Чтение онлайн

Затем он поднял с колен второй предмет, миниатюрную систему аудиосвязи, в комнатке с микрофоном, наушниками и антенной. Резко включив ее, он заговорил в микрофон, размером с блоху.

— Мистер Коннерс? Дж. Ф. Коннерса, пожалуйста. — Затем Ларсу, Лиле и майору Гещенко он объяснил: — Коннерс отвечает за операции ФБР здесь, в Фэрфаксе. Гм. Мистер Дж. Ф. Коннерс? Да. Мы в мотеле. Да, комната 6. Там, куда они сразу нас доставили. Они, очевидно, планируют переправить мистера Паудердрая в Советский Союз, когда туда же будет возвращаться мисс Топчева. И в данный момент ждут связи с транспортом. Здесь повсюду агенты

КВБ, поэтому… а, хорошо. Спасибо. Да. И еще раз спасибо. — Он выключил систему связи и бросил ее обратно в сумку. Они сидели не двигаясь, ничего не говоря, пока за дверью комнаты не послышался неясный резкий короткий шум. Хлопанье, приглушенные сдерживаемые звуки, беззвучная кошачья свалка, продолжавшаяся несколько минут. Майор Гещенко выглядел как стоик, но несчастный. Лиля, напротив, казалось, остолбенела; она сидела неестественно прямо, с каменным лицом.

Дверь рывком распахнулась. Фбровец, один из тех, которые доставили Ларса в Исландию, заглянул в комнату, держа на прицеле всех в комнате. Лазерные пистолеты могли взять на мушку всех сразу. Однако, он не стрелял, а просто вошел внутрь, за ним последовал еще один, который каким-то образом, во время того, что только что произошло, потерял свой галстук.

Майор Гещенко поднялся, расстегнул портупею, молча снял ее через плечо и отдал американцам.

— Мы возвращаемся в Нью-Йорк, — сказал первый фбровец Ларсу. Майор Гещенко пожал плечами. Даже Марк Аврелий не смог бы

продемонстрировать более стоического смирения.

Когда доктор Тодт и Ларс с двумя фбровцами направились к двери, Лиля внезапно заявила:

— Ларс! Я хочу с вами.

Агенты переглянулись. Затем один из них заговорил в микрофон на воротнике, неслышно посовещался с невидимым вышестоящим лицом и коротко бросил Лиле:

— Они дают добро.

— Тебе может не понравиться там, — сказал Ларс. — И запомни, дорогая, мы оба сейчас не в фаворе.

— И все-таки я хочу с вами.

— Ну ладно, — сказал Ларс и подумал о Марен.

В парке Фестанг-Вашингтона престарелый, дрожащий, одетый в обноски ветеран войны сидел, бормоча что-то себе под нос, и наблюдал за играющими детьми. Затем он вдруг заметил неторопливо идущих по широкой гравиевой дорожке двух младших лейтенантов из Военно-Воздушной Академии Запад-Блока, молодых людей лет по девятнадцати с чистыми, безбородыми, но привлекательными, необычайно умными лицами.

— Хороший денек, — сказал, кивая им, древняя развалина. Они на минуточку остановились. Этого было достаточно.

— Я сражался во время Великой Войны, — с гордостью прокудахтал старикан. — Вы никогда не видели военных действий, а вот я видел, я был снабженцем фронтовой полосы Б.Г.В. Никогда не видели отступления Б.Г.В.? Из-за перегрузки, когда выходит из строя линия подачи колесного тормоза, и индуктивные поля укорачиваются? К счастью, я был на расстоянии и уцелел. Полевой госпиталь. Корабль, я хочу сказать. Красный Крест. Меня положили на несколько месяцев.

— Ого, — сказал один из бритоголовых, только из почтения.

— Это было во время восстания на Каллисто шесть лет назад? — спросил другой.

Древняя паукообразная фигура задрожала, обрадовавшись:

— Это было шестьдесят три года назад. Я потом держал небольшой магазинчик. До тех пор, пока мои раны не стали беспрерывно

кровоточить. И мне пришлось бросить его, и лишь иногда заниматься легкой работой. Пригодные бытовые приборы. Я первоклассный сборщик свиблов — могу установить свибл, который иначе… — Он засопел, переводя дыхание.

— Но шестьдесят три года назад! — сказал первый бритоголовый. Он подсчитал. — Черт, да ведь это было во время Второй Мировой войны, в 1940-м! — И они оба уставились на ветерана.

Сгорбленная, похожая на корявую палку фигура прокаркала:

— Нет, это был 2005-й. Я помню, потому что так написано на моих медалях. — Дрожащей рукой он пощупал свой рваный плащ. Казалось, одежда расползлась от прикосновения еще больше, превращаясь просто в пыль. Старик показал им маленькую металлическую звезду, приколотую к его выгоревшей рубашке.

Наклонившись, оба молодые офицера прочитали выпуклые цифры и буквы на металлической поверхности.

— Эй, Бен, тут действительно написано — 2005!

— Да. — Оба уставились на цифру.

— Но ведь это будущий год!

— Дайте-ка я вам расскажу, как мы их победили в великой Войне, — засопел ветеран, довольный, что ему удалось собрать такую аудиторию. — Это была долгая война, ччерт, казалось, она никогда не кончится! Но что вы можете поделать против Б.Г.В.? Это как раз они и обнаружили. Как они удивились! — Он захихикал, потом вытер слюну, выступившую на обвисших губах. — Мы наконец создали его. Конечно, мы прошли сквозь многие неудачи. — Он с отвращением откашлялся и сплюнул на дорожку. — Эти дизайнеры оружия ни черта не знают. Глупые ублюдки!

— А кто, — спросил Бен, — был врагом?

Довольно много времени потребовалось, чтобы старый ветеран уразумел, о чем его спрашивают, но когда он, наконец, понял суть, его отвращение было столь велико, что почти переполнило чашу. Он приподнялся и с шелестом отодвинулся от двух молодых офицеров.

— Они. Работорговцы с Сириуса!

После паузы второй молодой лейтенант уселся с другой стороны от старика и задумчиво сказал Бену:

— Мне кажется… — Он показал пальцем на висок.

— Да, — ответил Бен. Затем, обращаясь к старику: — Слушай, папаша. Мы спускаемся вниз.

— Вниз? — Старик съежился, растерявшись.

— В кремль, — сказал Бен. — Под землю. Где собирается Правление ООН-3 ГБ. Генерал Нитц. Ты знаешь, кто такой генерал Нитц?

Пожевывая губами, старик погрузился в глубины памяти, стараясь припомнить:

— Что ж, — сказал он наконец. — Он был там.

— Какой теперь год? — спросил Бен. Старик радостно посмотрел на него:

— Вы не обманете меня? 2068. Или… — Блестящие глаза внезапно затуманились сомнением. — Нет, 2067, вы пытались поймать меня.

Но вам не удалось, так ведь? Я прав? 2067? — Он подтолкнул локтем второго лейтенанта.

Бен сказал своему приятелю:

— Я тут останусь с ним. А ты вызови полицейскую машину, официально. Мы не должны упустить его.

— Правильно. — Офицер поднялся и побежал по направлению к наземным сооружениям кремля. Но самым смешным было то, что он как одержимый все думал и думал, будто это имело какой-то смысл: «Что же это такое, черт возьми, — этот «свибл»?»