Дюна
Шрифт:
— АОПТ контролирует пряности, — Поль старался ухватить его мысль.
— И Аракис со своими залежами пряностей станет для нас прямой дорогой в АОПТ, — подхватил герцог. — С АОПТ связано гораздо больше, чем просто пряные смеси.
— Преподобная Мать тебя ни о чем не предупреждала? — вдруг выпалил Поль, сжав кулаки. Он почувствовал, что его ладони взмокли от пота: вопрос стоил ему большого усилия.
— Хайват говорил мне, что она запугала тебя своими рассказами про Аракис, — усмехнулся герцог. — Никогда не давай женским страхам затуманить свой мозг. Ни одна женщина не хочет, чтобы любимый человек подвергался опасности. Во всех этих предостережениях чувствуется рука
— Она знает о вольнаибах?
— Да, и о многом другом.
— О чем?
Правда гораздо страшнее, чем ему кажется, подумал герцог, но даже самая страшная правда полезна тем, что приучает смотреть в лицо опасности. А уж чего в жизни моего сына будет более чем достаточно, так это опасностей. Хотя в его возрасте это пойдет ему только на пользу.
— Некоторые продукты выпадают из поля зрения АОПТ, — герцог начал перечислять, — ослы, лошади, строевой лес, цемент, китовый мех — все самое экзотическое и самое обычное, даже наш несчастный каладанский рис пунди. Также все, что перевозит Гильдия, — скульптуры с Эказа, автоматы с Икса и Ричеса. Но все это ничто по сравнению с пряными смесями. За горстку пряностей можно купить дом на Тюпайле. Синтезировать их невозможно, единственный их источник — Аракис.
— И теперь мы будем их контролировать?
— В некоторой степени. Но самое важное здесь то, что все Дома зависят от прибылей компании АОПТ. Подумай о том, что доходы каждого Дома в Империи связаны с одним-единственным продуктом — пряностями. Представляешь, что произойдет, если кто-нибудь начнет сворачивать поставки?
— Если кто-то накопит достаточное количество пряных смесей, а потом выбросит их на рынок, то он может пустить по миру всех остальных, так? — предположил Поль.
Герцог удовлетворенно ухмыльнулся — его порадовала сообразительность сына, способность ухватывать самую суть. Он кивнул.
— У Харконненов была возможность копить пряности в течение целых двадцати лет.
— Они могут сбить цены и свалить вину на тебя?
— Они хотят, чтобы от Атрейдсов отвернулись. Я сейчас неофициальный лидер Домов Ассамблеи. Теперь представь, что из-за меня их доходы серьезно уменьшатся. В конце концов, своя рубашка ближе к телу. Великая Конвенция полетит ко всем чертям! Никто не позволит залезать к себе в карман, — герцог криво усмехнулся. — Теперь, если со мной что-то случится, они поведут себя совсем по-другому.
— Даже если против нас используют ядерное оружие?
— Зачем же так грубо. Вовсе ни к чему открыто нарушать Конвенцию. Есть много других способов — пылевая атака или отравление почвы…
— Зачем же мы тогда на это идем?
— Поль! — герцог нахмурился. — Зная, где ловушка, ты делаешь первый шаг к тому, чтобы ее избежать. Это как поединок на мечах, сынок, только в других масштабах. Обманный финт, чтобы скрыть другой обманный финт, чтобы скрыть третий обманный финт, и так без конца. Копаться в этом бессмысленно. Лучше давай рассуждать. Известно, что Харконнены располагают большими запасами пряностей. Теперь зададим следующий вопрос: у кого они еще есть? Так мы получим список наших врагов.
— У кого?
— Мы знаем, что некоторые Дома относятся к нам менее дружелюбно, а некоторые — более. Но есть кое-кто, по сравнению с которым ими можно пока пренебречь, — наш обожаемый Падишах-Император.
Поль почувствовал, что в горле у него вдруг пересохло.
— Но ведь можно собрать Ассамблею, выступить…
— Чтобы и враги поняли, что мы знаем, кто готовится
нанести удар из-за угла? Нет, Поль, достаточно того, что мы это видим. Кто знает, что они еще придумают? Если я вынесу свои подозрения на Ассамблею, начнется полная неразбериха. Император будет все отрицать. А кто рискнет ему возразить? Мы выиграем лишь немного времени, а взамен получим хаос. И тогда нам останется только гадать, откуда они нанесут следующий удар.— Но если все Дома начнут копить пряности?
— Все равно за нашими врагами им не угнаться — слишком большой разрыв.
— Император… — пробормотал Поль. — Это значит — сардукары.
— Переодетые в харконненскую форму, можно не сомневаться. Солдаты-фанатики.
— Как же вольнаибы помогут нам против сардукаров?
— Хайват говорил тебе про Сальюзу Секунду?
— Императорскую планету-тюрьму? Нет.
— А что, если это больше, чем планета-тюрьма, а, Поль? Вот вопрос, который никто никогда не задавал императорским гвардейцам: откуда они приходят?
— С планеты-тюрьмы?
— Откуда-то они должны приходить.
— Но ведь вспомогательные войска Император вызывает с…
— Вот-вот. Как раз в этом нас и хотят убедить: сардукары — это всего лишь сливки, собранные из вспомогательных войск. Будто бы их вербуют в молодости, создают особые условия… Говорят про каких-то императорских вербовщиков и так далее. А на деле соотношение никогда не меняется: с одной стороны — соединенные вооруженные силы Великих Домов Ассамблеи, а с другой — сардукары со своими вспомогательными войсками. Со своими вспомогательными войсками, Поль. Сардукары остаются сардукарами.
— Но ведь во всех планетарных отчетах пишут, что Сальюза Секунда — это сущий ад!
— Несомненно. Но если ты собираешься вырастить сильных, выносливых и жестоких, как ты думаешь, в каких условиях они должны расти?
— Но как же удается заручиться верностью таких людей?
— Ну, это делается по-разному. Можно сыграть на их чувстве превосходства над остальными, на вознаграждении за тяжелую жизнь, заключить с ними какой-то мистический договор. Есть много способов. Это делалось не раз и не на одной планете.
Поль кивнул, не отводя глаз от отцовского лица. Он почувствовал, что начинает догадываться.
— Теперь посмотри на Аракис. Всюду, за пределами городов и пограничных поселков, он ничуть не лучше Сальюзы Секунды.
Глаза Поля расширились.
— Вольнаибы!
— Ну да. В перспективе мы располагаем войсками такими же крепкими и такими же непобедимыми, как сардукары. Потребуется терпение, чтобы настроить их должным образом, и деньги, чтобы как следует вооружить. Но залежи пряностей и есть деньги! Теперь понятно, почему мы отправляемся на Аракис, зная, что это ловушка?
— Неужели Харконнены ничего не знают о вольнаибах?.
— Харконнены их ни в грош не ставят. Они охотятся на них для развлечения, как на зайцев. Они даже ни разу не удосужились переписать их. Ты знаешь, как Харконнены относятся к туземцам: оставляют столько, чтобы было легко управлять, а остальных истребляют.
Герцог сел поудобнее, и золоченые нити, которыми был вышит хохолок ястреба, вспыхнули на его груди.
— Все ясно?
— Мы еще не вступили с ними в переговоры?
— Я отправил посольство во главе с Дунканом Айдахо. Дункан — человек гордый и отважный, к тому же правдолюбец. Я думаю, вольнаибы придут от него в восторг. Если все пойдет хорошо, то можно быть уверенными, что скоро у них появится пословица: справедливый, как Дункан.