Электричка Ханкю
Шрифт:
За годы, проведенные вместе с Н., у Сёко не осталось иллюзий насчет его финансовых возможностей. Она знала: средств на то, чтобы сперва устроить скоропалительную свадьбу с Т., а затем компенсировать ущерб Сёко, у него нет.
Н. и Т. замерли, как в ожидании сурового приговора.
— Условие следующее — вы приглашаете меня на банкет.
Сёко неплохо изучила характер Т. и догадывалась, что та не представляет себе бракосочетания без пышного торжества. Удар пришелся точно в цель, и по щекам Т. палились уже не фальшивые, а самые настоящие слезы отчаяния.
В день, когда новоиспеченные
Сёко оставалось лишь делать скорбное лицо и продолжать безукоризненно выполнять рабочие обязанности. Ее триумф был неоспоримым, а позиции жениха и невесты в коллективе пошатнулись, да и симпатии руководства всецело достались Сёко.
«Она приклеилась ко мне, будто акулья прилипала, и в итоге увела моего парня, которого я собиралась взять в мужья, а этот болван проглотил наживку вместе с крючком. Но пусть не надеются, что смогут жить долго и счастливо в любви и согласии», — злорадствовала Сёко.
Церемония, по словам жениха и невесты, ожидалась скромная, исключительно для родных и ближайшего круга друзей. Сёко рассказали, что один из начальников отпустил в адрес Н. колкость:
— Я с нетерпением ждал этот матч, но, учитывая смену игроков, радуюсь, что не успел забронировать билет.
День бракосочетания настал.
На банкет пригласили не особенно много народа, зато происходил он в престижном ресторане. Условие, поставленное Сёко, Н. и Т. честно выполнили.
Белое платье Сёко, настолько простое, что его можно было назвать минималистическим свадебным, создавало неразбериху и было как бельмо на глазу.
Среди немногочисленных гостей Сёко не встретила никого знакомого. Само собой, у них с Н. имелись общие друзья, но тех на праздник не позвали. Помимо родни, со стороны жениха присутствовали какие-то приятели со школьной скамьи — Сёко видела их впервые и невольно посочувствовала бедолагам за то, что тем пришлось наспех выбирать подарки и перекраивать свой график ради церемонии, главные участники которой были им все равно что чужие.
Более того, гости невесты тоже казались скорее случайными прохожими, нежели друзьями семьи. Сёко попала с ними за один стол и, прислушиваясь к их беседе, отметила: «Ага, то есть Т. уже в студенчестве вела себя как прилипала. Что ж, это многое объясняет…»
— Шикарное на вас платье, — обратилась к ней соседка по столу.
Сёко лучезарно улыбнулась:
— Учитывая, что невеста увела у меня жениха и залетела от него, я вправе отомстить ей хотя бы вот так, вы не находите?
— Ого!
— Да вы что?
— В самом деле?
— Ха-ха, пожалуй!
Слушая возбужденные возгласы, Сёко ликовала: ни одна из этих дам не считала Т. подругой.
Никогда еще Сёко так не радовалась, что одарена природной красотой, как в ту минуту, когда молодожены вошли в зал и принялись расхаживать от стола к столу, принимая поздравления.
Невзирая на макияж от свадебного стилиста, по сравнению с Сёко Т. выглядела блекло. А уж выбери Сёко платье понаряднее, контраст получился бы убийственным.
Лицо Т. перекосило от гнева. Она тотчас подняла глаза на мужа,
выясняя, куда он смотрит.Куда же еще…
Н. смотрел на Сёко и только на Сёко. На ту, которая была бы его женой, не попадись он на уловку проныры, чьим мужем сегодня стал.
— Желаю семейного счастья, — с поклоном проговорила Сёко.
— Поздравля-я-яем! — многозначительно подхватил женский хор.
Фотограф уже приготовился запечатлеть молодоженов с гостями, но Т. заверещала:
— С этим столиком не нужно! Пожалуйста, не фотографируйте!
— Что? Неслыханно! Чем мы провинились? Вы же сами нас пригласили! — загалдели соседки Сёко. Та с трудом сдержала улыбку, ломая голову над причиной подобного единения: «Они не в курсе, что такое тактичность? Или сочувствуют мне и пытаются поддержать?»
В любом случае их поведение было Сёко только на руку, ведь и она не являлась образчиком хороших манер, раз пришла на банкет, полная решимости проучить Н. и Т. и нисколько не стеснялась своего поступка и его возможных последствий.
Распорядитель рассказал, что именно здесь, в отеле «Такарадзука», когда-то состоялось бракосочетание родителей Т. Кому-то, наверное, эта история показалась трогательной и символичной, однако Сёко лишь потерла руки: «Ничего-ничего, голубки, вы у меня и так не забудете, где и в какой задушевной атмосфере прошла ваша свадебка».
Свет приглушили, на экран вывели слайд-шоу. К Сёко подошла администратор с черной шалью в руках и негромко произнесла:
— Видите ли, невеста сочла ваш наряд не вполне уместным и просит накинуть вот эту шаль.
— Понимаю. — Задерживаться дольше не было смысла, и Сёко бесшумно встала из-за стола. — Уходить в разгар торжества неловко, но меня ждут дела. Будьте любезны, проводите меня к выходу.
Не задавая вопросов, администратор вывела Сёко из зала и, едва они вышли на свет, протянула ей пакет со свадебными сувенирами. Сёко заотнекивалась. Служащая отеля вежливо поклонилась и пояснила:
— Если я не вручу это вам, мне грозит выговор. Покорнейше прошу вас, примите.
Очевидно, чутье и опыт подсказали ей истинную причину появления Сёко в белом платье на чужой свадьбе. Поняв, что, отказавшись, поведет себя как ребенок, Сёко с величайшей неохотой взяла пакет и покинула отель.
Объявили, что поезд подъезжает к станции Сакасэгава. Молодая пассажирка поднялась с сиденья со словами:
— В следующий раз, когда встретимся, давайте выпьем пива вместе. Желательно из стеклянных кружек, а не из жестяных банок. — Поймав ошарашенный взгляд молодого человека, к которому обращалась, она добавила: — Вы ведь часто бываете в Центральной библиотеке Такарадзуки, не так ли? Вот я и говорю: в следующий раз.
Ровным ритмичным шагом она вышла из поезда. Мгновение на лице ее попутчика читалась растерянность. В следующий миг он вскочил, вылетел на перрон и помчался вверх по лестнице, догоняя собеседницу.
По-видимому, они еще не были парой.
— Эх… — грустно вздохнула Сёко и вернулась мыслями к своему поступку, которым, бесспорно, омрачила счастье молодоженов. Правильно ли она сделала? Репутация Н. в компании уже и так поколебалась, с учетом нынешней рецессии в экономике найти новую вакансию ему будет сложно, а Т. не сможет позволить себе роскошь немедленно оставить работу, хотя коллеги женщины теперь ведут себя с ней отчужденно.