Дюрарара!!
Шрифт:
Микадо, размышляя о словах, сказанных некоторое время назад, посмотрел на девушку, лежащую перед ними. Хотя он не был уверен в её возрасте, Микадо предполагал, что она, вероятно, немного старше его.
Она мирно спала. Одетая в простую пижаму, она выглядела сбежавшей из больницы, или что-то типа того. В тот раз, когда Микадо с ней столкнулся, она произнесла: “Помоги мне!”. Находясь в смятении, дезориентированный, он увидел чёрный мотоцикл, направляющийся прямо на них.
А что произошло после этого, Микадо было не совсем понятно. Он смутно помнил, как схватил девушку и безумно рванул на станцию. Они
– Мало того, что она потеряла память, она ещё и запрещает мне звонить в полицию… Я на самом деле не знаю, что делать.
– Ну… давай просто сделаем, что сможем. – Закончил Масаоми.
Он посмотрел на спящую девушку и сказал:
– Эй, а она действительно великолепна. Она не похожа на японку, хотя… о да, она и правда из Японии?
– Ну, она может говорить по-японски…
Двое парней решили подождать до завтра, а там посмотреть, что они могут сделать со всем этим. То, что надо было сделать – это позвонить в полицию, хоть и против её воли. Но Микадо не хотел этого делать.
Это немного старомодно, но этот поступок был бы слишком правоверный для манги или фильма. Микадо считал, что всё это – то самое необычное, которого он так ждал.
Единственное, что беспокоило Микадо, это вероятность того, что Чёрный мотоциклист мог его запомнить. Он был так занят, мчась домой, что даже не подумал о том, почему Чёрный мотоциклист так стремился угнаться за девушкой. Что, если ему придётся прожить остаток своей жизни, имея врага в лице находящейся вне реальности “городской легенды” – Чёрного мотоциклиста?
Устав от мирской нормальности, хотят перемен. Это, вероятно, и являлось причиной утаивать эту девушку, чьё происхождение всё ещё оставалось загадкой.
Но, если он хочет оставить “нормальность”, то может подвергнуть себя опасности.
«Опасность, с которой я столкнулся сейчас, это Чёрный мотоциклист?»
Проводив Масаоми, он всё ежё дрожал от таких мыслей.
И было кое-что, что Микадо скрыл от своего друга.
У девушки была повязка вокруг шеи. Сначала казалось, что там ничего нет, но, отведя её домой и рассмотрев поближе, он подумал, что это слишком заметно. И, прежде чем приехал Масаоми, он наложил эту повязку.
У неё был шрам от операции, окружавший всю шею.
Словно её голову отпилили, а затем пришили обратно.
Глава 9: Двойная героиня - Том о девушке со шрамом
Давайте вернёмся в недалёкое прошлое.
В то время, когда Микадо и Анри шли в кафе, одна из “шахматных фигур” начала своё движение по улицам.
Фармацевтика Ягири. Исследовательский центр.
В конференц-зале шестого научно-исследовательского центра послышался звук сильного удара.
– Говоришь, она убежала… объяснись!
Кулак Ягири Намие врезался в стол, опрокинув кружку с кофе. Напиток тут же начал растекаться по поверхности стола. Свежесваренный кофе оставлял ожоги на руках Намие, но она даже не вздрогнула, и только её кулак дрожал от ярости и тревоги.
–
Если полиция узнает об “этом”, нам конец!Она обвела пламенным и беспокойным взглядом своих подчинённых.
– Значит, она только притворялась хорошей. А на самом деле, всё это время просто искала возможность для побега…
Она крепко закусила губу, пытаясь подавить свой гнев, в результате чего губы окрасились в красный цвет - более тёмный, чем её помада.
– … Забудь, направь всех свободных людей на её поиски. И не нужно сейчас сдерживаться, просто сделайте всё, чтобы её найти. Если возникнут проблемы, сами о них позаботитесь.
– Нужно ли избегать ранения цели? – спокойно спросил один из подчинённых, стоящий рядом с Намие.
Немного подумав, она ответила чистым и ясным голосом:
– Жаль… но раз уж до этого дошло, меня не волнует, если она умрёт. Просто верни её сюда.
Взглянув на вертикальное здание исследовательского центра своей сестры, Ягири Сейджи глубоко вздохнул.
«А, так это любовь… любовь заставляет терять контроль».
Пять лет назад, Сейджи впервые встретил “её”. Будучи только десятилетним ребёнком, под “руководством” своей сестры, он был посвящён в дядину “тайну”.
“Она” находилась в стеклянной банке, и выглядела как нечто из тех сказок, которые ему в детстве читали. Словно спящая красавица, в мечтах тоскующая о своём принце. Пусть она и была головой, Сейджи не чувствовал к ней ни малейшего страха или отвращения. Вместо этого, он был полностью околдован её изящным очарованием.
Поскольку Сейджи рос с каждым днём, он начал развивать чувство сознательности. Но эта, так называемая сознательность, полностью определялась “ею”, и его психика постепенно подчинялась мыслям о “ней”.
Однако голова не имела никаких порабощающих намерений, и не испускала в воздух какие-нибудь странные электромагнитные волны или феромоны. Просто она была живая. Юноша - Ягири Сейджи, всего лишь делал всё, что хотел, и, в конце концов, по уши в неё влюбился.
Точно так же, как Ягири Намие гналась за любовью своего брата, её брат искал любви тихой и молчаливой головы.
Именно любовь спровоцировала все его действия.
Когда сестра забрала “её” для исследований, Сейджи подумал: «Я должен позволить ей покинуть эту стеклянную банку. Я собираюсь освободить её. Хочу, чтобы у неё был весь мир».
Сейджи полагал, что это было “её” желанием, и затем, однажды, появилась долгожданная возможность. Он украл карту безопасности своей сестры, ознакомился с маршрутом патрулирования охранников и позаботился о них с помощью электрошока. Сейджи не верил в то, что он делает что-то неправильное. В своём сердце, он только хотел увидеть радость на “её” лице.
Но, даже когда он успешно вынес “её” оттуда, “она” всё ещё не открывала глаз.
Голова не отвечала ему взаимностью. Но, по мнению Сейджи, это происходило потому что его любовь недостаточно сильна. Он твердил это самому себе, и свято верил в то, что его односторонняя любовь к ней сможет связать их вместе навечно.
«Любовь находят и теряют. Но как можно оставить кого-то, вроде неё?»
Когда он заметил, что его мысли всё больше смахивают на дешевый роман, написанный школьником, Сейджи решительно зашагал в сторону исследовательского центра.