Джоуи
Шрифт:
«Кристин? Слава богу, ты в безопасности. Но… Подожди. Что ты здесь делаешь?» Моя голова пульсирует. Что, черт возьми, происходит?
«Если бы не твоя девушка, мы бы даже не узнали, что ты пропал». Голос Кэт источает презрение, и моя голова раскалывается сильнее. Почему у меня такое чувство, будто я проснулся в альтернативной вселенной?
Подожди. Что, черт возьми, она только что сказала? «Моя девушка?»
«Извини, Макс. Я не знала, могу ли я им доверять», — говорит Кристин.
Сжав переносицу, я делаю глубокий вдох, который обжигает мои легкие. Этого не
«Д-да», — отвечает моя сестра, широко раскрыв глаза и испугавшись. Думаю, она не могла знать, почему это так важно, но мысль о том, что Джоуи хотя бы на секунду поверила… Свежая желчь обжигает мне горло.
«Блядь, Кристин!» Я приподнимаюсь и спускаю ноги с края кровати.
Кэт подбегает и пытается столкнуть меня обратно. «Тебе нужно отдохнуть!»
«Мне нужно поговорить с Джоуи», — настаиваю я, срывая с руки манжету для измерения кровяного давления. Спрыгнув с кровати на пол, я стону от жгучей боли, которая пронзает мой живот.
«Макс. Тебе только что сделали операцию», — говорит Кэт, вздыхая.
«Где она?»
"Я не знаю."
«Прости, Макс», — шмыгает носом Кристин.
«Тебе не за что извиняться, милая», — уверяет ее Кэт, но я не обращаю на них внимания, потому что все, о чем я могу думать, — это Джоуи и то, что она, должно быть, думает обо мне сейчас. Как долго я был без сознания? Сколько часов, минут, секунд моя девчонка провела, думая, что я тот кусок дерьма, который мог сделать что-то подобное?
Я выбегаю в коридор, адреналин бурлит во мне, делая меня сильнее и решительнее с каждым шагом. «Джоуи?» — кричу я, направляясь в её комнату. «Джоуи!»
Сначала я вижу Данте, когда он выходит из своего кабинета. «Говори тише», — приказывает он.
«Мне нужно увидеть Джоуи. Где она?»
«Она не хочет сейчас с тобой разговаривать».
«Мне плевать. Где она, Данте?»
Лоренцо подходит к нему, застегивая пуговицы пиджака. Они стоят бок о бок — напротив меня. Я кручу головой из стороны в сторону, вперед и назад, готовый пройти сквозь них двоих, чтобы добраться до нее, если придется.
«Ей это неинтересно, Макс».
Кровь гремит в моих ушах. «Джоуи», — кричу я громче. Я знаю, что она где-то здесь. Она должна быть.
Данте делает шаг ко мне. «Я сказал, держи свой голос потише. Моя дочь спит», — рычит он, скаля зубы, словно он рвется в бой. Я никогда не думал, что буду стоять по эту сторону печально известной стены ярости Моретти, но я уложу и его, и Лоренцо, если они не позволят мне увидеть ее. И если я не смогу пройти через них, я, черт возьми, умру, пытаясь.
Мы смотрим друг на друга, никто из нас не готов отступить даже немного. Каждый из нас верит, что он прав.
Я чувствую ее еще до того, как слышу ее мягкие шаги, и меня переполняет адреналин и тоска, когда я поднимаю глаза и вижу, как она спускается по лестнице. Ее налитые кровью глаза заставляют меня задуматься, сколько часов она провела в слезах. Что, черт возьми, я натворил?
«Джоуи?» — ее имя звучит как мольба.
«Разве
ты не должен быть со своей девушкой?» Она выплевывает последнее слово, словно это яд на ее языке.«Она не моя девушка, клянусь».
Она достигает нижней ступеньки и направляется к своим братьям. Все трое братьев и сестер Моретти смотрят на меня так, будто я враг. Но что-то в том, что она стоит рядом с ними, выглядит совершенно правильным. До сих пор я не замечал, как много общего у нее с братьями. Она также умна, сильна и способна — и хотя она пытается скрыть свои истинные чувства за маской сарказма и дерзости, когда ей больно… ну, моя девочка демонстрирует весь арсенал Моретти. «Значит, она просто бедная девочка, которая от тебя залетела?» — резко говорит она, ее глаза полны ярости.
Я закрываю глаза, когда раскаленная кочерга пронзает мне живот, но это ничто по сравнению с жгучей агонией презрения Джоуи.
«И не мой ребенок», — стону я, прижимая руку к животу. Такое ощущение, будто мои кишки вываливаются на пол.
«Блядь, он истекает кровью», — говорит Лоренцо и пересекает коридор, кладя руку мне на плечо. «Давай вернем тебя к Кэт».
Я отмахиваюсь от него. «Я никуда не пойду, пока не поговорю со своей чертовой девушкой», — кричу я, хотя голова у меня кружится, и я покачиваюсь на ногах.
Джоуи делает шаг вперед, скаля зубы. «Я не твоя девушка, ты, лживый, кусок дерьма».
«Да, черт возьми, это так».
Она крадется ко мне, и ее запах будоражит мои чувства. Я не знаю, упасть ли мне на колени у ее ног, поцеловать ее или поддаться головокружению и отключиться. «Скажи это той девушке, которая носит твоего ребенка, Максимо. Которая рыдала у твоей кровати последние шесть часов».
«Это не мой гребаный ребенок», — протестую я.
«Тебе нужно вернуться к Кэт, чтобы она могла тебя осмотреть», — настаивает Лоренцо, обнимая меня за талию.
«Мне нужно поговорить с моей чертовой девушкой». Я снова пытаюсь стряхнуть его с себя, но на этот раз у меня нет сил.
Она закатывает глаза. «Ты ничего не можешь сказать…»
«Кристин — моя младшая сестра, Джоуи. Тот ребенок, которого она ждет, — мой племянник, а не сын».
«Что?» Джоуи хмурится и качает головой. «У тебя даже сестры нет».
«Я, черт возьми, так и знал», — говорит Данте.
Джоуи шлепает брата по руке. «Если ты это знал, почему, черт возьми, ты мне не сказал? Придурок».
Данте вздыхает. «Я имею в виду… я не знал…» Он качает головой. «Это чертовски долгая история».
«А можно мы обсудим это позже? Макс тут весь мрамор в крови», — нетерпеливо огрызается Лоренцо.
Я смотрю на пропитанную кровью повязку, обмотанную вокруг моего живота, и закрываю глаза, чтобы побороть тошноту. «Я думал, твоя жена хорошо накладывает швы, приятель?»
Смех Данте прерывается топотом его жены, направляющейся к нам.
«Она хороша, но я тебя не зашивала, и тебе еще не положено вставать с кровати, придурок!» — кричит Кэт. «Тащи его обратно в кровать».