Джаггер
Шрифт:
– Они обязательно отыщут что-нибудь, за что можно зацепиться. Я имею в виду - Джаггер находился на открытом воздухе, а не на поводке.
– Но он находился за забором.
– Не за тем, который предназначен для собак. Не в загоне. Я так и вижу, как они используют это в качестве аргумента, - затем голос Джейкоба изменился, став глумливым.
– Она позволила собаке бегать по двору, поэтому любой человек с дурными намерениями мог зайти и схватить ее.
Трубка телефона задрожала в руках Эми, на ее лбу выступили капельки пота.
– Как я уже говорил, - сказал
Они разговаривали еще несколько минут. Он сообщил ей, что проблем с возвратом "Джипа" не возникнет. Ей необходимо будет заплатить за буксировку и изъятие, что по подсчетам обойдется примерно в тысячу долларов.
Эми не волновало, сколько ей придется заплатить. Она хотела забрать свой "Джип".
Теперь она сидела на диване, закинув ноги на журнальный столик и широко раздвинув ноги. Она смотрела на пустые бутылки из-под пива, стоявшие на столике между ее раздвинутых ног, и ей было стыдно.
Жалкая.
Она насчитала девять бутылок, которые выпила сама вчера вечером, после того как Элли подвезла ее. В последнее время она много пьет, алкоголь вошел в привычку, и она уже начинала беспокоиться о себе.
Не самая лучшая идея - ехать за машиной с похмелья.
Ее голова болела так, словно ее мозг сжимали, растягивали и наносили удары.
Почему я так поступаю? Зачем наказываю себя?
Из-за собаки.
Джаггер всего лишь собака.
Но почему так больно?
Ее тело изнывало от тоски. Похмелье, скорее всего, усиливало боль, но в основном ее терзали депрессия и ощущение одиночества. Она не помнила, как вчера отправилась в постель, но проснулась в ней, в красной майке, которую надела на себя когда отправилась на поиски Джаггера. Остальная одежда лежала рядом с кроватью на полу, слегка влажная и пропахшая тюрьмой, затхлым пивом и потом.
Ну и вечеринку жалости я устроила, ха?
Эми помотала головой, почувствовав резкую боль в висках.
Скривившись, она поднесла руку к вискам. Ее волосы были влажными после принятия душа, но, по крайней мере, они больше не казались липкими, как будто она ела блины и невзначай макала волосы в сахарный сироп.
Она тихо срыгнула и почувствовала неприятный кисловатый вкус рвоты.
О, Боже...
От обжигающих паров в горле у нее заслезились глаза. И она вспомнила, как в каком беспорядке она проснулась.
Я блевала вчера вечером.
Утром она перевернулась, и ее рука угодила в широкую, жирную лужу.
– Какая гадость...
– пробормотала она.
Затем она вскочила с кровати, держа свою руку - с которой скапывала блевотина - подальше от себя.
Эми быстро собрала постель и свою одежду в большой клубок из простыней и покрывал и понесла в прачечную. Крышка
стиральной машины была поднята, поэтому она засунула в нее простыни, добавила стиральный порошок и запустила машинку. Потом она бросилась в ванную и приняла душ.С мокрыми волосами и в мокрой майке она поднялась с дивана. На кухне она взяла мусорный пакет, затем снова вернулась в гостиную и принялась за уборку.
Сначала она убрала бутылки.
Собрав все бутылки в пакет, она завязала его и выставила громыхающий белый мешок на террасу. Затем она взяла еще один пакет, и стала убирать все остальное.
Она обнаружила на полу обертки от злаковых батончиков, огромное количество салфеток, затвердевших от ее слез и соплей, и коробку из-под пиццы с двумя ломтиками.
Спустя мгновение она вспомнила, что вчера вечером ела пиццу. Она заказала пиццу в "Krispy Krust" вскоре после ухода Элли и даже не оставила чаевых доставщику.
Какая же я стерва.
Раньше она заказывала пиццу и делилась ею с Джаггером.
Она садилась на диван с коробкой на коленях. Джаггер, сидел на полу рядом с ней, положив лапы на журнальный столик, и терпеливо ждал свою порцию.
– Хочешь кусочек?
– спрашивала она.
Джаггер восторженно причмокивал в ответ.
Взяв ломтик за хрустящий край, она подносила его к его рту. Как у маленькой птички, его пасть открывалась достаточно широко, и она помещала ломтик в пасть. Затем он аккуратно закрывал пасть, стараясь не защемить ее пальцы, и жевал.
Такие были у нас вечера.
Каждый вечер был наш и только наш,– подумала она.
Они провели вместе почти четыре года, и Эми нравилось такая жизнь. Конечно, собака иногда действовала ей на нервы, но она предпочитала терпеть все неудобства, нежели не иметь собаку.
У меня больше никогда не будет собаки.
От этой мысли ее передернуло, она лишилась сил. Она села на диван, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.
Наверное, Джаггера придется усыпить.
Эми почувствовала, как по ее щеке потекло что-то мокрое и теплое, и поняла, что плачет. Она костяшками пальцев вытерла глаза.
Нет смысла плакать, слезы все равно ничего не изменят.
Джаггер ушел навсегда, невзирая на обстоятельства. Надо смириться с потерей.
Ее тело содрогнулось от приступов рыданий.
Она сдержала рыдания и поднялась с дивана, держа в одной руке коробку из-под пиццы. Она перешагнула через журнальный столик, и направилась к задней двери. Мусорный пакет ударялся о ее ногу, когда она шла по коридору к двери.
Она оставила дверь открытой, но дверь-ширма была закрыта. Толкнув дверь бедром, она широко открыла ее и бросила пакет и коробку с пиццей рядом с остальным мусором. Ей нужно отнести весь мусор в мусорный бак. Сегодня вечером должны собирать мусор из мусорных баков.