Эарелен
Шрифт:
Оцарапав о каменные стены плечи, всё же, повернулась боком и тащилась так довольно медленно и долго. Боялась одного — чтобы проход не стал ещёуже. Вроде, нет… Даже, кажется, расширяется понемножку. Ну, точно! Я уже иду более или менее свободно, не задевая почти за стены. Ещё один поворот…
Мне кажется, или я слышу голоса? Замерла, затаив дыхание, прижавшись к камням спиной, готовая тут же рвануть обратно. Голоса были незнакомые. Да и откуда тут взяться моим знакомым? Повеяло свежим воздухом. Я рискнула выглянуть из-за угла и увидела… Не может быть! О, Энгеа! Я вышла в свой грот! Это он, мой любимый гротик, моё убежище от всех бед и волнений! Здесь я пряталась от деревенских, когда уж очень сильно доставали.
— Давай окунёмся. Я боюсь, что ещё час и снова превращусь в рыбу.
— Ты рыбой лучше выглядишь, — съехидничал второй.
— Почему решили, что она вернётся сюда? Ты видел, как она махнула в воду? Теперь ищи её в море! Океан большой!
— Тебя сюда не думать посадили, а сидеть и ждать.
— Я есть хочу! — сердито сказал первый. — А здесь я что буду есть? Может, вот это лохматое животное? — я услышала, как мявкнула киска.
Боже мой! Кажется, это моя Мэуня! Ну, конечно! Она частенько ко мне прибегала! И даже не боялась переплывать небольшое пространство от берега до грота… Я разозлилась и чуть не наделала глупостей. Сделала шаг вперёд и… Мэуня меня «увидела»! Скорее, учуяла. Она бросилась ко мне и стала ласкаться и тереться о мои ноги. Эти двое не обратили даже внимания на то, куда помчалась кошка, задрав хвост трубой. Я опустилась на корточки и погладила её. Эх, не надо было этого делать! Она замурлыкала очень громко… Слишком громко… Один повернулся-таки и спросил:
— Как думаешь, чего она после твоего пинка так распелась? Или ты ей по голове стукнул?
— Ненавижу этих тварей вообще, а эта ещё и чует в нас рыб, уже не раз пыталась откусить от меня вот это щупальце, — лупоглазый потряс пальцами.
— Эх ты, рыбья голова, — хмыкнул второй, — это пальтца… палыца, тьфу, забыл, — он махнул рукой, слишком тонкой для нормальной, человеческой. — Ладно, пошла эта шерстяная тварина к Ундумэ прямиком. Давай, окунёмся, в конце концов, а то я засыхаю просто…
Они встали, подошли к краю грота и спрыгнули в воду вперёд ногами. Скорее, соскользнули, что ли. Успела увидеть, как они довольно быстро обрастали плавниками. Беее… Да это, и впрямь, рыбы! Я взяла Мэуню на руки стала целовать её и ласкать. Она чуть с ума не сошла от радости! Всю меня облизала, видела даже у неё слёзы на глазах, честное слово! Да и сама плакала, прижимая пушистый комочек к себе.
— Эх, тоже есть хочу! — сказала я вслух, вспомнив, как жаловался лупоглазый только что.
Они-то поедят, я думаю, что им ещё там делать, в воде? А я… Уселась на краю грота, как и раньше, свесив ноги, совершенно не беспокоясь, что меня могут тут увидеть. Всё же, на моей голове есть ожерелье. Надеюсь, оно меня не подведёт. Мэуня вдруг спрыгнула с рук и кинулась в воду. Ну вот. И куда её понесло? Я ещё некоторое время следила за ней, но потом уселась, поджав под себя ноги. Надо же, сижу, почти, как раньше… Как в добрые, старые времена, смотрю на воду, считаю волны…
Со стороны деревни внезапно послышался какой-то шум. Не такой, как в прошлый раз, когда мне пришлось спешно уплывать, но, всё же… Что там ещё? Всё повторяется, что ли? Я вскочила и стала всматриваться — что там? Да, что-то происходит, явно. О, вон Мэуня летит со всех лап! За ней несётся сосед. Парень молодой, симпатичный. Помню, как он мне глазки строил. Кажется, он единственный, кому я всё же нравилась… что-то из головы вылетело его имя, осталось только прозвище — Оро. Он и был таким. Я бы даже сказала, не высокий, а длинный и смешной. Захотелось внезапно и эффектно появиться перед ним, но я, при всём своём желании, не смогла бы этого
сделать. Да и слава Энгеа, я ж не знаю, сосед это или ещё какой-то перевёртыш… Всё же, иной раз обстоятельства помогают не наделать глупостей.Мэуня уже плыла ко мне, а он не стал преследовать её, а просто стоял и смотрел кошке вслед.
