Чтение онлайн

Интересно определение души, данное Беркли, согласно которому душа – это простое активное существо, открывающееся нам через опыт.

Современная материалистическая психология, которая рассматривает душу, как продукт деятельности мозга, возможно, не совсем ошибочна, но оперирует вторичным проявлением жизненной души.

Д-р Мюллер-Фрейенфельс пишет:

“...мы должны рассматривать тело не как составленный из атомов механизм, а скорее как проводник объемлющей жизненной энергии; тогда ‘тело’ перестает быть простой материей и воспринимается как ‘оживляемое’”.

80] Он продолжает:

“И сейчас, наконец, мы видим возможность сформулировать концепцию души! Вспомним, как человечество пришло к этой концепции. Не для того, чтобы объяснить ‘сознание’ (ибо ‘душа’ может существовать без сознания), но чтобы сделать понятной эту сложную непрерывную активность под

названием жизнь, род человеческий создал концепцию души. Мы уже подчеркивали тот факт, что во всех первобытных культурах ‘душа’ совсем не идентична сознанию и что такое отождествление является позднейшим философским домыслом. Само собой разумеется, что то, что первобытный человек понимал под ‘душой’, есть то, что мы сегодня называем ‘жизнью’. ‘Оживляемый’ и ‘живой’ — два одинаковых представления, также как ‘безжизненный’ и ‘мертвый’ — одно и то же. Греческое слово психэ никоим образом не означает просто сознание, но обычно может переводиться как ‘жизнь’; аналогично во многих случаях немецкие слова Leben и Seele, как и английские слова ‘жизнь’ и ‘душа’, являются взаимозаменяемыми...

Здесь мы согласны с обеими главными концепциями современной философии. Даже материалисты вынуждены в последнее время признать, что душа — не субстанция, но что психические процессы проходят в субстанции, поэтому они рассматривают ее как эквивалент ‘движению’. С другой стороны, идеалисты также рассматривают психические процессы как ‘события’, которые они должны как-то соотносить с физическим движением.

Мы принимаем оба эти воззрения. То, что мы называем ‘душой’, не является ни расширенной ‘субстанцией’, ни мыслящей ‘субстанцией’; это вовсе не ‘субстанция’, но в высшей степени сложное событие, непрерывная череда следствий, которая приводит, с одной стороны, к постройке тела, с другой, к сознанию.

81] Тем не менее, эта наша доктрина, не разделяющая вселенную на субстанцию и сознание, но постулирующая наличие между ними связующего звена, которое является вполне материальным, но и удовлетворяет гипотезе о сознании, отличается как от материализма, так и от идеализма в том, что не полагает душу сущей только в субстанции или только в сознании. Наоборот, и сознание, и тело являются для нас всего лишь следствиями чего-то третьего, которое включает их обоих, рождая сознание, но и придавая форму сырью. Мы уже видели, что сознание необходимо нуждается в существовании подобной более высокой ‘сущности’, тогда как материалистическая теория требует наличия созидательного ‘могущества’, формирующего тело, а с ним и душу. Можно назвать эту теорию ‘монистической’, хотя она лишена односторонности, также как и двойственности; правда, она излишне усложнена и как идеалистическая, так и материалистическая теории описываются — хотя и неверно — как монистические. Мы именуем теорию, над созданием которой работаем, динамической, поскольку она представляет природу души как направленную силу; мы также можем называть ее виталистической, поскольку эта сила, которая придает телу форму и рождает сознание, оказывается тождественной жизни”. [65]

Намек на связь между этими тремя: духом, душой и телом, есть в словах “Тайной Доктрины”.

