Чтение онлайн

— Я расплатилась, поехали? — из — за двери показалась довольная Ксюша.

Сменившись во взгляде, Макар возник напротив девушки.

— Зачем? — дернулся в дверь.

— Макар, я так устала, давай завтра ты меня покормишь, хорошо? Мы же почти друзья, не усложняй!

Вот он умел посмотреть так, что воздуха вокруг становилось мало. Бирюзовые глаза наполнились свинцом: холодным, глянцевым. Молчание нависло тяжёлым покрывалом и ножки гномика намертво прилипли к плитке. Надо же! Его пронизывающий взгляд был пострашнее внушающих габаритов.

" Больше никогда "- поддержала взглядом эту немую дуэль.

— Поехали, — хрипло выдал в ответ и сунул телефон в задний карман.

Хлопнув дверью машины, Ксюша еще десять минут боролась со сном, но, наконец, сдалась. Голова безвольно опустилась на грудь

Глава 24

Вечер потихоньку улизнул во двор небольшого московского дворика. Запутался в ветках темнеющих деревьев, немного посидел на пустых качелях и, распластавшись под косыми лучами фонарей — незаметно испарился.

Макар с трудом втиснулся между двумя белыми седанами и заглушил двигатель. Потер кулаком уставшие глаза и посмотрел вперёд. Там, среди ветвистых клёнов и лип, притаилась россыпь желтых сталинских домов. В одном из них и проживал Макар.

Полностью приглушил радио и посмотрел искоса на Ксюшу, которая безмятежно спала, уткнувшись носом в собственное плечо.

" Вымоталась, маленькая. "

Не хотелось будить. Отстегнулся, стараясь как можно тише отпустить ремень. Снова взглянул. Улыбнулся уголками губ. Почти незаметно, словно это не улыбка, а просто тени фонарного столба бликуют на лице. Как назло курить захотелось неимоверно: руки два раза доставали пачку и убирали назад. Макар стоически попробовал сдержаться, периодически поднося сигарету " табачной" стороной к носу. Похоже, как назло, Ксюша, реально не собиралась просыпаться. "Так сладко спят дети после операции"- подумал, не собираясь нарушать это хрупкое спокойствие. Спустя пять минут раздосадованно убрал сигарету в пачку и достал телефон. Совершенно без любопытства открыл последние сообщения. Вот Юлька прислала слова поддержки и кое- какую информацию по знакомым врачам. Одобрительно кивнул. Безусловно, внутри нарастало чувство благодарности за столь необходимое внимание. Пролистал пальцем последнюю галерею фотографий. На крайней- Юлька с радостным взглядом поднимает вверх большой палец руки. "Как раз ехали на машине в отпуск". Где — то внутри перевернулось что- то теплое, потертое, знакомое до боли. Тронул большим пальцем подбородок и пролистал ещё несколько фотографий назад. Юлька фоткала расписание пригородных электричек. Перед этим чашка с кофе, густо посыпанная кривым сердечком. Ещё одна — Юлька нацепила его домашние шорты и изображала толстопузого Макара через двадцать лет. Широко улыбнулся. На кончиках коротких густых ресниц повисло сожаление. На секунду закрыл глаза. Реальность происходящего сбивала в ног. Недавно все казалось стабильным, оптимальным, понятным. Что сейчас? Сестра при смерти, по правое плечо спит чужая беременная, а бывшая девушка отправляет по три сообщения за час. Сумбур. Энергично потер висок пальцами и сделал глубокий вздох. Наверное слишком большой, поскольку Ксюша вздрогнула, дернувшись.

— Тише, все хорошо, — послышалось сбоку. Разлепила сонные глаза и посмотрела в лобовое стекло. Кругом темень и только свет фонарей, освещал чужой двор.

— Я вырубилась, прости, — приподнялась в кресле, распрямив затекшие плечи.

— Ничего, мы приехали уже, — отозвался глухо, словно из далёкого тоннеля.

Ксюша вышла на улицу и зябко поежилась. Воздух дышал плотной ночной прохладой. Макар быстро выгрузил вещи, пересыпав кукурузу в темную дорожную сумку. Скрестив руки на груди, девушка крутила головой. Ей стало совершенно очевидно, что она находилась в одном из самых старых районов Москвы, где улочки, кривые и потёртые от старости, дышат особенной атмосферой.

— Идёшь? — окликнул впереди.

Ксюша ускорила шаг, оторвавшись от созерцания живописной картины известного певца на трансформаторной будке.

Не смотря на кажущееся сходство, этот подъезд отличался от ее собственного в лучшую сторону: свежая краска на стенах, просторный и чистый холл. Однако лифт все такой же маленький. Очень. Старалась не показать волнения и сделала вид, что завязочки на груди Макара представляют собой очень любопытный объект. Вышли. В квартире непривычно высокие потолки и огромный коридор.

