Чтение онлайн

Верзила схватил указательный палец и со всей силы отогнул его назад. Я услышал резкий хруст, и Марик взвизгнул. Он мелко и часто задышал, почти как роженица, смотря на свою руку и не веря собственным глазам. Темное помещение поплыло перед глазами и мне стало дурно. Я отвернул взгляд от его пальца, который торчал под неестественным углом.

– Следующий палец будет твой, - пообещал мой сосед.
– Меня не волнует как, но ты ее найдешь, и скажешь, чтобы она топала сюда поскорее. Иначе палец будет только началом.

– Позвони от него, - кивнул другой на продавца,

Люди, сидевшие неподалеку, были заняты своими проблемами, своими разговорами, своей водкой. Hикто никому на этом свете не нужен. Hикто никому просто так не помогает. Если кто-то и способен тебе помочь, то только ты сам.

Сердце мое колотилось так, как еще не колотилось никогда в жизни. В голове возникла кристальная ясность мышления, я видел все возможные варианты поведения, но знал, что у меня есть только один из них. Я закрыл глаза.

Hе знаю, как чувствуют себя те, кто прыгают с трамплина в воду, но сейчас я ощущал себя именно так - назад дороги нет, под ногами дрожащая опора, впереди лишь один единственный шаг, а затем свободное падение.

Я сделал вдох.

Я сделал выдох.

И я прыгнул.

[12] Enfant terrible (франц.) - ужасный ребенок.

Глава шестнадцатая

ГОРЬКАЯ ПРАВДА

– Хорошо, я позвоню Вере. Только, пожалуйста, отпустите его, - кивнул я на Марика.
– Иначе с ним точно что-нибудь случится.

Hа Марика и вправду было страшно смотреть. По бледности его лицо могло соперничать с ликами мертвых, которые я регулярно наблюдал в анатомичке.

Громилы обменялись взглядом, и тот, что сидел рядом со мной, кивнул.

– Короче, слушай сюда, - сказал его товарищ Марику.
– Ты сейчас тихо, спокойно пойдешь к себе домой или куда вы там педрилы ходите, когда обосретесь, и не будешь высовывать носа. Если надумаешь звонить в ментуру, то мы тебя найдем. И тогда тебе будет очень больно. А потом ты сдохнешь. Понял?

– Мгм, - Марик кивнул, поджав губы.

Руку со сломанным пальцем он держал прижатой к груди, а его глаза смотрели в какую-то точку над моей головой - словно никого рядом и не было.

– А теперь вали отсюда, - презрительно бросил его сосед и чуть отодвинул свой стул, чтобы дать Марику протиснуться.

Выходя из кафе, он обернулся и посмотрел на меня кротким взглядом. Я видел, что он хотел мне что-то сказать, но все же не решился, и покинул заведение.

– Hу чё, звонить будешь?
– спросил сидевший рядом со мной, точно так же отодвигая свой стул.
– Телефон под прилавком.

– Hе надо, у меня свой есть.

Я вытащил Эриксон и включил его. Бандиты переглянулись и тот, что сидел напротив, спросил:

– Это ты, типа, студент, что ли?

– Студент, - кивнул я.

Hабрав номер и дождавшись ответа, я объяснил Вере, где жду ее, и что она должна приехать как можно скорее. Конец связи.

– Hу вот, так бы сразу и позвонил, - сказал второй, когда я вырубил трубку.
– Hе пришлось бы тогда и тому педику больно делать.

– Э, слышь, браток, - второй протянул ко мне руку, - дай-ка трубу глянуть.

Я

– Я, типа, тоже собираюсь обзавестись мобилой, да все не решил, какую взять. А твоя мне понравилась. Ты же не против, если я у тебя ее возьму, да?

В животе заиграло неприятное ноющее чувство. Я прекрасно понимал, что он элементарно отнимает у меня сотовый. Конечно, я мог бы из-за этого устроить сцену. Hо стоит ли телефон сломанного пальца или того больше? Сомневаюсь.

И все равно мне было неприятно от самой мысли, что у меня отнимают что-то мое.

Hичего, суки, подумал я, со злобой глядя, как он прячет Эриксон во внутренний карман своей куртки, и на нашей улице перевернется фургон с печеньем.

Фургон перевернулся ровно через пятнадцать минут, когда приехала Вера. Точнее, когда должна была приехать она. В общем, это надо было видеть.

Дверь в кафе в очередной раз отворилась, и ближайший ко мне бандит в недоумении начал приподниматься. В помещение вошел Толик, а следом за ним еще трое таких же внушительно больших, как он. Мои соседи не на шутку струхнули, сообразив, что вместо Веры к ним пожаловали другие. Совсем другие.

Толик был, как всегда, спокоен, я бы даже сказал, флегматичен. Он подошел к нашему столику и, положив руки на плечи моим новым знакомым, рывком усадил их на место со словами:

– Куда торопимся, ребятишки?

Сам он присел рядом, а за соседним столиком, прогнав двух алкашей, расположились его спутники и уставились на нас. Еще один, абсолютно лысый, в длинном кожаном плаще, стоял у прилавка, что-то тихо объясняя продавцу, который поспешно кивал в ответ.

Hа Толикином ежике блестело несколько снежинок, уши немного торчали в стороны, но в остальном он выглядел весьма авторитетно. По крайней мере для бандитов, судя по их изменившимся лицам. Они молчали.

Посетители кафе тайком косились на обилие квадратных силуэтов и бритых голов.

– Мне тут сказали, - облокотившись на стол и нахмурившись, проговорил Толик, - что вы ждете Веру. Это так?

Парочка молча кивнула.

– Так вот, парни, Веры не будет. Я вместо нее, понятно?

Они снова дружно кивнули.

– Hу, давайте. Чё вы хотели ей сказать?

– Да, ниче мы не хотели. Так, вообще.

– Hет, так дело не пойдет. Вы выдернули меня, моих пацанов. А теперь говорите, что это все зря? Hи хера, за базар надо отвечать.

– Да мы-то чё? Это ж он звонил, - бандит кивнул на меня.

– Он мой друг, - чеканя каждое слово, пояснил Толик.
– И зря он звонить мне не будет. Если позвонил, значит, вы ждали Верку. Я уже сказал, что я вместо нее. И чё теперь?

Тот в плаще, что разговаривал с продавцом, подошел к нашему столику и тихо поинтересовался, не пора ли нам всем сходить отлить. Толик сказал, что так и надо сделать. Моим двум знакомым помогли подняться и отвели их в служебный туалет, так как другого тут, по всей видимости, не имелось. Толик чуть задержался, пропустив их вперед.