Эффект Азентраля
Шрифт:
********
Ночь опустилась на Анже, как полотно холодного сумрака. Она трепетала и льнулась меж домов, пока на небе собирались звёзды. В своей тёплой кровати, подмяв под себя бледные ноги, спала Эмили. Её руки были сложены под головой, тихо подпирая щёку, что наливалась румянцем. Девушка тяжело дышала и временами переворачивалась, от чего её тело скользило по кровати в разные стороны, сбивая одеяло и простынь. Эмили спала, и ей снился сон. Прошедшую неделю она вновь почти не видела внятных образов своих грёз, но сегодняшняя ночь подарила ей долгожданную встречу с незнакомцем. Ресницы Эмили дрожали от вибраций по всему телу, когда она отчаянно пыталась открыть глаза. Девушка крепко спала, пытаясь схватиться за простынь своими руками, как за спасательный
Сегодня ей вновь снился дождь, ураган и самая серая, зловещая погода. Эмили засасывало в сильный ураган, пока не появился незнакомец. Его холодное бледное лицо было прямо перед ней, когда он взял её за руку и вернул обратно в реальность. Эмили было страшно и жутко. Всем телом она чувствовала, как ураган засасывал её в свои чертоги, но на душе стало спокойнее, а вокруг всё слилось в единой тишине, стоило только ему появиться перед ней. Первый раз она могла назвать это просто обычным сном, но для Эмили не было совпадения в том, что он появился вновь. Образ молодого человека не выходил из её головы, и всю неделю Эмили только лишь и думала, что о нём. Эм взглянула на яркое табло электронных часов, провозглашающее 3:07 по времени. Так или иначе, ей надо было уснуть и проспать хотя бы часа три, иначе ей не избавиться от тревоги и тошноты, которая не собиралась покидать, а только лишь забивала в угол маленькое тело хрупкой Эмили.
Девушка встала и дошла до кухни. Она выпила лимонад и, вернувшись в комнату, свалилась на кровать крепким сном, который не принесёт ей снов, лишь только неясные блики далёких воспоминаний.
Проснувшись утром разбитой и потерянной, Эмили всё же заставила себя принять душ и позавтракать, убивая внутреннюю тошноту. Девушка не могла найти себе места в квартире, слоняясь по ней как приведение. До приёма у Эскью оставалось немало времени, но находиться дома Эмили больше не могла. Она собрала маленькую сумку и отправилась на улицу. Погода стояла тёплая и спокойная, осенние листья бережно окутывали пространство города. Прохожие куда-то спешили, лишь только Эмили в своем светлом пальто шагала размеренно и неторопливо. До офиса доктора она решила пройтись сегодня пешком.
Городок осенью выглядел по-особенному красиво. Жёлтые, где-то багрово-красные листья лежали прямо под ногами, шуршали от слабого дуновения ветра. Хотя кое-где виднелись серые тучки, солнце светило ярко, освещая тёплыми лучами линии горизонта. Фасады домов, окрашенные в пастельные цвета, принимали тёплые солнечные лучи и выглядели по-настоящему красиво. Всё гармонировало в этом городе, лишь только Эмили вновь чувствовала себя отстранённой и чужой. Эта отстранённость теперь была написана на её хмуром личике: заплаканные красные глаза, пусть и слабая, но заметная синева под глазами и отсутствие улыбки. Эм была задумчива сегодня особенно сильно. Её душу так впечатлило сновидение. Оно забралось в самое сердце, стучало и билось, пыталось вырваться наружу и дать свободу Эмили. Ей так сильно не хватало свободы и лёгкости вокруг.
По дороге девушке захотелось выпить кофе. Эмили зашла в ближайшую кофейню и взяла себе капучино на соевом молоке. Она любила сладкий кофе, но сегодня попросила ни добавлять и ложки сахара. Ей срочно нужно было взбодриться. Теперь она шла, невесомая и светлая, словно фея, запивая свои сумасшедшие чувства очень горьким кофе. Её носик то и дело хмурился, а горлу хотелось прокашляться посильнее от кофейной горечи. Эмили обратила внимание на стаканчик из-под жидкости. Яркие узоры всех цветов радуги заполоняли бумажный стаканчик с внешний стороны, но было видно, что кое-какие линии уходят
вглубь стакана, прямиком в кофе. Девушка понимала, что кофейная горечь стала вызывать тошноту, вылила остатки прямо на землю и принялась рассматривать незамысловатые узоры внутри стаканчика. Они вели к самому дну, гипнотизируя девушку своими извилистыми полосами.В этот момент в сознание Эмили, словно что-то щёлкнуло: она была в какой-то прострации, звук отошёл на второй план, вокруг всё затянуло тишиной. Эм никогда не делала ничего подобного – не выливала кофе из стаканов для того, чтобы разглядеть уходящие в жидкость зигзаги и полосы. Она отвела взгляд от стакана и выбросила его в мусорку. Вокруг всё зашумело и затрепетало, а прохожие чуть не сбили Эм с ног, снуя то тут, то там, опаздывая на работу или учёбу, а быть может, на важное совещание или свидание.