— Бросай здесь сумочку, — предложил, стаскивая кроссовки.

— А это одна квартира? —

— Да, раньше была коммуналка. Потом предыдущий владелец намутил нехилый ремонт. Две комнаты и кухня большая получились.

— Класс, я себе не так представляла старые дома.

— Я тоже не хотел связываться сначала, но за такую цену, недалеко от центра грех было не взять. Район, конечно, старый. Здесь до ближайшего магазина пилить, как до звезды и с парковкой большие проблемы.

— Все лучше, чем у нас, — махнула рукой, не решаясь продвинуться дальше коридора.

— Санузел прямо, полотенце сейчас принесу, — отозвался Макар.

Ксюша быстро смыла косметику и посмотрела в большое прямоугольное зеркало в стиле " прованс", потертое серой патиной. Очевидно, Юля внесла львиную долю в обустройство этого жилища. Ещё раз посмотрела в отражение: вид, конечно, абсолютно " потрёпанный". Затем взгляд переместился вниз, на стеклянную полочку, заставленную сверху донизу различными косметическими средствами. Очевидно, Юля не отказывала себе ни в чем. В районе желудка пробежал неприятный, ворчливый холодок. Представилось, как она здесь стояла, напротив этого самого зеркала, и мазала кремом свое прекрасное загорелое лицо.

Соскользнув с мыльницы, кусочек ароматного мыла в виде розового фрукта, ловко прокатился по раковине. Еле поймала.

Внимание теперь привлекло полноценное высокое окно, наполовину закрытое рулонной шторкой. Из любопытства осмотрелась: на широком глубоком подоконнике стояли принадлежности Макара. Электробритва, несколько дезодорантов, пена для бритья. Ничего интересного.

Стук в дверь заставил обернуться.

— Я полотенце принес, халат, — послышалось за дверью.

— Спасибо, — кивнула по пионерски.

— Я тебе свою футболку дал длинную и халат, полотенце большое, примешь душ. Мочалки для гостей, извини, не держу, — вручил целую гору банных принадлежностей.

— Не удобно, Макар, — пробубнила, сминая пальцами темно — синий хлопковый халат.

— Я его не надевал ни разу, терпеть не могу халаты. Юлька на новый год подарила, так и провисел до сегодняшнего дня. Там бирка должна быть, сорви.

— Хорошо, — кивнула, застыв с вещами в протянутых руках. Макар тоже завис, несколько секунд молча сверля взглядом бирюзовых глаз. Непривычно было видеть Ксюшу в собственной ванной комнате.

— Я закрою дверь, извини, — тихо произнесла и скрылась за толстой стеной.

По разные стороны двери замерли два дыхания. Одно было сбивчивым, как у маленького зайчика, другое — глубоким и тяжёлым, как у человека, пробежавшего стометровку.

***

Спустя двадцать минут выйдя из ванной комнаты, Ксюша сделала маленький шаг вперёд в сторону кухни. Обоняние не подвело — Макар сварил кукурузу. Запах стоял на всю квартиру. Она замялась, словно стесняясь своего смешного вида.

— Слушай, я не мог ее не сварить, иначе смысл всей экспедиции пропадет, — потянулся наверх, за большой солонкой с плоской деревянной крышкой. — Будешь?

Ксюша заметила, как под тонкой майкой — алкоголичкой играют крепкие мышцы лопаток.

— Ты что, конечно, я мечтала сейчас, стоя под душем, — радостно отозвалась и без приглашения присела за квадратный стеклянный стол. Макар поставил перед Ксюшей большую плоскую тарелку, наполненную молочно — жёлтой кукурузой и щипцы с силиконовыми зелёными кончиками.

— Только по..

Не успел предупредить, как девушка взвизгнула от боли. Кипяток сочных зёрен обжёг язык. Моментально разжав пальцы, она уронила початок на пол и скривилась. Реакция не заставила себя ждать. Макар инстинктивно, почти профессионально смахнул остатки горячих зёрен с обожженных губ. Задержался на долю секунды ладонью на ее подбородке, дотронувшись большим пальцем до покрасневшей каемки. Встретились глазами. Буквально врезались друг в друга взглядами. Вдребезги разбилось что- то между, какая — то прозрачная стенка, невольно разделяющая все это время. Ксюша не поняла, как это произошло, но через секунду Макар сократил расстояние, перевесившись через стол и почти дотронулся губами до самого " больного " места. Отшатнулась, как будто уличная кошка при звуке чужих шагов. Ощутила только ускользающее дыхание, жаром опалившее подбородок. Макар вернулся в исходную позицию, стараясь сделать вид, что ничего не произошло.