Ее темный секрет
Шрифт:
Вспышка — и переносицу пронзила острая боль. Ноздри мгновенно заполнились жгучей кровью, а воздух будто выбило из легких от внезапного удара. Выронив бадью и согнувшись пополам, Арден поднял голову: перед ним стоял мужчина, чью семью он с неделю назад выходил от горячки.
— Ты чего удумал, а, Безродный? Отравить нас всех решил? Тебе это с рук не сойдет, так и знай!
Мужчина повторно замахнулся, но на сей раз Арден оказался проворнее: увернулся от летящего в лицо кулака, а затем одним рывком подмял мужчину под себя и повалил его наземь. Пока тот катался по грязной земле, хватаясь за ушибленные ребра, Арден лихорадочно вертел головой и с ужасом осознал, что от радушия
Вскоре нашелся тот, кто ответил на его беззвучные вопросы. Из сгрудившихся вокруг них членов общины выступила дородная женщина. Лицо ее было красным и распухшим от слез, а сальные волосы спутались в вихры. Она встала напротив юноши и сквозь зубы прошипела:
— Ах ты, змея!.. Как ты мог погубить Энгира, разве он тебя чем-то обидел, Безродный?
— Я не понимаю... — вставил Арден, но женщина впала в истерику.
— Ах, не понимаешь? Да умер он, ночью отошел, не проснулся больше... А накануне ты давал ему свою настойку, помнишь? Ему, Энгусу, Дрехту и Ансе. Энгус уже лежит, мучаясь лихорадкой, Дрехт и Анса с детьми тоже приняли твой яд, так что ж теперь с ними будет?
В толпе раздался детский плач и чей-то отчаянный вопль. Арден обернулся и увидел их источник — та самая Анса и двое ее сыновей. Это их отец набросился на него с кулаками, боясь за жизнь своей семьи. Да что же это...
— Мерзавец! — закричала женщина и хотела было наброситься на Ардена в порыве слепой ярости, как ее остановил появившийся во дворе Нандир. Он ловко обхватил ее за руки и попытался унять ее пыл.
— Тише-тише, Брида, — приговаривал он, продолжая удерживать рыдающую женщину. В ее глазах плескались гнев и страх. Она тоже принимала ту настойку и прямо сейчас в ужасе ожидала скорую погибель, хотя явных признаков отравления Арден пока не заметил.
Нандир посмотрел на знахаря и чинно сказал ему:
— Арден, понимаешь ли ты, что произошло?
Юноша все еще стоял в ступоре и мог только помотать головой. Разъяренные взгляды односельчан словно сковали его по рукам и ногам. Он снова ощутил себя нагим и выставленным на всеобщее поругание.
— Почти все, кого ты лечил в последние дни, слегли с лихорадкой. Болезнь развивается быстро, и даже Альвейну не под силу прогнать последствия твоего колдовства. Что же ты сделал с ними и почему вредишь моим людям, Безродный?
— Но это невозможно! — прокричал Арден, чтобы каждый услышал его. — Эти снадобья я принимал самолично, я испытывал их неоднократно, прежде чем дать больным. Мне незачем вредить вам, поверьте! — он обвел взглядом членов общины, но никто не ответил ему теплом и доверием. Все, ради чего он столько трудился, пошло прахом в мгновение ока.
— Скажи это тем, кто сейчас корчится в агонии! — выплюнул Гроган Одноглазый, протиснувшийся через односельчан. Уцелевший глаз смотрел на него недобро, сверкая холодной свирепостью.
— Знаешь ли ты, Арден, что ждет тебя, если все они умрут?
Слова старейшины будто окатили его ледяной водой. Он уставился на главу общины, и осознание вдруг сжало его сердце тисками. Слишком подозрительно развивались события, слишком уж спокойным выглядел Нандир, взирая на него с высоты собственной непорочности...
И тут он все понял. Вокруг Ардена прочной сетью плелся заговор.
— Я их не убивал.