— Мэуня, вот, была бы ты собакой, ты бы нашла мне мою звёздочку, — крикнул он ей вслед. — Ешь на здоровье. Я просто хотел погладить тебя, а ты такая же дикарка, как и моя принцесса…
Вот это да! Значит, мне не показалось… кажется, и впрямь, я ему нравилась… нравлюсь. Надо же, есть здесь кое-кто, кто ко мне не безразличен. Стало неловко, как будто, подслушиваю. Хотя, я ж теперь и подслушивать могу. Так что… как он меня назвал — принцесса? Невольно расплылась в улыбке. Даже не подозревает, что попал в точку.
Мэуня уже добралась до меня, и ткнулась носом в ноги. Что там к неё? Я посмотрела и увидела не что иное, как кусок хлеба… мокрого и уже кусок явно один отвалился. О, моя милая кисунька! Она принесла мне поесть! Я, нисколько не церемонясь, взяла у неё хлеб и вцепилась в него зубами. Ну, мокрый. да, зато пахнет хлебом, а не рыбой. Хорошо, что Оро уже повернулся спиной, а то, вот бы удивился, глядя на то, как плавает по воздуху его краюха…
В общем, я вернулась назад с Мэуней. Потому что она никак не хотела меня покидать.
Когда спустилась, наконец, в свою пещеру, то увидела грозного Лу, который метал молнии своими глазками! У, какой грозный!
Я засмеялась:
— «Не ругайся, я обследовала пещеру и нашла в ней выход в тот грот, помнишь, где я сидела и откуда мы с тобой уплыли? Вот туда я сейчас и наведалась! Надо же, кто бы мог подумать, что под гротом есть пещера!»
— " Видимо, образовался проход, когда тряхнуло тогда, у рифа… А это кто?" — спросил Лу, глядя на Мэуню.
— «Это моя кисуня, моя радость, моя Мэуня! Она как раз была в гроте, когда я туда пришла. Я же надела ожерелье на голову и меня никто не видел. А она, такая лапочка, принесла мне хлебушка».
При воспоминании о хлебе рот наполнился его вкусом, а на глаза навернулись слёзы. Как жаль, что здесь не растёт пшеница и её нельзя смолоть в муку и испечь хлеб…
Я поведала о том, что видела и слышала в гроте. Лу задумался.
— «Интересно, почему они ждут в гроте? Знают об этом проходе или ждут, что вы придёте с моря? Есть ли кто в деревне, в вашем доме? Вот что мне хотелось бы узнать.»
— «Да, мне это всё тоже интересно. Может, сплаваем, пообщаемся с ними?» — с воодушевлением «воскликнула» я.
— «Надо подумать», — покачал головой дельфин. — «Не снимайте пока ожерелье… Я наведаюсь в одно место, а вы, смотрите, ничего пока больше не предпринимайте», — он посмотрел на Мэуню, — «как бы она вас не подставила…»
В общем, он уплыл, а мы остались с кисуней вдвоём коротать вечерок… Потому что он уже наступил, пока мы туда-сюда ходили-плавали…
* таллин — расстояние (с эльф. яз)
*Оро — высокий (с эльф. яз)
Мэуня — кормилица. Снова в бегах
Не знаю, сколько я спала… Но мне показалось, что очень долго. Солнца нет, звёзд тоже, так что, посмотреть, что сейчас — день или ночь, не представлялось возможности. Лу ещё не приплыл. Из этого я заключила, что спала недолго. Не может же он плавать сутки! Мэуни не было, убежала на волю, к солнышку. Наверное, мышек ловить. Я вздохнула и уселась, положив подбородок на колени и обхватив ноги руками.
В общем-то, я уже под водой два дня. Жива, относительно здорова… пока. Боюсь, что, если я так буду есть, как вчера, то умру скорее, чем найду своих родных. В животе тут же заурчало, как бы, подтверждая мои мысли. Надо же, живот тоже умеет читать мысли", — грустно подумала я.