Дубль
Шрифт:
– Хорошая девочка!
– донеслось до меня и я еле сдержала улыбку. Всё-таки девочка. Вот только его ли?
Когда мы вышли из машин на знакомом дворе меня окутало ощущение, что я вернулась домой. Те же резные ставни, тот же свежий воздух, пропитанный ароматом сосен. Вот только осень вовсю золотила деревья и кустарники, меняя красочный пейзаж.
– Как тепло сегодня! Обожаю бабье лето!
– воскликнула Полина и потянулась.
– Никита, ты мясо не забыл?
– Нет. Давайте сначала вещи из багажника в дом перенесем. Ксюш, зачем тебе столько сумок нужно было? Большинство даже не распаковали.
Рядом
– Действительно, зачем?
– Да я... Мне...
Увидела как Стужевы улыбаются, безусловно зная ответ на свой вопрос.
– Ай, ну вас!
Рассердилась я и пошла в дом.
– Не злись на них.
– догнала меня Полина.
– Они всё равно сделают по своему. А в этом доме вам действительно будет удобнее, чем у нас. Да и мы скоро на соседнюю улицу переедем, уже документы купли-продажи оформляем. Давай переодевайся, а я пока стол на террасе накрою. Нужно отметить вашу выписку. Это же такая радость, что все теперь вместе.
Глядя на довольную Полину я не решилась ей возразить. Да и с меня не убудет пару дней провести в этом доме. Тем более Глебу хотелось понянчить не только Верочку, но и вторую дочь.
День действительно был великолепным: теплым, солнечным. Мужчины жарили мясо на мангале, Ванечка крутился то около них, то около девочек, которые спали в кроватке в тенечке.
Мы с Полиной быстренько накрошили салатов и нарезку и теперь бродили по саду, рассуждали какие цветы можно было бы сюда посадить.
– Ты ему очень нравишься, - Полина неожиданно перевела разговор.
– Кому?
– прикинулась я дурочкой.
Подруга лишь хмыкнула, но не повелась.
– Я не знаю, что между вами происходит. Но однозначно что-то есть. Он тоже тебе нравится? Теперь, когда со здоровьем Наденьки всё утряслось, пришло время подумать о будущем.
– А я и думаю о нём. О своём будущем. И вообще мы с Глебом слишком мало знакомы. Если у нас не получится это же будет катастрофа!
Полина задумчиво посмотрела на меня и сказала:
– Если бы, да кабы... Нужно ценить каждый день, который тебе даётся. Просто жить! Я знаю о чем говорю, ведь очень долго приходила в себя после аварии. И не верила, что смогу дальше нормально существовать. Я не помнила никого и ничего. Даже Никиту. Ой как непросто нам с ним пришлось! И знаешь что? Я не пожалела ни единого мгновения которые снова привели нас друг к другу. Я скажу тебе вещь, которая может не понравиться. Ты думаешь Виктория хотела умирать? Думала ли она о смерти в те дни?
Я отрицательно замотала головой и почувствовала подступающие слезы как всегда, когда вспоминала сестру и тот ужасный момент.
Полина продолжала:
– Конечно не думала, наверняка строила планы. А оно вон как получилось. Ей крайне повезло, что у её девочек есть ты вместо матери. Но у них есть и отец. И вдвойне повезло, что вы нравитесь друг другу. А если это перерастет в любовь? Вы и только вы можете дать девочкам настоящую семью.
– Но я не могу так... Это неправильно. Он же был её любовником!
– Всего пару дней. И почему неправильно? Правильно ломать себя в угоду тому, что кто-то скажет ай-ай-ай? Да и кто посмеет? Именно ты решаешь быть тебе счастливой или нет. Глеб даёт тебе такую возможность,
преподносит на блюдечке. Знаешь, я никогда его таким не видела. Как он смотрит на тебя, как улыбается.– Не знаю, слишком быстро всё.
– Стужевы непростые мужчины, но уж если что-то решили... Только благодаря настойчивости Никиты у нас всё получилось. Просто позволь себе быть счастливой и ты сделаешь счастливым и Глеба и девочек. Не прозевай своё счастье. Ну ладно, я своё мнение сказала, а там уж тебе решать. Пойдем к столу, а то Глеб уже нервничать начал, сейчас дырки своим взглядом в нас сделает. Чует что о нем говорим.
Я нервно рассмеялась и посмотрела в его сторону. Несколько мгновений мы сражались взглядами, пока я не отвела свой. Полина права, мне есть о чем подумать.
Глава 23
Ксения
К вечеру мы перебрались в дом и Глеб с Никитой ушли затопить баню. Прошедший день казался мне бесконечным и я всё больше ощущала усталость, но не могла её показать. Полина мне помогала с девочками, но уже сейчас я с ужасом думала, как останусь с ними одна. Я только научилась справляться с одной из них, а теперь они вместе. Они как-будто почувствовали это и каждая стремилась привлечь к себе внимание, даже спокойная до этого Вера. И у каждой был свой ритм, который мне предстоит наладить и синхронизировать.
– Не бойся, мы поможем тебе, - уверенно сказала Полина, когда я поделилась с ней опасениями.
– Но я скоро поеду домой и тебя там не будет. Конечно есть мама, но мне кажется у неё сейчас налаживаются отношения с мужчиной с которым они отдыхали в санатории. Она шифруется, но они уже несколько раз ходили на свидание.
– Это же здорово! Но я не понимаю, как одно другому мешает. Тебя кто-то выгоняет из этого дома? Наоборот мне кажется Глеб и не планирует вас отпускать.
– А на каком основании?
– вспылила я.
– Что он вообще хочет?
– Это тебе лучше у него спросить. Ванечка, милый, нельзя рисовать на диване! И где ты ручку нашёл? Дед не поймет твоих художеств.
– Но я хочу рисовать!
– Погоди я бумагу принесу.
Я метнулась наверх прежде всего чтобы избежать неудобного разговора. Думаю ничего не случится если я возьму из кабинета пару листов бумаги. Вроде в прошлый раз я видела на столе целую пачку.
На этот раз её там не оказалось и вообще на столе царил идеальный порядок. Вот только с краю лежал тонкий файлик с несколькими бумагами. Я машинально подняла его ближе к глазам и прочитала.
– Какого черта ты делаешь в моем кабинете?
– прорычал громко Глеб и хлопнул дверью, отчего я подпрыгнула и испуганно втянула голову в плечи. Бумажка выскользнула из моих рук и спланировала на пол прямо к ногам мужчины. Глеб наклонился и поднял её.
– Прости... Я...
– Ещё скажи, что случайно сюда забрела?
– Он надвигался на меня, нахмурив брови и метая глазами молнии.
– Кажется я говорил, что сюда входить нельзя?
– П-прости, я б-больше не б-буду...
– заикаясь пробормотала я и отступила назад, ощутив пятой точкой подоконник. Почувствовала себя загнанной в угол и на мгновение вспомнила, как наказывал меня за проступки бывший муж. Глеб поднял руку и я трусливо отшатнулась.