Чтение онлайн

— Странно, до этого не было. — Слышу ухмыляющийся голос Игоря. И этот засранец тут. Что ж произошло то. Ничего не помню. Ещё несколько минут прихожу в себя и начинаю узнавать обстановку и врача.

— И снова здравствуйте, Борис Аркадьевич.

— Здравствуйте. Поменьше бы таких встреч. Но на этот раз залатать вас было проще. Всего лишь ранение в плечо. Ну что ж, пойду. Оставлю вас наедине.

Врач уходит, а я, приподнявшись на кушетке, осматриваю палату.

— Оксана где? — Первый вопрос к Игорю.

— У врача.

— Что с ней? — Подрываюсь, чтобы хотя бы сесть, и тут же сворачивает от резкой боли.

— Успокойся, Сань, просто отправил на обследование. У неё шок. Ты нас всех заставил понервничать. — А смотрит на меня, как на котёнка, что поссал в неположенном месте.

— Не мог я по-другому. Где Шварц? — Игорь

не отвечает, лишь демонстративно мотнул головой и поднял взгляд к потолку. Я всё понимаю, остаётся один вопрос.

— Как?

— Паша. Он и тебя зацепил, но по-другому никак было. — Игорь, как всегда, лаконичен.

— Где он сейчас?

— Паша в ментовке. Показания даёт. Судить его, скорее всего, будут. Считают, что он мог обойтись малой кровью. Превысил оборону.

— Блять. — Единственное, что я могу пока сказать. — Что делать будем?

— Шумилов, я не знаю. Он от адвоката отказался сразу же. Ко мне тоже не вышел, от встречи отказался. Надо Оксану к нему отправить. Может, образумит парня.

В этот момент раздался звук открывающейся двери, и уже ничего не было важно в этом мире. Оксана стояла в дверях. Подошла ко мне медленно, а у меня чёртово дежавю. Снова мы в этой больнице, снова она у моей кровати. Только, кажется, целая жизнь пролегла между этими мгновениями. И от одного взгляда понимаю, что хочу её до одури. Не слышал, как Игорь вышел из палаты, только в глаза её смотрел и тонул в них. И не хотелось выныривать. Все мои видения в один миг превратились в реальность. А я не мог от неё оторваться, притянул к себе и со стоном набросился на её рот. Девочка моя. Никому больше не отдам. Никогда.

Спустя три месяца.

Мы сидели в зале суда. Оксана, Андрей, Игорь и я. Каждый из нас дал показания по делу о смерти Эдгара Шварца. Паша всё-таки поговорил тогда с Оксаной и принял нашу помощь. По заверениям адвоката, Пашу должны были признать невиновным, то есть его действия прошли в рамках обороны. Здесь помогли и связи Игоря, и наши показания. А так же видеозаписи с камер наблюдения бункера. Которые отследили не только всё моё пребывание в чёртовой конуре, но и признание Шварца, в тот самый первый день. Ефимцева уже осудили на пожизненное. Так как он был с Эдгаром от начала до конца. Убийство моих родителей и Лики, похищение Оксаны, покушение на неё. В том числе и моё покушение. Шварц избежал своего наказания. По-своему конечно. А мне хотелось убить эту тварь самому. Каждый день его убивать всеми возможными способами. Но Паша сделал это за меня. Смотрю на него, и становится страшно. Каждый из нас потерял многое, но он больше всех. Его мать умерла от инсульта в той же клинике, что работал Борис Аркадьевич. Услышала разговор медсестёр, которые сплетничали о громком скандале в семье Шварц, и не выдержала. Паша даже попрощаться с ней не смог. И сейчас сидит и блуждает по залу абсолютно пустым взглядом. Человек с выпотрошенной душой. Я знаю его боль. Понимаю его, и не знаю, сколько ему потребуется времени, чтобы вернуться к жизни. А может дело не во времени, а в людях. Меня вернула к жизни моя девочка.

Решение судьи нам услышать было не суждено. Обернулся на возглас Оксаны и увидел её перепуганные глаза.

— Саша, кажется, я рожаю.

Шумилов.

Сегодня мы окончательно переехали в наш новый дом. И сегодня нашей дочке исполнилось три года. Совсем малышка, но кажется такой большой. И, как и все папы, я уже не могу себе представить, что очень скоро она вырастет и мне придётся вооружиться ружьём. Хотя оно у меня есть. Конечно, события трёхлетней давности стали забываться. Точнее сглаживаться временем. Забыть такое невозможно. Наблюдаю за тем, как Соня крутится вокруг мамы и с ума сводит кучей вопросов на своём корявом детском языке. Оксана терпеливо отвечает на вопросы и позволяет своей маленькой помощнице вносить вклад в праздничное застолье. Ведь как говорит Соня, маме надо помогать, мама и так каждый день братика носит. Не знаю, с чего она вязла, что будет именно братик. Но когда-то и я не ошибся. С самого начала знал, что будет дочка. И только она, и Оксана не дали мне тогда сойти с ума. Только они были такими сильными и ждали, когда вернётся папа, не смотря ни на что. И нашли меня. Мои маленькие воины. Соня очень похожа на маму, как я и хотел. Пшеничные волосы вьются чуть ниже маленьких плечиков и губки бантиком. Только мои глаза. Серые и такие

серьёзные, что, кажется, будто на тебя смотрит взрослая женщина. А потом она улыбается задорно, хохочет и просит её защекотать.

