Джаггер
Шрифт:
Когда Эми отпустили, Элли сидела на скамейке в коридоре и читала книгу Дина Кунца в мягкой обложке. Она подняла глаза и улыбнулась, увидев приближающуюся Эми.
Она закрыла книгу.
– А вот и ты, - сказала Элли.
Эми вздохнула.
Она чувствовала себя измотанной, ей казалось, что пока она дошла до места, где сидела Элли, из нее выжали все жизненные силы.
Элли наклонилась, сунула книгу в свою большую сумку и поднялась.
– Все в порядке?
Эми покачала головой.
– Не совсем. Нет ничего хуже ночи в тюрьме, тем более, когда ты понимаешь,
Элли обняла ее за плечи.
– Еще бы. Пойдем отсюда.
Сев в машину Элли, Эми уставилась в окно. За окном было темно, но рестораны освещали улицу галереей неоновых лучей. Она разглядела магазин пончиков, и у нее заурчало в животе. Для буднего вечера народу было много, за расставленными на улице столиками в основном сидели подростки.
Она услышала щелчок зажигалки и повернувшись, увидела, что Элли подносит пламя к кончику сигареты.
– Ты ведь не против?
– спросила Элли.
Эми покачала головой.
– Это ваша машина. Ваши правила.
– Не переживай, - сказала Элли, открывая окно.
– Утром я подвезу тебя, чтоб ты забрала свою машину со штрафстоянки.
Эми рассчитывала сегодня вечером забрать машину, но стоянка закрывалась в шесть.
Она улыбнулась.
– Спасибо. Вы и так много для меня сделали. И не беспокойтесь, я расплачусь с вами завтра.
Элли махнула рукой.
– Не переживай. Может, ты предоставишь нам несколько месяцев бесплатной аренды участка, и мы будем в расчете?
– Как насчет года?
Элли подняла глаза над сигаретой.
– Так даже лучше.
Эми готова была предоставить ей пожизненную бесплатную аренду участка за то, что она сегодня вечером пришла ей на помощь.
– Должна честно признаться, - сказала Элли.
– Я была очень удивлена, когда мы с Джимом сегодня вечером вернулись домой и прослушали твое сообщение.
Эми заерзала на сиденье.
Она чувствовала себя сейчас точно так же, как когда-то, когда ее мама обнаружила, что Эми провинилась.
– Я сама не рада, что пришлось позвонить, - сказала Эми.
– Не хочешь мне рассказать, что случилось?
Эми не хотела рассказывать о случившемся. Она понимала, что будет еще хуже, когда она услышит свой голос, рассказывающий о случившемся.
– Мы можем поговорить позже?
– спросила Эми.
– Я не хочу сейчас вдаваться в подробности. Я очень устала.
– Все в порядке, - сказала Элли.
– Твой любимый помощник шерифа навещал тебя в камере?
Марк.
При воспоминании о том, как она ударила его, о том, что она ему сказала, у нее внутри защемило и заныло.
– О, Боже...
– пробормотала она.
Краем глаза она заметила, что Элли смотрит на нее. Хотя она больше ничего не сказала о Марке, Эми поняла, что Элли хотела поговорить о нем.
Спустя несколько продолжительных минут молчания Эми наконец заговорила.
– Большой Джим не был против, что вы внесли за меня залог?
Элли затянулась сигаретой.
– Нет. Мне кажется, он расстроился, что я должна была уехать сегодня вечером.
– Ой, -
сказала Эми.– Как мило.
– Не совсем. Сегодня наша ночь, когда... ну, ты понимаешь...
Фу. Но они такие взрослые...
Эми подавила отвращение и сказала:
– А, понятно.
– А я даже рада, что отсрочила нашу...
Элли рассмеялась.
Эми тоже засмеялась. Конечно, высмеивать Джима было подло, но ей хотелось смеяться. Потом она вспомнила, как Джим подглядывал за ней из-за деревьев, и смех прервался.
Интересно, думает ли он обо мне, когда они...
– Так что он подождет немного, - сказала Элли.
Эми была признательна Элли, что она заговорила и не позволила ей закончить свою мысль. Всю оставшуюся дорогу до "Орлиного Гнезда" Элли без умолку говорила. Эми время от времени поддерживала разговор, но в основном молчала. Она догадалась, что Элли хочет знать больше о причинах, в результате которых она провела в тюрьме немногим более двадцати четырех часов. Но милая женщина больше ни о чем не спрашивала. Элли ни разу не упоминала о Джаггере.
Эми задалась вопросом, нашли ли его?
Я бы узнала.
А может, и нет. Она была в тюрьме, поэтому не было возможности выяснить наверняка.
Марк сказал бы мне.
Он тех людей, что будут держать вас в курсе событий, несмотря на то, как вы с ним обошлись.
Не могу поверить, что я наговорила ему таких слов!
Она ударила его. Кричала как сумасшедшая.
От воспоминаний она вспотела. Она учуяла запах пота, исходящий от ее одежды, в которой она была одета почти два дня.
Хотя она хотела извиниться перед Марком за свое поведение, она чувствовала себя слишком виноватой, чтобы связаться с ним. Вот если бы он пришел к ней, или если бы она где-нибудь с ним столкнулась, тогда бы она ему все и объяснила.
Я не могу ему позвонить.
Может быть, завтра я отправлю ему сообщение с извинениями. Элли ехала на машине через "Орлиноe Гнездo". Трейлеры выглядели как длинные бледные блоки в ночи. Некоторые были освещены светом прожекторов, другие находились в темноте. В одних в окнах горел свет, в других фонари освещали террасу, как будто они ожидали гостей, третьи казались заброшенными.
Она посмотрела на трейлер Элли и увидела, что Джим оставил включенным свет для своей жены. Она представила, как он голый лежит в постели, ожидая возвращения Элли, и почувствовала приступ тошноты.
В трейлере Дженис было темно, но она заметила внутри тусклое мерцание телевизора.
Они подъехали к дому Эми. В доме и возле него было темно. Единственным источником света был прожектор на верхушке столба электропередачи на противоположной стороне двора. В гараже густая чернота.
Джипа Эми не было. Машины Терезы тоже не было.