Дорога до офиса, хотя и была небыстрой, показалась Эмили очень короткой. На часах уже красовалось 10:17. До приёма осталось тринадцать минут. Эми поднялась на седьмой этаж и присела на диване в приёмной. Секретарь оповестила Эскью о том, что пациент уже на месте. Док пригласил Эмили войти. Она вошла в его кабинет мрачная и отдалённая, тихо села на диван. Эскью расположился у окна и смотрел на огромные облака. Он стоял к ней спиной.
– Доктор Эскью, доброе утро – тихо сказала Эмили.
Доктор не спеша повернулся, посмотрел на девушку и улыбнулся одними только уголками губ. После сел за стол:
– Здравствуй, Эмили. Выглядишь сегодня неважно. Тебе не спалось?
Эскью всматривался в образ Эмили, пытаясь понять, что сейчас так сильно будоражит её сознание, чем так обеспокоена её душа. Он заметил в девушке изменения при первом же взгляде и его взял интерес и беспокойство. Два чувства смешались в одно.
– Спалось, док. Очень хорошо спалось до определенного момента. Мне снился сон, и даже не один за это время – спокойно произнесла Эмили.
Ему показался странным тембр голоса девушки и её обеспокоенный взгляд.
– Расскажи, Эм, что тебе снилось? Я очень рад, что ты, наконец, смогла уснуть и видеть сны. Азентраль, думаю, подействовал на тебя должным образом хорошо – кивнул док.
Пока Эскью говорил, Эмили задрожала. С каждым словом доктора она будто бы уменьшалась в размерах, казалось, что вот-вот и она испарится. Исчезнет. Словно что-то сотрёт её из этого кабинета. Слова его она больше не слышала. Капли воды прорывались сквозь заржавевшие трубы. Эмили заплакала навзрыд. Она закрыла лицом руками и плакала в ладоши, дёргаясь от приступа глухой боли где-то в груди. Док притих. Он внимательно наблюдал за ней. Не спеша встал и сел напротив, ожидая её усмирения. Эскью знал, что Эмили нужно время для того, чтобы выплакаться. Девушка и без того очень редко позволяла себе плакать, и сейчас эти слёзы были для него ценнее всех сокровищ. Он мог видеть результат. Но пока не понимал какой.
– Что бы тебе ни приснилось, Эмили, оно помогает тебе избавлять от той печали, что так долго сидит у тебя внутри. Плачь, моя милая. Плачь, сколько понадобится – ласково произнёс доктор Эскью.
– Док, эти сны, – всхлипывая и подрагивая, произнесла Эм, – эти сны были не снами. Они были реальностью, которая мне словно не достижима.
– Что ты имеешь в виду, Эм? – док нахмурил свои седые брови.
Он всматривался в её глаза и словно видел в них надежду. «Что же пробудило в тебе огонь надежды, Эмили…» – промелькнуло в его мыслях. И тогда Эмили протянула ему дневник. Говорить самой у неё попросту не было сил. Эскью встал, взял из рук девушки ежедневник, открыл его с самого начала и неспешно принялся читать. Он ходил по кабинету, легко переворачивая страницу за страницей. Эмили утихла и внимательно смотрела на брови доктора. Временами они, густые и поцелованные сединой, взмывали вверх в удивление. Наконец доктор остановился перед Эмили и закрыл ежедневник.
– Интересно, как в твоём сне отражается твоё нутро, Эмили.
– Доктор Эскью, он был реален. Я чувствовала всё на себе: этот ветер и дождь – голос Эмили всё ещё дрожал, – и сегодняшний ураган!
– Прохлада из окна и пот могли дать такой эффект, – кивнул Эскью.
– А образ…п.пп.. парня! – крикнула Эм.
Эмили, сама того не ожидая, вскочила и посмотрела Эскью прямо в глаза. Доктор был удивлён, ведь девушка не отличалась резкими движениями и активностью.
– Эмили, помнишь побочное действие азентраля?