Чтение онлайн

– С чего ради? Это не твой кабинет! – холодно отчеканила я, выражая максимальное презрение к его словам. – И ты так и не объяснил, что здесь забыл? М? – я склонила голову, прицокнув языком.

Вадим смотрел в мою сторону, неотрывно, не моргая, будто всеми фибрами своей таинственной души вбирает в себя мой образ. Его глаза напитывались чем-то демоническим. Нечитаемым. Страшным. Отталкивающим и… Манящим.

– Ты сможешь задать все свои вопросы завтра. Обещаю, – негромко, с этой пугающей хрипотцой, озвучил он, – а теперь уходи… – глубокие карие глаза мужчины были крайне серьезны,

мне даже почудилась в них мольба.

Хмыкнув, я развернулась, изображая, что слишком увлечена видом города, утопающего в закатном мареве.

Ему надо, пусть сам и уходит. Верно? А я мысленно сделала себе пометку рассказать об этом несанкционированном визите Завьялова своему отцу. Ну, мало ли…

Вадим мрачно рассмеялся, и по офису разнесся звук глухих приближающихся шагов.

Мое сердце, до этого болезненно сорвавшееся в галоп, вдруг замерло, когда я увидела крепкий мужской силуэт в отражении стекла.

Шаг за шагом, Завьялов неторопливо сократил расстояние, встав прямо за моей спиной. Близко. Опасно близко.

Потому что теперь я могла чувствовать его сумасводящий запах. Жутко. Стыдно. Горько признавать… Но от контакта с ним мое тело все еще разбивала крупная неконтролируемая дрожь. Это вообще нормально?

– Сладкая, я больше не могу сопротивляться, – и глаза в глаза в окне.

Прошибло. Пробрало до кончиков пальцев рук. Он смотрел на меня так, что душа разлеталась в клочья… Я просто не могла поверить в то, что услышала… И в то, что до сих пор испытывала к этому противоречивому мужчине.

– Не можешь? Отчего же? – сипло пробормотала я, почувствовав, как он прижимается практически вплотную.

И охнула.

– Всегда встает на тебя с первых секунд, – чуть склоняя голову в отражении, Вадим коснулся моих распущенных волос, перекидывая их мне за плечо, открывая себе больше доступа к шее, и шумно ведя по покрытой мурашками коже носом.

– Но при этом тебя совершенно не смутили мои поцелуи с Женей, – намеренно наделяя имя его сына более ласковой интонацией.

– Поцелуй, – моментально поправил он, слегка натягивая мои волосы у корней и медленно увеличивая нажим.

– Не суть, – прошептала я, под грохочущий в висках адреналин, дурея от его близости, и этих умелых на грани удовольствия и боли прикосновений.

– Ну, почему же… – Завьялов рывком потянул меня на себя, так, что я ударилась о его каменную грудь. – Не задумывалась, почему он так резко оборвал с тобой общение? – горячие пальцы скользнули от моих плеч до предплечий… ниже… жестко сжимая запястья.

Женька правда потерялся после того недопоцелуя у Абрамовых.

Только я связывала это с его ветреной натурой, наконец, переставшей тешить себя ложными иллюзиями, и уж никак с вмешательством папеньки.

– И что это значит? – борясь с накатывающими мощнейшими болезненными ощущениями в низу живота, провоцируемыми прижатой к моему телу крепкой эрекцией, – болезненными, потому что им (ощущениям) вдруг отчаянно понадобился выход…

– Это значит, – перехватив меня за кисти, Вадим заставил меня прижаться ладонями к прохладному стеклу, придавливая своим телом, – что мой… сын тебя больше не побеспокоит…

– А если…

– Исключено, – бархатно пророкотал около моего уха. – А теперь иди, принцесса… – глубокий вдох, – а лучше беги… – сиплый прерывистый выдох, – иначе я просто ебнусь, Вера, – накрывая мои

ладони на стекле, порывисто их сжал, вдавливаясь пахом мне в ягодицы.

***

Глава 13

Идти? А я не могла идти, ведь он держал меня слишком крепко… будто вручая эту иллюзорную возможность улизнуть, а на деле уже определив дальнейший исход.

Мне лучше бы держаться подальше. Но я не смогла.

Внутренне млея, я вновь посмотрела на расплывчатое отражение Вадима в стекле, глядящего на меня незнакомым звериным взглядом, вздрогнув от возникшего в сознании образа могущественного и коварного демона за моей спиной.

С расцветающими похотью глазами в этой черной рубашке с рукавами, закатанными до локтей, Завьялов напоминал Белиала – архетипа абсолютного зла. Он будто стал символом того беззакония, которое сейчас происходило между нами, опутывая меня своими мрачными тенями…

И мое собственное отражение, с раскрасневшимися щеками, уже готово было раствориться в этом мраке… так отчаянно тянувшись к нему.

– Девочка, я не шучу, – он хрипло рассмеялся, утыкаясь подбородком мне в макушку, судорожно втягивая запах моих волос. – Если ты сейчас не уйдешь, то я буду тебя трахать. И ничего уже не переиграть. Не отпущу. Не смогу. Поэтому просто попроси меня этого не делать, – громко, жадно выдыхая. – Одно твое слово, Принцесса… Попроси меня, бл*дь…

Из горла вырвался хриплый возглас, когда я дернулась назад, а он одновременно вперед. Вадим прижался ко мне еще плотнее, буквально втискиваясь между ягодицами своей подрагивающей мощной эрекцией.

Его руки с моих ладоней переместились мне под грудь: собственнически, озверело сжимая, стискивая, до хруста, до онемения, как бы поясняя, что он вот ни черта не шутил… Ни капельки. И ситуация у нас аховая.

Опустив взгляд вниз, я заметила обнажившийся край резинки чулок, вдруг вспомнив, как Большой босс отреагировал на эту пикантную деталь моего гардероба, когда мы застряли в лифте…

Секунда на принятие решения.

Поддавшись низменному порыву, шедшему вразрез с инстинктом самосохранения, я потянулась пальцами к ажурной ленте, закрепленной на моем бедре, зачем-то привлекая к этому жесту внимание Вадима.

Намеренно провоцируя. Информируя его о том, как сильно я люблю надевать чулки под свои скромные глухие платья…

Секундная заминка, по которой я поняла – он заметил.

А потом будто что-то затрещало в воздухе. Последние остатки его контроля. Те самые, что держались на честном слове, лопнули с тихим, почти слышным треском.

– Ах ты, маленькая… – его голос, в котором осталась лишь обнаженная, животная жажда сорвался.

Горячая пятерня, до этого лежавшая на моей талии, с силой, от которой у меня перехватило дыхание, впилась мне в запястье и, резко отдернув мою руку, заменила ее.

Ногу свело судорогой, я буквально чувствовала, как внутри затряслись все поджилки, не удержав свистящего вдоха от его полоснувшего по мне прикосновения.

Вадим едва слышно хмыкнул.

– Ты, пиздец, какая распрекрасная, Вера Апостолова. Своенравная, гордая, острая на язычок, красивая… – его пальцы грубо легли мне на бедро, вцепляясь в ажурную резинку, сжимая, впиваясь в нежную кожу под ней. – А когда возбуждена от тебя невозможно отвести взгляд… Хочется делать тебе так хорошо, насколько это вообще возможно…