Пока он мирно спал, довольствуясь новизной своего положения, хитрец Нандир решил его оболгать. Еще ни в чем Арден не был так уверен, как в изготовленных
настойках, а значит, они не могли причинить никакого вреда тем, кто их испил. А вот подмешать выздоровевшим яд мог кто угодно, желая обесчестить его имя. Но как доказать свою непричастность, когда людское недоверие взяло его в плотное кольцо? Ничто уже не могло спасти его от возмездия Нандира. Некому вступиться за Ардена Безродного, обвиненного в отравлении односельчан. Даже Альвейн, что был ему как отец, не замолвит за него словечка, все еще нося в сердце черную обиду на бывшего ученика.Но двор вдруг огласил знакомый крик и зажег надежду в сердце Ардена.
— Отец, он не виновен!
Сквозь толпу прорвалась Ниррен. Она спасительным мостом протянулась между ним и соплеменниками, всем своим видом источая волны негодования и несогласия. Следом за ней ворвался запыхавшийся Хадригейн, который явно не успел остановить девчонку, что выскользнула из-под его надзора. Он потянулся было к девушке, чтобы увести ее и не мешать отцу вершить самосуд, но та оттолкнула его и кинулась к отцу.
— Что ты делаешь, отец? По какому праву судишь Ардена за то, чего он не совершал?
— Ниррен, сейчас же возвращайся в дом и не вмешивайся в дела общины!
— Но у тебя нет никаких доказательств...
— Тогда поди и взгляни на моего Энгира! — взвыла женщина, все еще змеей извиваясь в хватке Нандира. — Он уже посинел весь от той отравы, которой его снабдил этот выродок...
Посинел... Голову Ардена пронзила смутная догадка. Единственным известным ему ядом, от которого кожа приобретает синеватый оттенок, был... лен[1]. Тот самый лен, который так часто оставляла ему на пороге Ниррен. Раз девушка легко находила голубенькие цветы, то и Нандиру или его приспешникам не составило бы никакой сложности его достать.
Хадригейн все еще безуспешно пытался образумить Ниррен и ухватить ее за тонкое запястье:
— Прекрати, давай вернемся в хижину, — увещевал он, выплясывая вокруг девушки.
Но Ниррен обыграла всех.
Она всегда находила возможность увидеть Ардена, даже когда казалось, что весь мир восстал против них. Она находила лазейки там, где и солнечный луч не отыскал бы крошечной бреши. Ниррен умела видеть дальше и зорче, чем сокол в небе, но кроме Ардена никто и не догадывался о том, как умна дочь старейшины. Ее отец в том числе. Он недооценил смекалку Ниррен, что и подарило ей шанс на спасение юноши.
Пока среди них разгоралось пламя спора, Ниррен быстрым движением выхватила с пояса Хадригейна нож и отскочила в сторону, поравнявшись с Арденом. Когда белокурый воин сделал шаг в ее сторону, она угрожающе выставила острие перед собой и взмахнула, издав воинственный рык.
— Ниррен, что ты делаешь? — недовольно прокричал Нандир, сдвинув брови. — Сейчас же отойди от него и вернись домой!
— Не подходите иначе, клянусь, я лишу себя жизни!
Арден тут же повернул к ней голову и прошипел еле слышно:
— Ты с ума сошла? Оставь это, меня уже не спасти!
Девушка скосила на него глаза. В темных радужках проскользнула потаенная мысль, от которой все внутренности Ардена сжались в ком. Нет, она не посмеет, она...
— Если вы не способны поверить вашему знахарю, тогда поверите дочери старейшины! — провозгласила Ниррен, обводя взглядом растерянную толпу. — Верьте не словам чужим, а глазам своим.
— Не смей! — закричал Арден и бросился к ней, чтобы перехватить кинжал, но было поздно. Острие ножа, ведомое ее смелыми руками, вошло в плоть девушки по самую рукоять. То, что Арден показал ей тогда, на их тайном месте, она теперь проделала с собой.