Оксана открыла свою компанию по дизайну, и, отвергая всю мою помощь, карабкается вверх сама. Несмотря на то, что фирма ещё совсем маленькая, уже пользуется большим успехом. Всё же у Оксаны оказался талант. Наш дом она создавала сама. Каждую маленькую деталь. И от этого дом наполнен любовью. Ещё никогда и нигде не чувствовал себя так, как здесь. Дома. И даже глядя на то, как моя жена превратилась во взрослую, элегантную женщину, маму, я знаю, что для меня она навсегда останется моей девочкой.

Оксана.

Я помню нашу первую встречу. Ещё никогда я не встречала такого властного мужчину. Глядя на которого понимаешь, что ещё чуть- чуть, и ты уже не отвернешься, он поглотит тебя без остатка. И сейчас, смотрю на то, как этот самый взрослый и властный мужчина превращается в кисель у ног маленькой принцессы. Которая, смело, руководит рассадкой игрушек за праздничным столом. Сегодня у нас праздник в кругу семьи. Нашей маленькой и крепкой семьи. И хоть мы и лишились самых близких в нашей жизни людей, но ещё три года назад поклялись друг другу, что наши дети будут самыми любимыми и самыми нужными. А ещё они никогда не узнают того кошмара, что нам пришлось пережить. И я стараюсь не вспоминать об этом. Только одно до сих пор не даёт отпустить прошлое. Паша. Он так и не смог это пережить. До сих пор. Но я надеюсь, что когда-нибудь он встретить девушку, с которой сможет идти дальше. Три года назад его оправдали. Но, кажется, его тогда не интересовало это всё. Помню наш разговор, когда пришла к нему в СИЗО.

— Мне показали запись из бункера. Это он убил Лику. Он вырастил её, как он мог с нами так поступить, Оксана?! — Он плакал, впервые я видела слёзы мужчины и не испытала к этому отвращения. В какой-то степени я даже гордилась им. Гордилась тем, что он выбрал правильную сторону. Не принял и не смирился, и отправил подонка в ад.

— Всё закончилось, Паш. Мы все должны идти дальше.

— У меня к тебе просьба. У меня в комнате есть шкатулка. Там прядь волос Лики. Найди вещь отца и проведи анализ ДНК. Я не верю, что она не его дочь. Мне это важно.

Взамен он пообещал принять нашу помощь. Тест показал, что Лика дочь Эдгара. Видимо клиника, в которую он обратился, допустила ошибку. Я много раз думала о том, что если бы не это, Лика была бы жива. Но потом вспоминала, как Эдгар угрожал Паше и понимала. Нет, ничего бы не изменилось. Он был чудовищем.

Паша уехал. Никто из нас не знал куда именно, кроме Игоря. Но с него он взял обещание не раскрывать эту тайну. Нам же он обещал вернуться. Когда-нибудь. Когда ему станет легче.

Раздался звонок, и Соня с криком «Клёсный плиехал» потащила Сашу открывать дверь. Букву «р» она пока не начала выговаривать, поэтому Игоря зовёт «клёсный». У нас не было сомнений кого позвать крёстным к нашей малышке. Он так много сделал для нас, и очень любит Соню. А ещё он её балует. Слышу из коридора довольный визг, выглядываю и вижу, как дочка еле тащит мишку в пять раз больше её самой. Как бы мне хотелось, чтобы он был счастлив. Он заслужил.

Игорь.

Шумилов у меня всегда ассоциировался с закоренелым холостяком. Сейчас я ему по-доброму завидовал. Он обрёл семью. Маленький ангелочек по имени Соня, Оксана с уже округлившимся животиком. Они оба это заслужили. Я свою семью потерял. Хотя спустя столько лет я всё чаще стал задумываться, а была ли она вообще? Жена, с которой мы прожили пятнадцать лет как соседи. Сын, которого мало что заботит кроме гаджетов и вечеринок. Мы с ним так и не стали близки. Сейчас они оба живут в Испании. Конечно же, мы видимся, но хочется вот так же спешить домой. Чтоб тебя обхватывали маленькие ручки, как сейчас Соня ведёт меня к столу, предлагая занять почётное место.

— Клёсный, а мы сходим с тобой в цилк в выходные? — Тянет меня за руку маленькая крестница, и требовательно заглядывает в глаза.

— Малыш, мне нужно уехать в другой город, но очень скоро я вернусь, и мы обязательно сходим. — Щёлкаю её пальцем по носику, а девочка обиженно надувает щёчки, ведь уже привыкла, что ни один мужчина не может отказать ей. Саша часто шутит, что будет отстреливать женихов, чтоб не обидели его малышку. А я всерьёз задумываюсь, что это женихов надо будет спасать от этой маленькой хитрюги.