч лет.
Я с удивлением посмотрел на него. Он был совершенно серьезен.
— Да, десять тысяч лет. Чему вы удивляетесь? Мы — не более, чем мухи-однодневки, гордящиеся своими познаниями. А что в сущности мы знаем? Что знаем хотя бы о золотой сказочной Атлантиде? Только то, что рассказали нам древние египтяне. Что знаем мы о том, кто построил в Мексике, на берегу Усумачинта, дворец, переживший тысячелетия? И что будут знать о нас люди, которые будут жить на земле через десять тысяч лет?
Он подвел меня к черному отверстию на склоне горы.
— Мистер Шмидт укрылся здесь от настигшего его дождя… И здесь он нашел источник своего богатства.
Мы вошли в четырехугольное помещение. Холльборн держал все время в руках какой-то ящик и только теперь я узнал, что это был аккумулятор, который он соединил с медным проводом. Нажим рычажка и — вспыхнула электрическая лампа.
— Теперь нам хватит света на два часа.
Я огляделся вокруг. Помещение, где мы находились, было вырезано в каменистой пещере.
Американец открыл шкафчик, стоявший в углу, и вынул оттуда два костюма из какого-то неизвестного мне материала.
— Наденьте это.
— Зачем? Это похоже на костюм водолаза.
— Потом поймете зачем.
Я влез в свою одежду, сделанную из одного куска и снабженную шлемом и маской с отверстиями для глаз.
— Возьмите фонарь.
Он дал мне карманный электрический фонарик и стал спускаться по лестнице. Я последовал за ним, Шахта, в которую мы спустились, была великолепно оборудована. Ее каменные стены блестели, как отполированные, но, по мере того как мы спускались, я заметил, что эти стены покрываются каким-то клейким синевато-коричневым налетом. Таким же налетом была покрыта и земля под нашими ногами.
Холльборн приостановился и сказал:
— Урановая смоляная руда,
— Смоляная руда?! Вещество, из которого добывают драгоценный радий! Ее находят очень редко и в микроскопическом количестве, а здесь целые залежи, сулящие несметные богатства.
Холльборн взял образцы этого драгоценного вещества и тщательно завернул их в кусок материи, похожей на ту, из которой была сделана наша одежда. Мы пошли обратно. Я чувствовал сильную головную боль и непреодолимую слабость. Когда мы вышли на воздух, и сбросили наше одеяние, Холльборн дал мне какой-то порошок, сам проглотил таблетку и повел меня к чудесному источнику с кристально-чистой водой, из которого мы напились.