Его одержимость
Шрифт:
– Полагаю, мне понадобится пару дней. Обмозгуем, как бы грамотно все составить. Я свяжусь с тобой, как только договор будет готов…
Александра Апостолова
…Прости мам, что у меня не хватило смелости сказать тебе все это, глядя в глаза. Но, я уверена, со временем ты сможешь меня понять…
Только ты и сможешь.
С любовью, Вера
Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Перечитав письмо дочери еще на два раза, я дрожащими пальцами его свернула, поднимая взгляд на Анатолия,
Мужчина умышленно делал вид, что таращится в телефон, стараясь не сталкиваться со мной глазами.
– Толь, теперь еще раз: куда она поехала, а главное - зачем? – прошептала я, чувствуя, как от частого конвульсивного дыхания раздуваются крылья носа.
Господи, не должно же было случиться еще и этого?!
Как будто меня со всего размаха пнули в живот.
Шоковое известие, что моя дочь согласилась на сомнительную сделку с нашим врагом сломало что-то в моей душе, и я никак не могла понять, как мне теперь жить с этими осколками.
Вера. Верочка… Только не с ним…
Как же я могла так жестоко ошибиться, не почувствовав подвоха?
Помыслить не могла, что возненавижу его еще сильнее.
Этот человек являл собой все самое аморальное и плохое, что могло произойти с нашей семьей. Я мечтала придушить его голыми руками, надеясь, что когда-нибудь мне предоставится такая возможность…
Я желала этой твари мучений.
Как же я жаждала вендетты.
– Толь, ну, чего молчишь? Как ты мог допустить подобное? Как ты мог это допустить?! – я ощущала, как каждая клеточка моего тела полыхает безудержной яростью.
Устало вздохнув, Игнатов, наконец, поднял на меня напряженный взгляд.
– Против генов не попрешь, Саш… Вспомни себя двадцать лет назад, - собеседник невесело усмехнулся, - Мог ли кто-то остановить тебя, когда ты отправилась в замок голодного Минотавра Апостолова? – он выдержал мой разъяренный взгляд, - История повторяется. Увы.
История повторяется.
– Но я тогда находилась в отчаянии… У меня рядом не было никого, кто мог бы мне помочь или переубедить… Я оказалась загнанной в угол. Понимаешь?
Какая ирония: попала в ловушку, расставленную моим же будущим супругом.
– Поверь, она не оставила мне выбора.
– Почему ты сразу мне не сказал? – процедила я, обескровленными губами, - Я бы нашла способ ее переубедить! Почему ты знал и молчал, Толь?! – я резко поднялась.
– Она узнала, что беременна…
Я остановилась на полпути, зажав рот ладошкой.
Беременна…
Она от него беременна!
Господи…
– Вера уверена, что делает все это на благо вашей семьи. Только что-то мне подсказывает, она до сих пор к нему не равнодушна. Да и он, по всей видимости, одержим твоей дочерью - уж больно много необдуманных действий в последнее время… - Игнатов прожигал меня прямым нечитаемым взглядом.
– Она ведь сейчас так уязвима…
Он отпустил ее с крохой под сердцем…
– Твоя дочь искренне верит, что это добровольное заточение поможет Артему. Кроме того, мы подстраховались как могли. В случае чего она подаст мне сигнал.
– Ты ведь знаешь, где
она? Мне нужно ее увидеть!Я должна была поговорить со своей дочерью, пока эта лживая тварь не разрушила ее до основания… до кровавых остовов. До тлетворного разложения… До мертвечины. Я до последнего надеялась забрать их с малышом под свое крыло… Спасти.
Но не успела.
Подъехав к дому «Завьялова», мы с Толей обнаружили, что там никого нет, чуть позже выяснив, что несколько часов назад он разорвал контракт с арендодателем…
***
Глава 52
– Что значит «все под контролем», Толь? – я зажала себе рот руками, сдерживая то ли вопль, то ли безумный смех. – Моя беременная дочь черт знает где с конченым психопатом, а ты говоришь: «Все под контролем?» – внутри все дрожало, расходясь волнами ужаса и тревоги: сознание все еще не желало принимать сложившуюся ситуацию как данность.
Вернувшись обратно – хорошо, что Люба осталась у своего парня с ночевкой – я достала бутылку виски и два стакана. Дрожащими руками разлив нам алкоголь, я сделала большой глоток, не почувствовав его вкуса…
– Я же сказал, что мы подстраховались. И пока все идет примерно так, как я и предполагал, – отозвался уткнувшийся в телефон Игнатов.
– Что он вывезет мою дочь в неизвестном направлении? Это ты предполагал? – с моих губ сорвался какой-то дикий лающий смех. – Ты выжил из ума, Толь? У тебя биполярное расстройство личности?! – я залпом опустошила свой бокал, все еще не чувствуя градуса алкоголя.
Игнатов тоже пригубил из стакана, бросив на меня усталый взгляд исподлобья.
– Может, объяснишь для менее одаренных в чем смысл твоего плана? Или ты переметнулся и теперь играешь за другую команду?! – я инстинктивно выхватила взглядом разделочный нож.
Чем черт не шутит?
Откинувшись на спинку стула, я старалась погасить необузданный порыв вскочить и вцепиться ногтями ему в лицо, за то, что ни с кем не посоветовавшись, пошел у Веры на поводу, подвергая их с малышом смертельной опасности…
– Если с ней или ее… – но договорить я не смогла, прикусывая нижняя губу до кровавых всполохов перед глазами, и снова потянулась к бутылке.
Плеснула. Залпом.
Вжалась в спинку стула с бешено бьющимся сердцем, пытаясь загасить внутренний вой. Душа ревела навзрыд кровавыми слезами.
– Саш, заканчивай истерить. Сейчас нужна холодная голова, иначе не вывезем.
– Не хочу тебя огорчать, но я перестала вывозить примерно тогда, когда узнала, что мою беременную дочь похитили и удерживают черт знает где! – я грохнула донышком бутылки, глядя на него слегка расфокусированным взглядом.
Установившуюся на кухне неуютную тишину прервала вибрация Толиного телефона.
Поморщившись, он протянул за ним руку.
– Она на Алтае, – он взглядом указал на экран телефона. – Прислала мне геолокацию и сразу вышла из сети. Вера молодец. Я уверен, скоро у нас появятся недостающие детали пазла.
– Он увез ее на Алтай… – я сглотнула, чуть прикусив губу.
Туда, где они были счастливы… Где впервые стали близки… Вот же продуманная скотина…
– Не думаю, что он будет делать что-то против ее воли, – с нажимом в полушепоте, – Скорее наоборот… И место дислокации соответствующее. Я сегодня же отправлю туда своих бойцов.