Чтение онлайн

Райдэн на миг задержался, на его лице отразилось смятение. Он взглянул на темноту перед собой, а затем повернулся к свету, оставляемому за спиной. Его взгляд уловил признаки движения на вершине лестницы.

Фигура его матери плыла вниз в дымке от факельного огня. Увидев его, она остановилась, ее голова склонилась набок, и распущенные волосы чернильным водопадом упали на одно плечо. Не говоря ни слова, она заставила струйки дыма от ближайшего факела скрутиться между ладонями и начала медленно вращать пальцами по кругу. По ее приказу под пальцами начали образовываться формы. В свете факела они затвердели и ожили, когда она дунула на них мягким потоком воздуха, направляя

их к сыну.

Массивный бык копытами давил коварного грызуна.

Райдэн нахмурился, глядя на мать. В детстве ее магия очаровывала его. С ее помощью она воплощала в жизнь такие сказки, о которых другие дети могли только мечтать. Ее магия оберегала его от осуждения при дворе. Это была причина, по которой знать проявляла к нему уважение, несмотря на обстоятельства его рождения.

Этот страх перед магией его матери был формой контроля, ведь магия была редкостью. А магия, как у его матери? Она была еще реже. Такая магия даруется раз в поколение потерянными духами бесчисленных жизней этого мира.

Это была магия, которой он не обладал. Магия, которую Райдэн когда-то пытался понять, но лишь обнаружил, что у него это никогда не выйдет, потому что она не была предназначена ему.

Он не был благословлен талантом.

Раздражение отразилось на его лице. Он был прав, отвергнув совет матери. После секундного колебания Райдэн направился по стопам своего императора, отвернувшись от магии, что спасала в детстве.

Канако смотрела, как ее единственный сын исчезает в темноте внизу. Глубокая боль свернулась в ее сердце. Пронзила ее грудь и устроилась в животе, как ползучий угорь, затаившийся в камышах.

Она знала, что ее сын-воин не поколеблется в верности своему правителю, но все равно решила испытать его. Просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Чтобы узнать, не передумал ли он. Райдэн находился на том особом этапе жизни, когда он желал всего, думал, что знает все, и надеялся жить вечно. Иногда это приводило к непредвиденным последствиям.

Но время научило Канако, что ожидания редко сбываются. Смерть всегда забирала то, что ей причиталось. Единственное, что оставалось непоколебимо верным, – это сила. Сила, которая у тебя была. Сила, которую ты даешь.

Сила, которую ты скрываешь.

Верность Райдэна своему младшему брату текла, как река Камо, через центр столицы, разрезая город надвое. Возможно, Канако и ее сын время от времени будут стоять на противоположных берегах, но когда планы, которые она тщательно вынашивала в течение многих лет, наконец осуществятся, он без сомнений встанет рядом с ней.

Это правда, что Райдэн любил своего брата с завидной свирепостью. Но Канако была его матерью, и она многое потеряла, чтобы подарить ему все. Многое забрала у других, включая их умы, мысли и сердца.

Она не желала видеть, как он тратит все это впустую, особенно на сопливую крысу, одетую в желтый шелк.

Канако вздохнула и повернулась на месте. Края ее кимоно взлетели в воздух, поглощая ее, как увядшие лепестки, пока она не исчезла, не оставив после себя ничего, кроме следа своих духов.

То была ночь магии. Ночь, наполненная тайной, непостижимой энергией, пульсирующей в ее глубинах.

Обещанием и угрозой.

Все началось раньше, когда в воздухе собрался запах металла и мха. Последовавшая за этим летняя

буря оживила все, до чего дотянулась, создав пышность облаков, которая сохранялась еще долгое время после того, как солнце окрасило их.

Обещание.

Вслед за первыми каплями дождя в небе сверкнула молния. С далеких гор донесся грохот грома.

Угроза.

Как и последние пять поколений, крепость Акэти Такамори стойко противостояла буре, непоколебимо служа клану Минамото. В конце концов, проливной дождь ничто по сравнению с муссонами, которые непременно нагрянут в ближайшие месяцы. Сегодня ночью гром и молнии странно противоречили безразличию дождя. Как будто угроза, исходящая от облаков, была осуществлена вполсилы.

По мере того как начинался дождь – его стук сливался с эхом стрекота насекомых и звуков роющих существ, – новый звук пронесся сквозь деревья на краю владений Акэти.

Из самых потаенных уголков тени начали выползать фигуры. Их углы и очертания, казалось, были созданы самой ночью. Каждый их шаг опускался на землю, как будто ими руководила чья-то невидимая рука. В старых сказках их назвали бы демонами, выползающими из леса, призванными под темнеющим небом. Эти истории со временем были забыты, точно так же, как и древняя магия являла себя все реже с каждым проходящим годом. Теперь остались только те, кто был рожден для этого искусства, и те, кто был готов рискнуть своей жизнью ради его приобретения. Они жили, чтобы вдохнуть в эти сказки правду.

Но это были не ожившие демоны леса. За исключением одного, это были мужчины. Их было по меньшей мере сорок. Одетые в черное, в масках, спешка гнала их сквозь тьму к подножью логова врага. Они низко пригнулись к земле и пошли через пологое русло ручья прямо к сложенным из камня стенам крепости Акэти, остановившись как один под ее нависающей тенью. Невидимая рука безмолвно разделила группу мужчин на две части. Одна половина присела на корточки, гуськом скользя к камышам у задних ворот, их синхронность была идеальной, их шаги казались непрерывной рябью. Если бы ночной ветер вдруг утих, единственными оставшимися звуками были бы натяжение веревки и шелест вытаскиваемых лезвий.

И короткие выжидательные вздохи.

Вторая половина мужчин двинулась вдоль стены в противоположную сторону. Они прижались спиной к каменной кладке, пока их предводитель – единственный демон в их рядах – изучал кладку наверху: выемки, образовавшиеся на поверхности, пустоты между камнями без раствора. Затем демон в маске издал крик, похожий на скворца, его сигнал четко и отчетливо пронесся сквозь ночь. Этому он научился у своего отца, Асано Наганори. Способности подавать сигнал и не быть обнаруженным.

Из кольца высоких теней на краю леса прицелился опытный лучник, его черный кожаный косодэ и сияющие глаза подчеркивали его движения. Первая стрела пронеслась сквозь тьму, со свистом устремляясь к цели. Ее стальной наконечник вонзился между сложенными камнями на расстоянии вытянутой руки над их головами.

Асано Цунэоки ухватился за стрелу. Проверил, выдерживает ли она вес. Затем грациозным движением взлетел вверх. Прежде чем его другая рука потянулась к следующему захвату, вторая стрела уже пролетела сквозь ночь и вонзилась в кладку как раз над первой. Стрелы продолжали лететь к стене, пока он двигался по крепостным стенам вверх, каждое его движение было неторопливым и выверенным, и сила демона помогала ему в этом, пульсируя в его венах. Того самого демона, который, если его оставить без присмотра в пятне лунного света, поднимался над землей в образе потустороннего существа: наполовину волка, наполовину медведя.