Чтение онлайн

— Добрый день, Марк Иванович, — голос Козлова звучал сухо, бюрократично. — Звоню сообщить об изменениях в графике. Оценка залогового имущества переносится.

— Когда? — резко спросил Марк.

— Завтра. В десять утра. Инспектор будет на месте.

Лена почувствовала, как кровь отливает от лица. Завтра? У них была еще неделя в запасе! Они не успели закончить зону для встреч, не вывесили ценники, не запустили кофемашину.

— Это невозможно, — начала говорить Лена, но Марк поднял руку, останавливая её.

— Мы будем готовы, — спокойно сказал он в трубку. —

— Хорошо. И помните, решение будет зависеть от ликвидности объекта. Не подведите.

Гудки.

Марк положил телефон на полку. Тишина в зале стала звенящей.

— Завтра, — повторила Лена, чувствуя, как паника снова начинает подступать к горлу. — Мы не успеем. Нам нужно было еще три дня минимум.

Марк повернулся к ней. В его глазах не было паники. Только холодная решимость.

— Успеем, — сказал он твердо. — У нас есть сегодня.

— Марк, мы не спали вчера...

— Выспишься дома, — перебил он. — А сейчас у нас есть работа. Нужно расставить книги. Привезти мебель от Оли. Подключить кофемашину.

— Это безумие, — прошептала Лена.

— Это вызов, — поправил Марк. Он подошел к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Лена уткнулась лицом в его грудь, чувствуя стук его сердца. — Мы справимся. Вдвоем. Помнишь? Команда.

Лена закрыла глаза, вдыхая его запах. Страх не ушел полностью, но теперь у неё была опора.

— Команда, — повторила она в ткань его рубашки.

— Тогда за работу, — Марк поцеловал её в макушку и отстранился. В его руках снова появился шуруповерт. — Сначала закончим стеллажи. Потом я позвоню Оле. Книги у меня на складе, я сам их привезу.

Лена кивнула, вытирая глаза рукавом.

— Я помогу расставлять.

— Знаю, — Марк улыбнулся ей. Улыбкой человека, который знает, что бурю можно пережить, если держаться вместе. — Поэтому я и не боюсь.

За окном начало темнеть. Воскресный день клонился к вечеру, но в «Маяке» только начиналась настоящая работа. Лена взяла в руки инструкцию к следующему стеллажу. Руки больше не дрожали.

Они успеют. Они должны успеть. Потому что на кону было не просто здание. На кону было их будущее.

Воскресенье перетекло в ночь незаметно. За окнами «Маяка» погасли последние огни набережной, и город погрузился в темноту, нарушаемую лишь мерным шумом прибоя. Внутри же магазина горел свет. Яркий, беспощадный, выявляющий каждую пылинку.

Лена стояла на стремянке, расставляя книги на верхних полках нового стеллажа. Корешки книг пестрели разноцветными названиями: местная история, классика, современные авторы. Каждый том был протерт ею лично. Казалось мелочью, но Марк настоял: «Банкиры любят детали. Если увидят пыль на корешках, подумают, что и в документах у нас пыль».

— Как там верхняя полка? — голос Марка раздался снизу. Он возился у кофемашины, которую им одолжила Оля до открытия. Маленькая, профессиональная, она выглядела чужеродным элементом среди деревянных стеллажей, но без неё презентация бизнес-плана потеряла бы смысл.

—

— К семи тридцати, — поправил Марк, вытирая руки полотенцем. — Она сказала, что тесто не ждет. И еще принесет тот самый чай с бергамотом. Для тебя.

Лена улыбнулась, спускаясь со стремянки. Ноги гудели. Они не спали уже почти сутки, делая то, на что обычно уходила неделя. Но усталость была странной — легкой, окрыляющей. Они делали общее дело. Не просто ремонт, а создание жизни.

— Марк, — позвала она, подходя к стойке, которую они сколотили из старых досок вчера вечером. — А если... если они всё равно откажут?

Марк замер, наливает воду в резервуар машины. Его спина напряглась.

— Не откажут, — сказал он уверенно, но в голосе проскользнула тень сомнения. — Мы показали им активность. Люди были. Книги стоят. Пол залит. Электрика новая. Что еще им нужно?

— Цифры, — тихо напомнила Лена. — Прибыль. Которой у нас пока нет.

Марк повернулся к ней. В его глазах отражался свет лампы.

— Тогда мы найдем инвестора. местного. Я поговорю с Михалычем, с владельцем типографии. Мы не отдадим это здание «Океану», Лена. Я обещаю.

Он обошел стойку и подошел к ней. Усталость сделала его черты мягче, менее защищенными. Он протянул руку и коснулся её щеки. Большой палец прошелся по скуле, стирая невидимую пылинку.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Холодно, — соврала Лена. В магазине было жарко от работы. Но внутри её бил озноб ожидания.

— Иди посиди в кресло. Я закончу с машиной и принесу тебе плед.

— Я не хочу сидеть, — она накрыла его ладонь своей. — Я хочу быть рядом.

Марк вздохнул, но не стал спорить. Он притянул её к себе, обнимая одной рукой за плечи. Они стояли так несколько минут, слушая гудение кофемашины и шум моря за стеной. В этой тишине было больше понимания, чем в тысяче слов.

— Знаешь, о чем я жалею? — тихо спросил Марк, глядя куда-то поверх её головы.

— О чем?

— Что потратил десять лет на злость. — Он опустил взгляд на неё. — Мог бы помочь тебе сразу. Когда ты приехала.

— Ты помог, — возразила Лена. — Ты не дал мне схалтурить. Ты не дал мне продать это место первому встречному. Ты... вернул меня мне самой.

Марк усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, что Лена почувствовала, как внутри оттаивает последний кусочек льда.

— Тогда считай, что я отработал свой долг, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать её.

Поцелуй был спокойным, глубоким, без той лихорадочной страсти, что охватывала их раньше. Это был поцелуй партнеров, которые знают цену друг другу. Вкус кофе и усталости. Вкус общей победы, которая еще не случилась, но в которую они уже верили.

Рассвет застал их за уборкой. Они протирали полы, уже затянутые серой эпоксидкой, проверяли свет, расставляли последние акценты. Зеленые кресла у окна выглядели уютно, приглашающе. На столах лежали свежие газеты и буклеты с программой мероприятий.