“Мы рассматриваем жизнь, как Единую Форму Существования, проявляющуюся в том, что именуется Материей; или в том, что, неправильно разделяя, мы называем в человеке Дух, Душа и Материя. Материя является Проводником для 82] проявления Души на этом плане существования. Душа же есть Проводник на высшем плане для проявления Духа, и эти трое есть Троица, синтезированная Жизнью, насыщающей их всех”. [66]

Душа и “я” являются синонимами в восточной литературе. Главный трактат о Душе, ее природе, целенаправленности и способе существования – это самое знаменитое из всех восточных Писаний, “Бхагавад Гита”. Дойссен подытоживает учение об Атме, “я”, или душе в следующих словах:

“Если мы для нашей нынешней цели примем, что Брахман есть космический принцип

вселенной, то атман как психическая, фундаментальная мысль всей философии Упанишад, может быть выражен следующим простым уравнением:

Брахман = Атман

То есть Брахман, могущество, которое явлено нам материализованным во всем сущем, которое творит, поддерживает, сохраняет и снова вбирает назад в себя все миры, это вечное бесконечное божественное могущество идентично атману, тому, которого, скинув с себя все внешнее, мы обнаруживаем в себе как нашу реальную неотъемлемую сущность, наше индивидуальное “я”, душу. Это тождество между Брахманом и атманом, Богом и душой, составляет фундаментальную мысль всей доктрины Упанишад...

Идее атмана, как часто отмечалось, присущи самые разные интерпретации. Это слово означает всего-навсего “я”, и возникает вопрос, что нам считать своим “я”. Здесь возможны три утверждения: атман 83] это (1) телесное “я”, тело; (2) индивидуальная душа, свободная от тела, которая, как знающий субъект, противополагается объекту и отлична от него; и (3) верховная душа, в которой субъект и объект уже не отличны друг от друга или которая, в соответствии с индийской концепцией, являет собой знающий субъект без объектов”. [67]

Восточный автор дает такой комментарий:

“Для всех органических существ характерен принцип самоопределения, которому обычно дают название “душа”. В строгом смысле слова “душа” присуща каждому существу, в котором есть жизнь, и различные души фундаментально тождественны по своей природе. Все различия обусловлены физической организацией, которая скрывает жизнь души и препятствует ей. Природа тел, в которых заключены души, являет собой разную степень такого сокрытия, или обскурации.

Каждое буддхи со своими чувствами и тому подобным есть отдельный организм, определяемый своей кармой и характерный своим собственным своеобразным неведением (авидьей). Эго является психологической единицей потока сознательного опыта, составляющего то, что известно нам как внутренняя жизнь эмпирического “я”.

Эмпирическое “я” есть сумма свободного духа и механизма, пуруши и пракрити... Каждое Эго внутри грубого материального тела, которое подвергается разложению после смерти, обладает тонким телом, состоящим из психического аппарата, включая чувства”. [68]

Индийское писание суммирует это учение следующим образом:

84] “Итак, существуют четыре Атмы: жизнь, ум, душа, дух. Первичная сила, которая лежит в основе макрокосмического могущества проявлений души, ума и жизненного принципа, это дух”. [69]

Поэтому всё оказывается выражением жизненной силы, и мы начинаем подходить к формулировке истине, принятой на Востоке: материя – это дух или энергия в своем наинизшем проявлении, а дух – это материя в своем наивысшем выражении. Между обеими этими крайностями, проявляясь во времени и пространстве, находятся те многообразные проявления жизни-сознания, которые привлекают интерес религиозных людей, психологов, ученых и философов сообразно их пристрастиям и склонностям. Все они изучают различные аспекты единой животворящей жизни.

Дифференциации, терминологии и таблицы, отражающие разные подходы к истине, приводят к большой путанице. Мы занимаемся тем, что делим единую Реальность на части, теряя при этом чувство пропорции и преувеличивая ту конкретную часть, которую в данное время анализируем. Однако целое остается неизменным, и наше восприятие этой Реальности возрастает, по мере того как наше сознание становится включающим и мы приобретаем настоящий опыт.

Свидетельства такого опыта можно проследить с самого начала времен. С возникновением 85] человеческого семейства в ходе эволюционного развития согласно мировому плану параллельно развиваются и идея Бога применительно к природе, и идея души применительно к человеку. Антологию свидетельств о душе еще предстоит составить, и само величие этой задачи наверное является сдерживающим фактором.