Шрифт:
Annotation
Тал Бауэр – американский писатель, автор бестселлеров, чьи романтические ЛГБТ-триллеры не раз удостаивались наград. Его персонажи всегда динамичны, в основном это работники правоохранительных органов, МИД, судьи и даже президенты. Сюжеты же его книг интригующие и порой развиваются в весьма экзотических местах. Наиболее известен автор своими романтическими саспенс романами. Тал является членом Союза писателей-романтиков Америки и писателей-мистиков Америки.
Тал счастлив в браке и живет со своим мужем в Техасе.
***
«Его
Если же нет, поверните назад…
Тал Бауэр
Весенняя лихорадка
Ты
Бизнес-класс
Тал Бауэр
Его первый раз
(сборник эротических рассказов)
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики и редакторы не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.
Русификация обложки: Настёна Гунина
Весенняя лихорадка
Переводчик и редактор: Ксения Солнцева
Финальная вычитка: Валентина Дейнека
Во мне поселились беспокойство, возбуждение и голод… зияющая дыра, которую я ничем не мог заполнить.
Я ощущал ее еще с подросткового возраста. С тех пор, как помнил себя потным созданием на футбольном поле, пока пот капал с кончиков волос, попадая в глаза и сбегая по лицу. Голос тренера казался монотонным жужжанием, чем-то невероятно далеким, и единственное, что я ощущал — лишь собственные медленные вдохи и выдохи. Казалось, я мог попробовать воздух вокруг себя на вкус: этот соленый пот, этот острый запах мужественности. Этот тестостерон, заполняющий его, такой густой и плотный, что просто задыхаешься. Мне казалось, что я теряю сознание. Тепловой удар.
Будто бы в хлам обдолбался.
Потом переодевание в раздевалке. Душевые. Пытаясь скрыть неожиданный стояк и свое возбуждение, я ждал, ждал и ждал, пока все разойдутся. Не так уж много времени можно убить, сгорбившись над телефоном, без конца
прокручивая ленту, которая успела обновиться раз пять. Я трепался с парнями возле моего шкафчика, шутил, что нет смысла спешить, если идешь домой. Говорил, что могу не торопиться в душевой.— У тебя не останется горячей воды, — отвечали они. Но оставляли меня в покое.
В выпускном классе я, наконец, сдался. Перестал заставлять свой разум не думать об этих потных мускулах и опьяняющем мужском запахе, когда дрочил. Первый по-настоящему сильный оргазм я испытал, представляя, как стою на коленях, а мои губы обхватывают толстый член и работают над ним, будто пытаются не просто сосать, а запустить воздуходувку листьев. Я забрызгал белесыми струями всю свою грудь, и даже подбородок. После чего у меня перехватило дыхание. Я пососал пальцы, пытаясь задержать ощущение. Попробовал на вкус собственную сперму.
Какими бы удивительными ни были те две минуты, последовавшего осознания, обрушившегося на меня, оказалось достаточно, чтобы я бегом бросился в ванную. Принимая душ, я практически стирал кожу в кровь. Яростно тер везде, куда попала сперма. Затем почистил зубы один, два, три раза… до тех пор, пока мне не захотелось блевать. Сгорбившись над унитазом, я изрыгал зубную пасту, желчь и протеиновый коктейль, а потом долго разглядывал свое отражение в зеркале.
Больше никогда… Никогда больше не делай этого дерьма. Никогда не ступай на эту территорию.
Не опускать глаз в раздевалке. Переводить взгляд в коридорах, подмигивая девчонкам и сосредотачиваясь на том, как они отбрасывают волосы. В тот год я держал Трейси под руку на выпускном, нам обоим исполнилось по восемнадцать, и мы были достаточно взрослыми, чтобы снять номер в отеле на ночь. Было неплохо. Когда я всасывал ее сиськи, то, возможно, на краткий миг вернулся в тот самый момент — за несколько секунд до того, как кончил настолько сильно, как никогда в жизни. На мгновение они перестали быть роскошным четвертым размером в моих ладонях и тугими сосками во рту. Я не ее грудь пытался заглотить целиком. Я пытался спуститься глубже на толстом члене.
Мы дурачились на протяжении всего выпускного года и даже летом после, но она поступила в колледж на побережье, а мне пришлось отправиться в колледж в Техасе. Я оказался достаточно хорош, чтобы попасть в одну из двенадцати самых крупных футбольных команд, но недостаточно хорош, чтобы получить стипендию. Неважно. Я все равно оставался футболистом в кампусе. По-прежнему был самым крутым. Цыпочки все также оценивающе рассматривали меня с головы до ног. И приглашали абсолютно на все вечеринки. А я продолжал трахаться налево и направо.
Но вместе с тем мне по-прежнему приходилось полной грудью дышать этой удушливой дымкой тестостерона, этим острым фанком после тренировок, который являл собой стопроцентный мужской концентрат. Чаще всего у меня в джоках был наполовину эрегированный стояк. «Хер с ним», — говорил я себе. Я просто рад, что тренировка закончилась. А потом делал очередной глубокий вдох и зажмуривался. Рот непроизвольно наполнялся слюной.
Но все это не имело значения. Я поклялся. Никогда больше. То была просто ошибка. Заблуждение. Один из тех странных экспериментов, через которые все проходят. Всего лишь миг. Не определение.