Два солнца
Шрифт:
«Ну уж нет! – подумала Оля. – Меня тоска не раздавит! И мечты мои не пустые. У меня все получится!»
Еле дождалась она окончания школы – и махнула поступать на рабфак. Уж в Киеве-то у нее все будет совсем по-другому!
Глава 5
Сватовство в Лазорках
Недолго раздумывала Ольга после нашумевшего (а как же, такое событие!) появления в Лазорках Леонида. Не просто визит старого друга – предложение руки и сердца. Вот так, сразу, почти с порога. А ведь они не виделись уж года два.
Она хорошо помнила тот июньский день в Киеве. Сдав последний экзамен летней сессии
Как ни удивительно, но видеться им в городе приходилось крайне редко. Учились в одном вузе, но почти не встречались. Она на филологическом, он – на физмате, к тому же вольнослушателем; основным местом учебы Мирачевского был техникум железнодорожного транспорта: свободного времени почти не оставалось. Здесь, в Киеве, их отношения вообще складывались довольно странно: то ли насыщенная студенческая жизнь не оставляла времени на сантименты, то ли тяготы жизни, а может все тогда были слишком целеустремленными и думали в основном о будущем. И все же Оля всегда рада была нечастым встречам с другом детства.
В тот вечер ребята праздновали окончание учебы в техникуме. А на следующий день она уезжала домой. Леонид же отправлялся на стажировку: механиком на Среднеазиатскую железную дорогу.
– Какой ужас! – не сдержалась тогда Ольга. И подумала: «Бог знает куда, в пыль и жару, простым механиком». И заметила, как его покоробило. Улыбка моментально исчезла.
Уже дома вспомнила, как смотрел на нее Леонид: не спускал счастливых глаз и буквально не отходил ни на шаг. Его искрометный юмор, между прочим, покорил всех подружек без исключения.
– Оль, тебе повезло! Остроумный, вежливый – и с перспективой, – откровенно завидовала Галка. – Какой синеглазый красавчик!
– Да какой перспективой? Я что, не видела механиков? Забыла, что я с детства на железной дороге? Ну уж нет.
Хотя в душе понимала, что обманывает не только подруг. Но сознаться себе в том, что Ленька Мирачевский для нее не просто друг, почему-то не могла. Возможно потому, что и он никогда не говорил о своих чувствах.
«Что же я наделала! Кажется, обидела его. Но ведь это правда не сахар – Средняя Азия. Я просто посочувствовала», – пыталась оправдаться Оля перед самой собой.
А он, казалось, собирался тогда что-то сказать, но… после ее глупого возгласа так и не решился.
И вот теперь в Лазорки прибыл совсем другой Леонид: столичный житель, студент Московского института инженеров транспорта.
Как же он попал сюда?
– Представляешь, ехал от матери из Каменца в Москву, через Киев, конечно. И на перроне буквально столкнулся с Ванькой Шрамко. Помнишь такого?
– Рыжий? Конечно! Мы ж почти соседями были. – Вспомнился самый непоседливый их товарищ по «гимназическим путешествиям» за знаниями.
– Вот он и рассказал: Оля Гурко теперь не студентка и учительствует в Лазорках.
Леонид
немного замялся. Но продолжил решительно:– Я тогда понял, что теперь уж точно не упущу этот шанс!
Замолчал, отвернувшись к окну. А продолжил уже гораздо тише:
– Странно, что ты не замечала. Но ты всегда была как бы себе на уме…
И наконец улыбнулся снова:
– Я ведь приехал замуж тебя брать. Согласишься?
Ольгу как обухом по голове ударило. Потрясенная, она молчала.
– Ничего не скажешь? – Жених был явно озадачен.
– Понимаешь… – В ее взгляде промелькнуло сомнение: «Сказать – не сказать?» – Ты ведь раньше напрямую никогда не говорил о своих чувствах…
Леня собрался возразить, но она опередила его:
– Нет, конечно, это было заметно без слов. И не только мне. – Они оба улыбнулись почти синхронно. – Но шагов же никаких не было с твоей стороны, разве не так? А потом и вовсе пропал…
Он посерьезнел:
– Это правда. Но что я мог тебе предложить тогда? Кем я был – бедным студентом? – Решительным жестом Мирачевский пресек ее возражения: – Нет, послушай! Ты была достойна большего. И да, ты права, если скажешь, что я и теперь все еще студент. Но сейчас я гораздо тверже стою на ногах, и уверен в этом!
Ольга с изумлением слушала, понимая, что почти не знает знакомого с детства приятеля и что ее ждет, вероятно, еще немало открытий.
Помолчав, глядя в темнеющее окно, он продолжил:
– А исчез… Ну ты вспомни, каникулы были: ты уехала к отцу, у меня практика…
– Но ведь ты даже не говорил никогда, что собираешься в Москву!
– Так я и не собирался!
– Решился в одночасье?
– Похоже, у нас первое выяснение отношений! – Со смехом Леня притянул к себе строптивицу. Однако Ольга отстранилась.
– Послушай… – Он помрачнел. – Я ведь подрабатывал помощником машиниста на каникулах, поездил туда-сюда. В Москве с дядей встретился. Да я рассказывал тебе о нем, мамин брат, Виталий. Замечательный человек! И жена его, зовут Ребекка. Приняли меня как родного: детей-то у них нет своих. Это вообще его идея, сам я, может, и не сразу сообразил бы… Ждал бы, наверное, еще пару лет. А тут все вдруг совпало: техникум окончил, диплом уже есть, два курса в Институте народного образования в Киеве, а в Москве – головной вуз. Вот дядя Виталий мне и подсказал, что надо сделать.
Закончил Леонид как бы оправдываясь:
– Ну, и все закрутилось. Решать надо было быстро, учебный год уже начинался…
Его виноватый вид растрогал Ольгу, захотелось как-нибудь перевести разговор, сгладить свою резкость.
– А помнишь, как сокращали название нашего института в Киеве? – улыбнулась она. – Мы шутили: сегодня сперва в кино или ВКИНО?
Мирачевский выдохнул с облегчением:
– Я знал, что ты все поймешь! Ты вообще всегда все понимала. Умница моя!
Он снова осторожно обнял любимую – она теперь не отстранилась…
Решительность Мирачевского, а главное, какая-то спокойная уверенность покорили ее окончательно и бесповоротно. Расписались они на следующий день, тут же, в Лазорках: Леонид ни за что не хотел откладывать – словно боялся, что Оля может передумать.
Собирать было особенно нечего: вещей немного и книги, конечно. Книги, спасавшие ее долгими зимними вечерами в этой глуши. К станции подошли уже в темноте. Начиналась метель. Наверное, последняя в этом году. Вслед за оттепелью вернулось похолодание.