Эльдорадо
Шрифт:
– Нет. В доме старика был только один посланец солнца. У него была такая же золотая рука как у вас, госпожа.
Нио, поняла Кьяри.
– Но он ушёл ещё до рассвета, до того, как начались стычки на улицах. С ним был старик в сером балахоне.
– Из дома посланцев солнца никто не выходил, - сказала Самана.
Чиа не участвовали в мятеже. Керук слишком осторожен для этого.
Кьяри больше волновалась за Нио. Кто был с ним? Бледнолицый монах, о котором он рассказывал на празднике? Когда старуха Тии умерла, Нио вместе с бледнолицым монахом похоронили её по христианскому обряду, сказала Зина. Они поклоняются человеку, который умер на кресте, вспомнила Кьяри слова Нио. Когда он
На следующий день укрывшиеся во дворце на время смуты горожане вернулись в свои дома. Сад опустел. Тюрьма пополнилась пленниками. Вечером Кьяри узнала, что в одном из её колодцев заперли всех взрослых чиа. Говорили, они открыли ворота людям Уаскара. Но Кьяри знала, что никто из чиа не выходил на улицу в ночь мятежа. И она была уверена, что императору тоже об этом известно. Зачем он арестовал невиновных? Зачем заставил чиа пережить страшную ночь в тюрьме? Почему не освободил на следующий день? Зачем назначил суд над ними? Зачем обвинил в измене? Император же не собирается казнить их? Это было бы не разумно. Не может быть, чтобы император оставил надежду превратить чиа в личную золотую армию? Пусть у него есть Кьяри, но она одна, один золотой воин не сможет удовлетворить императорские амбиции. Есть ещё дети чиа - Уно и Вайра.
С тех пор как император взял их во дворец, они жили в пристройке у северной стены. Здесь у них были свой бассейн, фруктовые деревья и даже несколько слуг, которые стелили им постели, приносили и убирали еду. А так же много золотых фигурок животных и птиц. Похоже, император хотел, чтобы они как можно раньше привыкли играть с золотом. Обычно в этом уголке дворца царили радость и веселье.
Но сегодня около пристройки стояла тишина. Уно и Вайра сидели на каменном бортике бассейна и, повесив головы, болтали в воде ногами.
– Кьяри!
– воскликнул Вайра, обнажая в улыбке золотые зубы.
– Ты слышала новости? Знаешь, что чиа предали императора?
– робко спросил Уно.
Предали императора, повторила Кьяри про себя. Какая простая формулировка. Она говорит о том, что дети безоговорочно верят императору. Может, это и была проверка для них? Мог ли Атауальпа запереть взрослых чиа только для того, чтобы посмотреть реакцию их детей? Посмотреть, как они воспримут эту новость? Будут ли плакать, горевать, бунтовать? Или проявят покорность?
– Я знаю, о чем ты думаешь, моя золотая девочка.
Кьяри не слышала, как Атауальпа приблизился. Босой, с короткой повязкой вокруг бедер, легкой беспечной походкой он подошёл к бассейну и прыгнул в воду.
– Кто первым проплывет два бассейна?
– крикнул император, отфыркиваясь. Не успел он сделать первый гребок, мальчишки посыпались в воду. Вода вспенилась и забурлила, принимая их. Атауальпа оттолкнулся ногами от дна и заскользил вперёд. Вайра и Уно последовали за ним, отчаянно молотя по воде руками и ногами.
– Ты решила, что я запер их родителей, чтобы проверить их преданность?
– сказал Атауальпа, выжимая мокрые длинные волосы после заплыва.
По привычке Кьяри попыталась опуститься перед ним на колени, но он остановил её.
– Это не так. Идем. Я хочу тебе кое-что рассказать.
Они вернулись во дворец, пройдя тенистыми аллеями сада. Атауальпа сменил мокрую повязку на просторную полупрозрачную тунику. Слуги накрыли обед на террасе. Над золотыми кубками и фруктами летали пчёлы.
– Когда чиа пришли в Куско, они сказали, что их родную деревню разрушили железные демоны.
– Так и было, господин, -
сказала Кьяри.– Железные демоны сожгли ваши дома, изнасиловали ваших женщин, убили ваших воинов.
– Да, господин.
– Чиа должны ненавидеть железных демонов?
– Все ненавидят железных демонов. Железные демоны убивают без предупреждения. Никого не жалеют.
– Я надеюсь на то, что чиа ненавидят железных демонов. Потому что Уаскар не просто привёл в мой дом наёмных убийц, не просто привёл свою армию под стены Куско, он ещё заключил союз с железными демонами, обещал им золото и драгоценные камни, если они помогут ему захватить власть. Теперь мой глупый братец мёртв, а железные демоны всё равно хотят получить свою награду. Они приближаются к Куско. Сто человек, закованных в железо, на отвратительных оленях-переростках. А ещё у них есть мерзкие ручные койоты, которых они натравливают на тех, кто им сопротивляется. И железные палки, которые стреляют огнём и свинцом. Я хочу, чтобы моя золотая армия остановила их, - закончив говорить, император сделал большой глоток из своего кубка.
– Золотая армия, которой у меня ещё нет. Но, которая у меня появится завтра утром, если на то будет воля солнца.
Завтра на рассвете состоится суд над чиа, поняла Кьяри. Великий Инка надеется на их ненависть к железным демонам. Но он не собирается им давать выбор. Скорей всего, поставит в ситуацию или казнь за измену или достойная, славная смерть на поле боя, в сражении против общего врага.
Она наблюдала, как Атауальпа ест и пьет. Энергично и с удовольствие. Влажные после купания волосы липли к его шее. Впервые Кьяри испытала по отношению к нему что-то похожее на нежность.
– У меня есть для тебя подарок, - объявил император и провёл её в узкий двор, между загоном для лам и амбарами с зерном. Здесь ждало четверо воинов. Увидев императора, они преклонили колени.
– Это твои новые слуги. Они все принадлежат к знатным родам Кито. Их деды и отцы верно служили моему отцу. Уаскар заставил их участвовать в мятеже, захватив их семьи. Их жен и детей. Вынужденные действовать против своей воли, в душе воины Кито сохранили преданность мне и империи и теперь хотят искупить свою вину в бою против железных демонов.
– Возьми наши жизни, госпожа, и вложи их в смертоносное золото, - сказал старший из воинов. Его плечи покрывали свежие следы от плети.
Один, два... Кьяри считала удары своего сердца. После двадцатого она кивнула пленникам. После двадцать пятого поблагодарила императора и поклонилась ему.
Сердце Кьяри ударило ещё двести раз, и она привела новых слуг в свои покои. Она наблюдала, как они осматриваются, ходят по террасе, пьют воду из фонтана, и думала о грядущих переменах. О приближающейся войне и золотой армии.
Несмотря на безрадостные мысли, Кьяри хорошо спала этой ночью. Проснувшись, увидела, что её новые слуги разминаются в саду. Воины отжимались, растягивались и устраивали учебные бои. Их спины и руки бугрились мышцами, по гладкой коже тёк пот. Их тела лучились силой и жизнью, которая им больше не понадобится.
О начале суда оповестили барабаны на главной площади. Обвинение не скупилось на доказательства и свидетелей. Кьяри наблюдала за процессом со стены дворца. Император восседал в высоком плетеном кресле. Перед ним один за другим пятнадцать свидетелей рассказывали о том, что видели, как чиа открывают ворота врагу. И никто из зрителей - а на площади собралась половина города - не посмел сказать, что никто из чиа не покидал дом в день мятежа.
Люди - овцы, ленивые и безвольные, привыкшие радоваться чужому несчастью, их нужно постоянно подталкивать и направлять, если не хочешь, чтобы они навредили сами себе, вспомнила Кьяри слова императора.